Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина

То были не просто красивые слова, – долгие годы Каролина трепетно ухаживала за больным ослепшим мужем.

Поиски велись не только во Франции. Георгия Михайловича интересовали судьбы английских потомков поэта, дальних своих родственников: «…Я нашёл в библиотеке Ливерпульского университета генеалогические сборники, в которых и было большинство интересующих нас сведений. <…> Эти книги помогли мне найти потомство Баттенбергов, Уэрнеров и Меренбергов».

К заслугам Георгия Михайловича относится и его работа над переводом, вернее, над устранением досадной ошибки, явившейся следствием двойного перевода записок, принадлежавших перу великой княгини Ольги Николаевны, дочери Николая I. Ведь в мемуарах, именованных «Сон юности», оказалось немало страниц, почти неизвестных, посвящённых великому поэту.

Так вот в опубликованных в Париже записках говорилось, что император приказал (!) Дантесу жениться на свояченице поэта Екатерине Гончаровой. Чтобы сверить перевод с оригиналом, Георгию Михайловичу пришлось отправиться в Германию, в Вюртемберг, – в городской архив.

Почему именно в этот город? Ответ прост: Ольга Николаевна, выйдя замуж за наследного немецкого принца, стала после вступления супруга на престол именоваться королевой Вюртембергской. О ней осталась добрая память, недаром подданные величали свою королеву необычным титулом: «Виртуоз благотворительности». Немало бесценных документов о жизни и деяниях Ольги Николаевны сохранилось в местном архиве.

Итогом поездки в Вюртемберг стала статья Воронцова-Вельяминова: «Пушкин в воспоминаниях дочери Николая I». Конечно же подобного приказа русского царя не было, да и быть не могло! Обидная нелепость была отныне устранена.

В личной библиотеке наследника поэта, в доме на парижской улице Алезья, есть и редчайшее собрание пушкинских сочинений, изданное в 1838 году, в пользу осиротевшей семьи поэта. Тем первым посмертным изданием Георгий Михайлович дорожил особо.

Две битвы: за крепость Фуэнтерабию и порт Дюнкерк

Вот они, фантастические сближения, что так любил подмечать поэт: Абрам Ганнибал, воспетый им темнокожий прадед, и Георгий Воронцов-Вельяминов, его неведомый праправнук, сражались за одну и ту же страну – Францию! Правда, героические страницы обеих биографий разделяют не века, эпохи. Но оба – пращур из Абиссинии и его далёкий наследник из Беларуси – пролили кровь за не чуждую им страну.

Жизнь Абрама Ганнибала – чреда стремительных взлётов и неожиданных падений. Безмятежная жизнь в отчем доме – дворце абиссинского князя – сменялась пушечными раскатами Полтавы и Гангута, а музыка и блеск придворных балов – идиллической тишиной деревенской жизни.

«Автор, со стороны матери, происхождения африканского, – напишет о себе Пушкин. – Его прадед Абрам Петрович Аннибал на 8 году своего возраста был похищен с берегов Африки и привезён в Константинополь. Российский посланник, выручив его, послал в подарок Петру Великому, который крестил его в Вильне…»

Привезённый в Россию арапчонок фамилией Ганнибал стал подписываться значительно позднее, в зрелые годы, первая же фамилия – Петров, как и отчество, была дана в честь его «августейшего восприемника». Тринадцатилетним подростком Абрам Ганнибал получил первое боевое крещение в Полтавской битве. Об этом знаменательном факте Пушкин вспоминает и в письме к брату Льву: «Присоветуй Рылееву в новой его поэме поместить в свите Петра I нашего дедушку. Его арапская рожа произведёт странное действие на всю картину Полтавской битвы».

Абраму Петровичу довелось стать участником и других знаменитых баталий под предводительством Петра Великого: сражения при Гангуте, Прутского похода. Молодой арап находился неотлучно при государе, исполняя обязанности его камердинера и секретаря.

Сопровождая Петра I во Францию, был им там оставлен. Вот как о том повествует сам Абрам Петрович: «Послан я был для наук в чужие края и по всемилостивейшему Его Императорского Величества соизволению был в службе Его Королевского Величества Французского в лейб-гвардии капитаном…»

А это сведения о прадеде, известные поэту: «18 лет от роду Аннибал послан был царем во Францию, где и начал свою службу в армии регента; он возвратился в Россию с разрубленной головой и с чином французского лейтенанта». К слову, сам Абрам Петрович упоминает о своём более высоком воинском звании.

Обучался Ганнибал в военной артиллерийской школе при гарнизонной крепости Ла-Фер и показал в учебе отличные успехи. В начавшейся в 1719 году войне с Испанией он в рядах французских волонтёров штурмовал города-крепости Фуэнтерабию и Сан-Себастьян и был ранен в голову в «одном подземном сражении». (Бой тот, вероятней всего, шёл в траншеях.) За проявленную беспримерную храбрость Ганнибал произведен в офицеры французской королевской армии.

У далёкого потомка «царского арапа», рядового французской армии Георгия Воронцова-Вельяминова, – иной послужной список. Иные заслуги.

Он первым из всех потомков поэта принял бой с фашистами! И принял его Георгий Воронцов-Вельяминов, уроженец Белоруссии, за своё новое отечество – Францию. То была знаменитая битва за Дюнкерк между войсками союзников и армиями вермахта, разыгравшаяся на берегу Ла-Манша. Временные рамки её чётко очерчены: с 26 мая по 4 июня 1940 года.

После начала Второй мировой, когда 1 сентября 1939 года гитлеровцы, как примерные ученики, внемля приказу учителя-фюрера, вторглись в Польшу, – Франция и Великобритания объявили войну Третьему рейху. Но каких-либо активных военных действий с их стороны не последовало: роль наблюдателей эти страны вполне устраивала. Это так называемая «Странная» или «Сидячая война», во время коей французы лишь созерцали военные успехи Германии. А настоящая война, со всеми её бедствиями и ужасами, тем временем уже придвинулась к границам самой Франции.

Обстановка резко изменилась 10 мая 1940-го: был запущен гитлеровский план молниеносной войны против Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Немецкая группа армий «В» быстро подмяла под себя Нидерланды, затем двинулась на юго-запад через Бельгию к французским границам в обход мощных укреплений линии Мажино.

Тогда-то и появилась красноречивая запись в дневнике Альфреда Йозефа Йодля: «Фюрер вне себя от радости. Самой достойной похвалы достойны немецкая армия и её руководство. Фюрер работает над проектом мирного договора, не упуская из вида основную мысль: возвращение территорий, которые были отняты у немецкого народа на протяжении последних четырёхсот лет…»

Небольшое отступление. Альфред Йодль – начальник штаба оперативного руководства верховного командования вермахта, генерал-полковник. Обвинительное заключение Нюрнбергского военного трибунала гласило, что он «в строго военном смысле <…> фактически планировал войну и является в большой степени ответственным за стратегию и ведение операций». На допросах Йодль оправдывался, что он, как солдат, не должен нести ответственность за решения политиков. Но, по решению трибунала, Йодль, как один из главных военных преступников, был приговорен к казни. «Приветствую тебя, Германия!» – пафосный возглас нацистского генерала стал последним в его преступной жизни…

По мысли французского главнокомандующего Мориса Гамелена, немцы должны быть остановлены на линии Мажино. Три французские армии совместно с Британским экспедиционным корпусом двинулись по реке Дейле. Однако немецкие танки группы армий «А», совершив стремительный прорыв через Арденны, пересекли французскую границу и двинулись к Ла-Маншу. План стратега вермахта Фрица Эриха фон Манштейна сработал: силы союзников были рассечены.

Гитлеровские танки