Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

служили в экспедиционных войсках Констанция? По мнению Μ. Коломбо, по своему происхождению отряды ланциариев восходят еще к 60-м и 70-м гг. I в. н. э., когда они представляли собой отряды личных телохранителей того или иного провинциального наместника; затем, по мнению исследователя, такие отряды появились в каждом отдельном легионе в качестве внутренних структурных подразделений, и наконец, в эпоху Тетрархии, на рубеже III и IV вв., из легионных ланциариев было сформировано несколько элитных подразделений, входивших в состав мобильных императорских гвардий правителей-тетрархов[265].

С учетом выводов исследователя следует обратить внимание на главы малоизвестного агиографического источника — «Деяния Урзицина», который повествует о судебном процессе над воином Урзицином, этот воин служил в отряде копьеносцев, т. е. ланциариев: «родом из Сибента, города в верхнем Иллирике, он с юного возраста был зачислен в отряд копьеносцев» (τό μέν γένος άγων έκ των άνω Ιλλυριών πόλεως Σιβέντου, καταλεγόμενος δέ έκ νέας ήλικίας έν τώ τάγματι των λογχοφόρων. — Acta Ursicini, 1, Acta Sanctorum, Aug. Ill, p. 159). Агиограф уточняет, что казнь над Урзицином, исповедовавшим христианскую религию, произошла в период, когда «Максимин унаследовал власть над империей после Максимиана (Максимиана Геркулия. — Е. Μ.) и проявил против наших верующих (т. е. христиан. — Е. Μ.) такую жестокость, что в чрезмерности [своей] жестокости превзошел всех тиранов, правивших до него» (Μαξιμίνος ό μετά Μαξιμιανόν τό κράτος τής βασιλείας άναδεξάμενος, τοσαύτην καθ' ήμών των πιστών ώμότητα έπεδείξατο, ώς άποκρύψαι τή τής μανίας ύπερβολή πάντας τούς προ αύτου γενομένους τυράννους. — Acta Ursicini, 1, Acta Sanctorum, Aug. Ill, p. 158). То есть, следуя логике текста, можно предположить, что казнь состоялась после 305 г., когда император Максимиан (Герку-лий) добровольно отрекся от престола вместе с Диоклетианом.

Из сообщений Константинопольского синаксаря известно, что ко времени своей казни Урзицин занимал должность трибуна (έπί τήν τού τριβούνου τάξιν ήδη προκόψας — «уже достиг ранга трибуна»)[266]. К сожалению, сведения текста жития не позволяют точно определить, при каком именно Максимине и в каком регионе произошла казнь Урзицина — либо в период правления Максимина Галерия (305–311) на территории балкано-дунайских провинций, где он правил, либо во времена Цезаря, а затем и самопровозглашенного императора Максимина Дазы (305–313) на территории Малой Азии. Тем не менее мы можем предположить, что само подразделение, в котором служил Урзицин, находилось все же в пределах балкано-дунайских регионов, точнее, в землях Верхней Паннонии. Согласно надписи, обнаруженной в пределах округа Komârom-Esztergom I в Венгрии и опубликованной в 2010 г., в период т. н. первой Тетрархии (284–305) на территории Верхней Паннонии размещался специальный обособленный войсковой корпус ланциариев, находившийся под властью офицера в ранге трибуна[267].

Следовательно, на наш взгляд, тот отряд, который возглавлял трибун Урзицин, и корпус ланциариев из надписи — одно и то же подразделение, в этом смысле весьма примечательно, что агиограф упоминает об иллирийском происхождении Урзицина: вполне логично, что местная администрация Верхней Паннонии предпочитала пополнять корпус ланциариев, располагавшийся там же, юношами, проживавшими либо в самой Верхней Паннонии, либо в соседних с ней регионах. Важно подчеркнуть, что в 357–358 гг. Констанций совершенно точно присутствовал на территории Верхней Паннонии: согласно Аммиану, император прибыл в крепость Бригецио («(войска) были направлены в крепость Бригецио» — Bregetionem castra commota sunt. — Amm. XVII. 12. 21), которая, как известно, располагалась именно на территории Верхней Паннонии.

Ф. Майер предположил, что во время военных кампаний против сарматов и квадов Констанций стремился не проявлять особой жестокости по отношению к врагам: император по возможности пытался решить проблему мирным путем; исследователь даже считает этот метод принципом политики Констанция на Дунае и оценивает саму политику скорее как снисхождение, прощение (verzeihende Haltung) по отношению к варварам. По мнению Ф. Майера, Констанций проводил жестокие карательные меры против сарматов только в случае реальной необходимости, когда этого требовали сложившиеся обстоятельства[268].

Конечно же, мы не отрицаем, что Констанций мог использовать оружие и дипломатию для решения проблем с сарматами, но тем не менее его войсковая группировка, боровшаяся с германцами, была достаточно многочисленной, чтобы применить и одни только карающие меры, без дипломатических переговоров. На наш взгляд, пример с отрядом ланциариев доказывает это в полной мере: в самом деле, сопоставив сведения Аммиана Марцеллина и жития Урзицина, можно сделать вывод, что, судя по всему, Констанций включил в состав своей экспедиционной армии тот корпус ланциариев, который размещался в Верхней Паннонии, и затем, после завершения боевых действий с сарматами, взял с собой этих ланциариев и перевел их на персидский фронт. Другими словами, Констанций воевал с сарматами не только с помощью внешних экспедиционных войск, приведенных им на Дунай из Северной Италии и Галлии в 357 г., но и с помощью местных дунайских подразделений, более того — император пополнил свою армию некоторыми из этих подразделений, и в том числе — отрядом ланциариев. Поэтому совершенно неудивительно, что в конце 361 г. Констанций отправил данный отряд обратно на дунайский фронт, во Фракию, чтобы на какое-то время сдержать стремительно наступавшие войска Юлиана: к концу 361 г. отряд ланциариев находился уже вместе с Констанцием в Малой Азии, в Иераполе, а не в Верхней Паннонии.

Соответственно, отвечая на поставленный выше вопрос, в какой армии служили два легиона, размещавшиеся в Сирмии, на среднем Дунае, мы можем признать, что эти легионы входили в состав местной пограничной армии Иллирика, поскольку все экспедиционные войска, воевавшие против сарматов и квадов, еще в 359 г. переместились вместе с Констанцием в Малую Азию для дальнейшей отправки уже на персидский фронт. П. Ковач предположил, что Юлиан присоединил к своей галльской экспедиционной армии «верные ему» (ihm treu) легионы Паннонии и Мезии[269]: на наш взгляд, этот вывод следует поставить под сомнение, поскольку данные легионы уже размещались на территории Паннонии и Верхней Мезии к тому времени, когда Юлиан прибыл в Сирмий; следовательно, они по определению должны были подчиняться Констанцию, а значит, вряд ли они испытывали какую-то особую лояльность к Юлиану до его прибытия на территорию Иллирика. Скорее всего, Юлиан присоединил к своей армии пограничные легионы Паннонии и Верхней Мезии просто в силу своего фактического пребывания в землях Паннонии и затем, уже вместе со всеми этими войсками, направился во Фракию.

Д. Вудс пришел к выводу, что два легиона Констанция, находившиеся в Сирмии и поднявшие мятеж против Юлиана, следует отождествить с отрядами Ланциариев и Маттиариев, первоначально отправленными Констанцием во Фракию для сдерживания войск Юлиана: по мнению Д. Вудса, из Фракии они переправились во Вторую Паннонию и там прибыли в Сирмий. Как отмечает Д. Вудс, Аммиан допустил хронологическую ошибку в последовательности