Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

— Хорошо, — произносит он. — Но моё слово последнее. Во всём, что касается духовной власти над родом — я главный. Сольпуга подчинится, или сделки не будет.

— Договорились, — киваю, хотя и понимаю, что убедить Сольпугу будет непросто.

Уверен, у неё тоже всё ещё свербят старые обиды. Тем более она уже много лет в спячке, может даже будет очень зла после пробуждения. Но у меня есть парочка аргументов и для неё.

Храм тает. Каменные стены расплываются, и я снова сижу в кабинете за столом, руки на подлокотниках. Часы на стене показывают, что прошло не больше пяти минут. Когда-нибудь я привыкну, что время на Изнанке может сильно отличаться от привычного.

Поднимаюсь и иду завтракать.

Оля уже внизу — сидит за столом с тарелкой каши и чашкой молока. Клац суетится рядом, подкладывая ей на блюдце кусочки пастилы. Краб освоился настолько, что ходит с подносом на клешне, как заправский официант.

— Доброе утро, — целую жену в горячие губки и сажусь напротив.

— Ты рано встал, — она смотрит на меня поверх чашки. — Что-то случилось?

— Нет, солнце. Просто поговорил со Скорпионом насчёт малыша.

Оля замирает, ставит чашку на стол, а её глаза округляются.

— И?

— Всё нормально, — улыбаюсь и накладываю себе кашу. — Он подтвердил, что ускорение возможно из-за родовой силы. Это не опасно — тело просто подстраивается быстрее.

— А про… — Оленька оглядывается, чтобы убедиться, что нас не слушают.

— Исключено, — я и так понимаю, что она хотела узнать про две души. — Я спросил напрямую.

Оля выдыхает. Плечи опускаются, и я вижу, как напряжение последних дней уходит из её лица.

— Точно?

— Малыш здоров, всё хорошо. Но ремонтом в будущей спальне нашего сына пора бы заняться, кто знает, насколько быстро он решит появиться на свет, — подмигиваю супруге.

— Точно! — она снова распахивает глаза. — А какая комната будет для него? И… может, мы имя выберем? А то как-то странно называть его просто «он»…

— Комнату выбирай на своё усмотрение, любимая. Я мало понимаю в том, что нужно малышу, так что организую ремонт там, куда укажешь пальчиком, — улыбаюсь.

— Но это твой…

— Стоп, — обрываю её на полуслове. — Это наш дом. И на этом точка. А по поводу имени… думаю, не стоит мудрить.

Хочу сказать, что у души уже было имя, но Оля понимает меня с полуслова.

— Всеволод, — кивает она. — У него уже было имя.

— Да, — беру супругу за руку, подтягиваю её к себе и целую пальчики, — я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга. Выбери сегодня спальню, я распоряжусь о ремонте.

— Так может тогда возьмём твою детскую?

— У меня была детская? — задираю брови.

Хотя о чём это я, я же граф. Тут же смеюсь и думаю, что это отличная идея. Так Севе-младшему будет проще адаптироваться в этом мире снова. Знакомые для души вещи, наверняка ему так будет лучше.

— Согласен, — киваю.

На этом возвращаемся к еде. Я завтракаю и наблюдаю, как Клац уносит пустое блюдце и возвращается с новой порцией пастилы. Оля смеётся и гладит краба по панцирю.

Кто бы мог подумать, что случайная мутация приведёт к тому, что у нас будет такой необычный питомец, ещё и помощник по дому.

После завтрака поднимаюсь в кабинет и закрываю дверь. Достаю мобилет из ящика — три пропущенных от Султана. Набираю его номер.

Берёт после первого же гудка. М-м, сидел, ждал, видимо.

— Наконец-то, — рычит в трубку.

— Доброе утро, — говорю ровно. — Остыл?

— Скорпионов, ты перешёл черту. Да ты хоть знаешь…

— Нет, — прерываю его. — Черту перешёл ты, когда решил проверять меня через подставного барона. А я лишь проучил тебя. Надеюсь, урок усвоен, и ты больше не будешь пытаться обвести меня вокруг пальца.

Молчание. Султан слушает — уже хорошо.

— Мы можем быть союзниками, — продолжаю. — Или можем тратить время на тестовые задания и проверки, пока Москва подминает под себя полуостров. Оно нам надо?

— Москва? Ты… — Султан хмыкает. — Если ты про этого перца, который приехал сюда на прошлой неделе, то он мне не угроза.

Он не ожидал, что я уже в курсе? И зря. Делаю мысленную пометку. Раз Султан так быстро обесценил угрозу, либо встреча уже состоялась, либо Султан слишком самоуверен. И то, и другое — полезная информация.

— Рад слышать, — говорю. — Тогда давай к делу. Ты же звонил не просто поорать.

— Есть партия товара, которую надо уничтожить, — говорит Султан. — Полностью. Без следов. Мне тут птичка на хвосте принесла, что у тебя есть особые способности. Огонь, верно?

— Допустим.

— Отличный способ замести следы. Через неделю, плюс-минус пара дней.

— Присылай детали ближе к дате. Жду отмашки.

— Добро, — бросает Султан и отключается.

Кладу мобилет на стол. Откидываюсь в кресле и смотрю в потолок. Пересмешников звонит с утра пораньше, торопит суд над Щегловым. Москва шевелится. Султан даёт задание на уничтожение улик — я уверен, что это совершенно никакой не товар. Все активизировались разом, и это не совпадение.

Открываю ящик стола и достаю второй мобилет. Набираю короткое сообщение: «Все активизировались одновременно». Отправляю. Убираю обратно в ящик и закрываю на ключ.

После того, как заканчиваю все текущие дела, спускаюсь на обед. Оля ушла к себе отдыхать, за столом я один. Евграфыч появляется с подносом и конвертом.

— Это доставили полчаса назад, — говорит дворецкий, ставя передо мной тарелку с борщом. — Без обратного адреса.

Беру конверт. Плотная бумага, никаких пометок. Вскрываю. Внутри — фотография. На ней я, Давид и Цыпа выходим из поместья Лопухина. Качество хорошее, снято издалека, но лица различимы. На обороте подпись от руки: «Я знаю, что ты сделал».

Смеюсь. Что за детский лепет?

Кладу фото на стол и берусь за ложку. Кто-то фотографирует, шлёт конверты, устрашает. Но при этом — ничего не требует. Ни денег, ни услуг, ни встречи. Мягко говоря — странное поведение для шантажиста.

Если это Султан — зачем ему такие игры, когда он может просто позвонить и сказать всё напрямую? Он именно так и поступил вчера. Нет, это кто-то мелкий. Кто-то при нём или рядом с ним. Кто-то, кто хочет вывести меня из равновесия. Только вот после всего, через что мне пришлось пройти за последние месяцы, фотка с подписью — это как комариный укус.

Можно было бы и догадаться, что меня этим не проймёшь. Отбрасываю конверт на край стола.

— Евграфыч, — говорю между ложками борща. — Какие новости по хозяйству?

Дворецкий оживляется.

— Строительство тюрьмы под казармой идёт по графику, к концу месяца обещают закончить первый корпус.

— Хорошо.

— Утром