Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева

Ну конечно. Потому что если уж судьба решила, что у меня не жизнь, а балаган на колесах, то все заинтересованные мужчины обязаны появляться на одной площадке в радиусе пяти минут друг от друга.

Он шел от прибрежной дороги, нес на плече мешок и выглядел так, будто может одной рукой поднять этот мешок, другой - ребенка, а третьей, невидимой, мое настроение. Увидел меня. Увидел Рэйвенара. Оценил мельника, толпу, мешки, общее напряжение и явно понял главное: опоздал к самому интересному.

- Похоже, я многое пропустил, - сказал он.

- Всего лишь воровство, разоблачение и общественное унижение, - ответила ему. - Обычное утро.

Рэйвенар повернул голову. Ивар поставил мешок, вытер ладонь о штаны и посмотрел на него с тем очень вежливым спокойствием, которое мужчины используют вместо прямого "а ты кто такой красивый и зачем стоишь рядом с женщиной, с которой я собирался поговорить".

- Лорд Дальрэн, полагаю? - сказал Ивар.

- Полагаете верно, - отозвался Рэйвенар.

- Ивар Хольм.

- Наслышан.

- Взаимно.

Ах. Вот и все. Воздух между ними стал таким вежливым, что им можно было резать хлеб. Я, естественно, немедленно оживилась.

Глава 44 Ивар и Рэйвенар

Глава 44 Ивар и Рэйвенар

Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что я буду сидеть в телеге у мельницы, между публично разоренным вором и двумя мужчинами, каждый из которых по-своему крайне вреден для моего душевного покоя, я бы рассмеялась. Или заплакала. В зависимости от фазы брака. Теперь же просто поправила перчатку и спросила с величайшей невинностью:

- Так кто из вас собирается первым делать вид, что приехал исключительно по делу?

Ивар улыбнулся. Рэйвенар нет. Это, разумеется, добавило мне бодрости.

- Я действительно был по делу, - сказал Ивар. - У мельницы должен был забрать мешок крупы для приюта.

- Был, - мрачно буркнул Фадей.

- Уже нет, как я понимаю, - спокойно продолжил Ивар, даже не удостоив его взглядом.

- Почему же, - сказала я. - Теперь, думаю, будет. Лорд Дальрэн как раз великодушно помог вскрыть масштабы местной честности. Стало быть, сиротский дом страдать не должен. Верно, Фадей?

Фадей посмотрел на меня с выражением человека, которому сейчас хотелось бы срочно лечь в реку и прикинуться речной травой.

- Верно, миледи.

- Громче. А то милосердие у вас какое-то неубедительное.

- Верно, миледи! - рявкнул он.

- Вот. Уже почти человечно.

Ивар бросил на меня тот спокойный, теплый взгляд, от которого почему-то становилось труднее язвить без внутреннего румянца.

- Рад, что вы быстро осваиваетесь.

Рэйвенар чуть повернул голову. О, как интересно.

- У меня был хороший учитель, - сказала я. - Жизнь. Очень дорогой курс. Не рекомендую, но знания остаются.

- А я бы рекомендовал, - заметил Рэйвенар. - Результат впечатляет.

Я посмотрела на него. Потом на Ивара. И поняла, что судьба, мерзавка, наконец-то начала разворачиваться ко мне тем местом, где у нее находится чувство юмора. Потому что Ивар был спокоен, надежен, тепл и силен. От него хотелось прислониться и перестать думать. А Рэйвенар был темной катастрофой с хорошими манерами, рядом с которой думать приходилось слишком много и совсем не о том. И оба сейчас стояли в одной грязи у моей телеги, в одном пространстве, оба высокие, оба красивые, оба чертовски мужественные, но по-разному. Ну просто прекрасно.

- Миледи, - сказал Том у меня за плечом с таким восторженным шепотом, будто видел не мужчин, а драку цирковых медведей перед представлением. - А они что, оба к вам?

- Замолчи, - сказала, не поворачивая головы.

- Просто спросил.

- И очень хочешь дожить до зимы, поэтому прекратишь.

Пашок рядом прижал к груди мешок с мукой и сиял глазами. Явно чувствовал, что присутствует при историческом моменте. Жук, лишенный человеческой проницательности, жевал веревку и был счастлив.

- Если миледи закончила социальную реформу на мельнице, - произнес Рэйвенар, - я мог бы проводить ее обратно. На случай, если дорога вдруг снова решит стать содержательной.

- Благодарю, - сказал Ивар прежде, чем успела открыть рот, - я как раз еду в ту же сторону.

Вот оно. Я едва не зааплодировала. Вместо этого сложила руки на груди и посмотрела на обоих так, как смотрят на очень дорогие, очень красивые, но потенциально опасные предметы интерьера, внезапно начавшие спорить о том, кто из них декоративнее.

- Господа, - сказала им. - Я, конечно, глубоко тронута тем, что моя скромная персона внезапно требует такого количества сопровождения, но, смею напомнить, я только что публично размазала мельника по его же бухгалтерии. Думаю, с дорогой до дома как-нибудь не скомпрометируюсь.

- Не сомневаюсь, - сказал Рэйвенар.

- Но? - подсказала я.

- Но наблюдать за этим было бы приятно.

- Я тоже не против, - признался Ивар.

Ах вы ж оба... Я прикрыла глаза на секунду, чтобы не выдать, насколько меня это одновременно раздражает и веселит.

- Прекрасно, - сказала им. - Тогда едем все. Если что, хоть будет кому таскать мешки, защищать меня от куста и, возможно, спасать мою репутацию. Хотя последнее уже вряд ли.

Так мы и тронулись обратно. Телега впереди. Я в ней, как центр небольшого, но крайне многообещающего бедствия. С одной стороны ехал Рэйвенар на вороном. С другой шел Ивар, время от времени придерживая мешок на плече так непринужденно, будто вес вообще был придуман для других людей. Том и Пашок сидели сзади, как два придворных хрониста, изо всех сил стараясь не умереть от восторга. Жук временами носился между всеми четырьмя ногами лошадей и, судя по всему, был уверен, что участвует в великом военном походе.

Тишина длилась ровно три минуты. Потом я не выдержала.

- Итак, - сказала сладко, - кто из вас первым собирается мериться полезностью? Чтобы я могла заранее заказать сено для сравнения.

Ивар кашлянул в кулак. Почти смеясь. Рэйвенар лишь приподнял бровь.

- Не знал, что мы участвуем в состязании.

- Конечно, участвуете, - ответила я. - Мужчины всегда участвуют. Просто половина из вас делает вид, что это благородный разговор.

- И кто же, по-вашему, сейчас делает такой вид? - спросил Ивар.

- О, вы оба. Но по-разному. Один как человек, привыкший выигрывать молча. Второй как человек, привыкший не проигрывать даже внутренне.

Рэйвенар повернул ко мне голову.

- И кто из нас кто?