Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева

- Уже тревожно, - заметил Ивар.

- Мне тоже, - сказала я.

Они переглянулись. Коротко. Очень вежливо. Очень нехорошо. Воздух между ними был как новая натянутая тетива - тихо, красиво и с явной перспективой кого-нибудь прострелить.

Чтобы развлечься еще сильнее, я спросила:

- Кстати, Ивар, как ваша сестра? Все еще считает меня надушенной угрозой для деревенской нравственности?

- Нет, - ответил он спокойно. - После вашего вчерашнего замечания про яблоки и благотворительность она решила, что вы скорее боевая неприятность.

Глава 45 Чай

Глава 45 Чай

- Это почти комплимент, - отметил Рэйвенар.

- От женщины - да, - согласилась я.

- А от мужчины? - спросил Ивар.

Я улыбнулась.

- Зависит от мужчины.

Вот и все. Я это сделала. Специально. Без капли раскаяния. Потому что иногда женщина, недавно пережившая предательство, ссылку и утренний скандал, имеет полное моральное право сидеть в телеге и слегка, совсем чуть-чуть, опасно играть двумя интересными мужчинами, как кошка клубками. Не потому, что она жестока. А потому, что вдруг может. А это, согласитесь, редкое наслаждение.

К дому мы подъехали почти мирно. Если не считать того, что Том с Пашком явно уже делили между собой право первым пересказать все Лиссе. А Жук, почуяв кухню, рванул вперед так, будто именно он добыл муку, разоблачил мельника и лично приручил обоих всадников.

У крыльца нас встретила Адела. Разумеется. Потому что судьба явно решила: зачем растягивать удовольствие, если можно уже сегодня устроить мне полный комплект напряженных знакомств? Она стояла прямо, в темном платье, с корзиной в руках и таким выражением лица, будто приехала по делу, но увидела вместо дела театр и теперь не знает, то ли возмутиться, то ли купить билет. Взгляд ее прошелся по Ивару, по мне, по Рэйвенару, по телеге, мешкам и общей картине. И остановился на моем лице.

- Я привезла вам книги для детей, - сказала она. - Но, кажется, попала в неудачный момент.

- Почему же, - ответила ей. - Как раз наоборот. У нас тут сельская экономика, мужское самолюбие и мука. Все лучшее сразу.

Она перевела взгляд на брата.

- Ивар?

- Мельник воровал, - спокойно сказал он.

- Миледи его раскатала.

- Лорд Дальрэн помог бумагами.

- А я, - вставил Том, - все видел.

- Этого я и боялась, - пробормотала Адела.

Я улыбнулась.

- Входите. Раз уж вы здесь, составите мне компанию за чаем. Заодно решим, как именно вы собираетесь продолжать считать меня бедствием.

Она чуть приподняла подбородок.

- А вы собираетесь продолжать давать мне для этого поводы?

- Непременно.

Вот тут уголок ее рта дрогнул. Есть. Я это увидела. И поняла, что еще немного - и мы с этой женщиной однажды либо вместе кого-нибудь закопаем, либо хотя бы очень крепко подружимся. А может, и то и другое. Что в приличной жизни, если честно, почти одно и то же.

Чай у меня в Кривых Пнях все чаще приобретал характер дипломатического оружия. Стоило только войти в дом, как все моментально закрутилось. Грета увидела меня в сопровождении сразу двух мужчин, мешков муки, Аделы и общего победоносного беспорядка, коротко прикрыла глаза и пошла ставить чай так, как другие женщины ставят кресты или диагнозы - без слов, но с глубоким пониманием происходящего.

Лисса возникла у лестницы с лицом святой, внезапно попавшей в лучшее представление сезона.

- Миледи...

- Ни звука.

- Я еще ничего...

- Именно поэтому и предупреждаю.

Пашок уже утаскивал мешки. Том бегал вокруг с тем количеством энергии, которое природа обычно распределяет между шестью щенками и одним пожаром. Жук носился в центре событий, виляя всем туловищем и периодически подпрыгивая на каждом повороте, как хлебная булка, в которую по ошибке вселили беса.

Ивар скинул мешок у двери так легко, будто просто поставил чашку. Рэйвенар снял перчатки и оглядел холл с тем чуть насмешливым вниманием, от которого мне всегда начинало казаться, что он видит больше, чем надо, и получает от этого удовольствие, негодяй такой.

Адела тем временем вручила мне книги. Я взяла стопку и невольно замерла. Не старые церковные нравоучения. Не потрепанные учебники. Детские книги. Истории. Азбуки. Песни. Сказки. На обложке одного томика была нарисована глуповатая коза в венке. Очень символично.

- Для ваших мальчиков, - сказала она. - И если у вас в доме еще найдутся дети, которым нужны книги.

Я подняла на нее взгляд.

- Благодарю.

- Не стоит. Ивар сказал, вы спасли одного чумазого дикобраза и его собаку.

- Вообще-то он спас себя сам. Я просто оказалась достаточно близко, чтобы не дать миру в очередной раз облажаться.

Адела медленно кивнула. И в этот момент я окончательно поняла: да, мы с ней еще сцепимся. Неизбежно. Но потом будем на одной стороне. Потому что в основе хорошей женской дружбы редко лежит сахар. Чаще – соль, и нередко от слез.

В малой гостиной уже ждал чай. Я устроила всех так, будто всю жизнь только и делала, что усаживала за один стол демона, сиротодержателя, его вдову-сестру и собственное бурлящее чувство, будто сижу на крышке кастрюли, полной очень хорошо приправленного хаоса. Сама я, разумеется, села во главе этого безобразия. Потому что если жизнь внезапно решила поставить тебе сцену, надо хотя бы занять хороший стул.

- Итак, - сказала, разливая ароматный чай. - Начнем с главного. Кто из вас первым признается, что пришел не только из-за муки?

Том, стоявший в дверях с видом младшего лакея преисподней, поперхнулся. Рэйвенар поднял чашку. Ивар улыбнулся. Адела посмотрела на брата. Потом на демона. Потом на меня. И, клянусь, в ее лице впервые мелькнула тень того сухого женского веселья, которое возникает, когда ты внезапно понимаешь: перед тобой не трагедия, а очень, очень интересный дурдом.

- Начинается, - пробормотала она.

- Нет, - ответила я. - Уже давно идет. Вы просто вошли в удачный момент.

Рэйвенар поставил чашку на блюдце.

- Если быть честным, я пришел из-за муки и мельника.

- Ложь, - сказала я.

Он слегка приподнял бровь.

- Вот как?

- Да. Потому что бумаги можно было передать через кого угодно. Но вы приехали лично. На коне. В плаще. С лицом мужчины, которому не хватает зрителя.

Глава 46 Ивар, Рэйвенар и… Казель

Глава