Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

По мнению Р. Эдбрука, одна из причин визита Констанция в Рим состояла в том, что император стремился усилить контроль центральной администрации над префектом Рима[250], тем не менее мы оставим в стороне вопросы государственного управления и рассмотрим, какие войсковые подразделения прибыли вместе с Констанцием в Рим. Наиболее подробное описание триумфальной процессии сохранилось у Аммиана Марцеллина, но он упоминает только отряды тяжеловооруженной конницы — клибанариев, принявших участие в праздничных церемониях: «[здесь и там] были распределены всадники, закованные в доспехи, их называют клибанариями; они были покрыты и защищены броней из панцирей и на них были надеты железные пояса» (sparsique cataphracti equites, quos clibanarios dictitant, personati thoracum muniti tegminibus et limbis ferreis cincti. — Amm. XVI. 10. 8).

Судя по наличию в свите Констанция отрядов тяжеловооруженной конницы, можно предположить, что он взял с собой в Рим определенную войсковую группу — часть той экспедиционной армии, которая ранее размещалась вместе с ним в Медиолане, соответственно, Констанций определенно не планировал направлять в Рецию против ютунгов все подразделения своей армии. В целом военная политика Констанция в 357–358 гг. выглядит вполне логичной: как заключил Д. Вудс, с помощью военных мероприятий Барбациона и Цезаря Юлиана Констанций стремился не завоевать Аламаннию, т. е. внутренние земли аламаннов, а всего лишь отбросить аламаннов обратно на восточный (правый) берег Рейна, другими словами — выбить аламаннов из Галлии[251].

Следовательно, если в цели Констанция не входило завоевание Аламан-нии и присоединение её к владениям империи, мы можем предположить, что Констанций не планировал сосредотачивать всю свою армию на каком-то одном участке фронта (италийского или рейнского). Скорее наоборот, оборонительная стратегия, направленная на то, чтобы освободить римские территории от аламаннов и выбить их за пределы империи, требовала разделения одной большой армии на несколько небольших, но мобильных группировок. Одна такая группировка размещалась вместе с Констанцием в Медиолане, другая курсировала вдоль границ двух Реций — и та и другая могли свободно и оперативно перемещаться на любой участок фронта в зависимости от возникновения военной угрозы.

Соответственно, вместе с группировкой, размещавшейся в Медиолане, в 358 г. Констанций переместился на дунайский фронт, где он провел военные действия против сарматов и квадов, в основном на границе провинций Валерия, Паннония Первая и Паннония Вторая. В начале следующего, 359 г., в период с марта по май, Констанций провел новую военную кампанию против сарматов-лимигантов, грабивших земли Валерии: обе кампании были успешными, благодаря победам над сарматами и квадами Констанций смог временно обезопасить границы империи по среднему течению Дуная и отправиться далее уже на восток, в Константинополь, для подготовки к полномасштабной военной операции против персов, грабивших Месопотамию и Сирию[252].

Рассказывая о попытках сарматов-лимигантов заключить притворный мир с римлянами, чтобы затем нанести удар по их крепостям в Валерии, Аммиан утверждает, что первоначально Констанций с готовностью откликнулся на предложения сарматского посольства: император надеялся, что «он приобретет большое количество жителей и сможет собрать сильнейших рекрутов; население же провинций будет охотно давать золото вместо рекрутов» (proletarios lucrabitur plures et tirocinia cogere poterit validissima: aurum quippe gratanter provinciales corporibus dabunt. — Amm. XIX. 11. 7).

На наш взгляд, данный отрывок позволяет выявить ряд проблем рекрутского набора, с которыми Констанций столкнулся во время военных кампаний против сарматов и квадов: судя по всему, ему в спешном порядке пришлось собирать рекрутов из местного населения иллирийских провинций (Валерия, Паннония Первая и Паннония Вторая) с целью пополнить свои войска перед началом боевых действий с сарматами и квадами. Ф. Дель Кикка пришла к выводу, что в IV в. система пополнения позднеримской армии представляла собой обязательную рекрутскую повинность, возложенную на городские общины: горожане должны были поставить в армию рекрутов, такой налог взимался с каждой семьи и передавался по наследству[253].

Вряд ли мы можем согласиться с тезисом исследовательницы: многочисленные свидетельства самых разнообразных источников (надписи, папирусы, агиографические тексты), повествующих о событиях первой половины IV в., показывают, что в тот период армию пополняли юноши не только из городских, но и из сельских семей, более того, молодые люди из сельской местности ценились намного выше, чем городские жители[254]. Тем не менее подчеркнем другой факт: сведения Аммиана Марцеллина хорошо согласуются со сведениями другого источника — анонимного географического трактата Expositio totius mundi («Описание всего мира»), о котором мы уже говорили ранее. Этот текст был составлен в 359 г., т. е. как раз в тот год, когда Констанций воевал с сарматами на дунайском фронте, соответственно, в главе, посвященной Фракии, автор трактата сообщает, что провинция Фракия (Thracia provincia) «сама богата плодами и обладает сильнейшими мужами, крепкими в бою; вследствие этого оттуда часто собирают воинов» (et ipsa dives in fructibus et maximos habens viros et fortes in bello; propter quod et frequenter inde milites tolluntur. — Expositio E, L)[255].

Мы полагаем, что слова анонимного географа непосредственно связаны с военными кампаниями Констанция против сарматов, точнее — отражают особенности проведения этих кампаний. Аммиан Марцеллин четко утверждает о намерении Констанция пополнить римскую армию новыми рекрутами с помощью сарматов: это наводит на мысль, что Констанций испытывал проблемы с рекрутским набором из местного населения иллирийских провинций. Судя по всему, местные (римские) жители паннонских провинций не стремились поступить на службу в армию, чтобы воевать против сарматов, Констанций столкнулся с дезертирством и уклонением от военной службы со стороны юношей из местных семей. Соответственно, он решил пополнить свою армию рекрутами из соседнего региона, т. е. из Фракии: на наш взгляд, те рекрутские кампании, о которых говорит автор трактата Expositio totius mundi, проводились на территории Фракии в связи с боевыми действиями против сарматов. Соответственно, рекруты из Фракии могли пополнить экспедиционные войска, вместе с которыми Констанций прибыл на средний Дунай, в то время как сарматы, захваченные или добровольно сдавшиеся в плен, могли войти в состав уже пограничных гарнизонов, располагавшихся по течению Дуная[256].

Не так давно, в 2016 г., А. Хэнель предположила, что в результате боевых действий с сарматами Констанций учредил в 359 г. должность начальника воинов Иллирика (magister militum per Illyricum) — командующего всеми экспедиционными войсками, располагавшимися в пределах данного региона[257]. Оставляя в стороне вопрос о том, что такая должность временно существовала уже в период с 345 или 346 г. по 350 г., т. е. и в более ранний период[258], поставим другой вопрос — насколько целесообразным было создание (точнее, воссоздание) регионального военного командования в Иллирике, когда экспедиционные войска, воевавшие с сарматами, покинули Иллирик и переместились в Константинополь в