Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

Брат его старался провести лишь аграрный закон. Гай, избранный народным трибуном на 123 год, предложил целый ряд законов, которые могли полностью переустроить государственную жизнь. Это прежде всего хлебный закон, по которому государство должно было продавать гражданам хлеб по сниженной цене, закон об облегчении военной службы и закон, согласно которому уголовный суд над гражданином мог производиться только по повелению народа. Последний закон был направлен против Попилия Лената, который, будучи в 132 году назначен судьей, казнил или изгнал многих приверженцев Тиберия Гракха. Другие законы, предложенные Гаем Гракхом, также ограничивали права аристократии; кроме того, он попытался возвратить к жизни аграрный закон.

Особое раздражение аристократии вызвал закон, по которому италийские союзники Рима должны были получить право римского гражданства. Знать понимала, что признание италиков римскими гражданами значительно увеличит мае-су черни, бывшей главной опорой трибунов, и тогда бразды правления окончательно ускользнут из рук сената. Отрывок из речи Гракха, избранного трибуном и на 122 год, показывает, с какой заносчивостью относилась в то время правительственная партия к италийским союзникам. Гракх говорит: «Недавно в город Теанум, принадлежащий сидицинам, прибыл консул. Его супруга захотела мыться в мужской бане. Сидицинскому квестору было поручено удалить из бани тех, которые в это время мылись там. Супруга консула заявила потом своему супругу, что баня не была приготовлена достаточно быстро и не была достаточно чиста. Тогда на площади был вбит кол, и Марк Марий, самый знатный человек в городе, подведен туда. С него сняли одежду, и его секли прутьями...»

Аристократы употребили против этого закона о гражданстве обычное средство: они склонили на свою сторону трибуна Марка Ливия Друза, и тот наложил на закон вето. В это время Гракх находился далеко от Рима, в Африке, где занимался устройством колонии Юнонии на месте разрушенного Карфагена, а его доверенное лицо в Риме Фульвий Флакк действовал крайне неловко и способствовал тому, что народ стал поддерживать противников Гракха. Когда Гракх, после десятинедельного отсутствия, возвратился в столицу, он обнаружил, что число его сторонников сильно уменьшилось. Он потерпел неудачу на выборах в трибунат на 121 год, в то время как самый решительный его противник Луций Опимий был избран консулом.

Враги Гая Гракха торжествовали. Как только Опимий вступил в должность, они повели атаки на законы Гракха в надежде при первом удобном случае покончить и с самим их автором. Были пущены слухи о всякого рода недобрых знамениях в связи с основанием Юнонии: якобы ветер сломал знамя, установленное на месте, где предстояло появиться колонии, и разметал жертвы на алтарях, а межевые знаки были вырваны и унесены волнами. Приняв эти слухи за действительные факты, сенат предложил закон, которым возбранялось устройство Юнонии. По сути, это был прямой выпад против Гракха, который был одним из вдохновителей постройки города вблизи уничтоженного Карфагена. В день голосования, пока приверженцы обеих партий ждали, когда консул Опимий завершит традиционное жертвоприношение в здании капитолийского храма, навстречу Гракху и его друзьям вышел ликтор Квинт Антулий со священными внутренностями в руках и высокомерно потребовал: «Дурные граждане, дайте дорогу добрым!» И тут же под ударом одного из приверженцев Гракха он пал мертвым.

Началось великое смятение. Гракх обратился с речью к народу, стараясь успокоить его и отвести от себя ответственность за убийство. За шумом и смятением голос его едва был слышен. При этом случилось, что он, сам того не замечая, перебил говорившего трибуна, что по старому, хотя и пришедшему в забвение закону составляло тяжелое преступление, чем враги Гракха и задумали воспользоваться.

В этот день, впрочем, дело до дальнейшего насилия не дошло: проливной дождь разогнал толпу. Ночью в доме Гракха и вокруг него царила тишина, тогда как толпа, охранявшая дом его единомышленника Фульвия Флакка, устроила шумную попойку; сам Фульвий сильно напился. Глава враждебной партии Опимий провел эту ночь куда с большей пользой: он готовился подавить мятеж силой оружия и с раннего утра приказал критским лучникам занять Капитолий. Когда все принадлежавшие к сенатской партии собрались на площади, перед курией пронесли на носилках обнаженный труп Антулия. Возбужденные этим зрелищем, сенаторы облекли консулов неограниченной властью.

Узнав об этом, Фульвий Флакк со своими приверженцами занял Авентинский холм. Туда же отправился и Гракх — безоружный, в простой тоге. По совету Гракха Фульвий послал к сенаторам своего младшего сына Квинта с предложением о мире. Но Опимий потребовал, чтобы Флакк и Гракх явились перед сенатом и держали ответ за оскорбления трибунского сана. Гракх готов был последовать вызову, но Фульвий удержал его и вторично послал сына на переговоры. Опимий, торопившийся начать борьбу, велел бросить невинного юношу в тюрьму и объявил, что тот, кто принесет ему головы Гракха и Флакка, получит их вес золотом. Одновременно он приказал атаковать Авентин.

При виде солдат толпа на Авентине пустилась в бегство. Фульвий спрятался в виноградной давильне, но был найден и изрублен вместе со своим старшим сыном. Гракха никто не видел сражавшимся; в глубокой скорби он удалился в храм Дианы, где хотел покончить с собой, но самые верные его товарищи, Марк Помпоний и Публий Леторий, вырвали у него меч и уговорили бежать.

Однако спастись Гракху было не суждено. Сходя с Авен-тина, он упал и вывихнул ногу. У Тригеминских ворот Помпоний сумел немного задержать его преследователей; то же сделал Леторий на Тибрском мосту. Оба они погибли ради спасения друга. Гракх тем временем в сопровождении раба перебрался на правый берег Тибра, оказался в роще Фурины[10] и понял, что дальше ему не уйти. Здесь и нашли его тело, рядом лежал труп раба. Вероятно, сначала раб убил своего господина, а затем закололся сам. Голову Гракха знатный муж Луций Септумелий принес на копье другу своему Опимию. Причем Септумелий влил внутрь ее олово, благодаря чему его награда значительно увеличилась. Те же, кто принес голову Флакка, простые люди из народа, не получили ничего. Трупы Гая Гракха и Флакка были брошены в Тибр вместе с другими убитыми; всего погибло почти 3 тысячи их сторонников.

На этом месть аристократов не закончилась. Дома вождей отдали на разграбление толпы, имущество их конфисковали, а их женам запретили носить траур. Множество приверженцев Гракха было повешено, и среди них безвинный Квинт Фульвий, не принимавший никакого участия в противостоянии. И словно в насмешку после кровавого побоища Опимий на средства, конфискованные у «государственных изменников», воздвиг за Капитолием великолепный храм Конкордии, богине согласия.

Сам Опимий