Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

— Именно его от вас и ждали.

— Это учебная задача.

— Других у нас пока нет.

Он помолчал.

— Понятно.

— Не уверен.

— Я сказал, что понял, товарищ старший лейтенант.

Он развернулся и ушёл. Без обиды, по крайней мере внешне. Возможно, Морозов найдёт ему место в другой группе. Специалист он был хороший, просто не для меня. Я повернулся к оставшейся десятке.

— Капитан Громов — заместитель командира. По специальностям распределимся после обеда. Сразу предупреждаю: постоянных пар пока не будет. Каждый обязан уметь работать с каждым. Связист должен знать пулемёт, пулемётчик — радиостанцию, все без исключения — первую помощь и подрывное дело хотя бы в необходимом объёме.

Колесников приподнял бровь.

— В необходимом — это в каком?

— Чтобы не трогать всё подряд и не погибнуть до вашего прихода.

— Разумно.

— Особое мнение старшего прапорщика Колесникова разрешается высказывать после выполнения приказа. Если приказ касается мин, взрывчатки или инженерного оборудования — до выполнения.

— А если приказ совсем дурацкий?

— Тогда объясните почему. Один раз, коротко и без упоминания родственников командира.

В строю засмеялись.

— Устраивает, — сказал Колесников.

— Меня тоже. Теперь главное. Через неделю группа должна быть готова к выходу. Не к сдаче зачёта и не к показным занятиям. К настоящей работе. Где и какой — узнаете позже. До этого времени никаких разговоров в общежитии, столовой и за территорией части. Семьи можете известить только о том, что временно остаетесь в Чирчике. Если кто-то не готов исчезнуть на месяц или два, говорите сейчас.

Никто не вышел из строя. Я посмотрел на них ещё раз. Десять человек. Разный возраст, разные звания, разные паспорта и пока ещё разное представление о том, кому они служат. Но приказ они приняли без вопросов. Слух обо мне действительно успел сделать половину работы. Они уже знали про Афганистан, Анголу и, судя по взглядам некоторых, ещё о многом таком, о чём я сам слышал впервые. Ни Громова, ни Калинина не смущало, что ими командует старший лейтенант. Колесников, который при строе посылал начальников, выполнял команды без замечаний. Даже Самохин, прослуживший больше, чем я прожил в этом теле после школы, обращался ко мне как к командиру, а не к мальчишке с тремя звёздами на погонах. Оставалось только доказать, что слухи не ошиблись.

— Получить оружие и снаряжение, — приказал я. — В четырнадцать часов встречаемся на складе. Каждый выберет то, с чем собирается идти на задачу. После этого я заставлю вас поменяться.

— Зачем? — не удержался Юлдашев.

— Потому что всё удобное не вечно, товарищ лейтенант. Оружие, патроны, еда и хорошие дороги — это исключение, а не правило. Привыкайте.

Строй разошёлся. Морозов ждал возле штаба. Я подошёл к нему.

— Доволен?

— Пока да.

— Быстро ты их отобрал.

— Дальше будет медленнее.

— Времени нет.

— Ты это уже говорил.

— Сегодня пришли новые сведения по узлу связи.

— Какие?

— Назаров начал вывозить документы. Возможно, через два-три дня объекта уже не будет.

Я посмотрел на своих людей. Они шли к оружейному складу, ещё не зная, что обещанной недели у нас, скорее всего, тоже нет.

— Тогда зачем ты дал мне неделю?

— Чтобы не расстраивать в первый день.

— Заботливый ты человек, Олег.

— Какой есть, брат.

— Когда выходим?

— Если сведения подтвердятся — послезавтра.

— Группа не готова.

— Я знаю.

— Тогда пошлём другую.

— Другие уже заняты.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ты поэтому вызвал именно меня?

— В том числе.

— Я тебя всё-таки когда-нибудь убью.

— В очередь встанешь, — напомнил Морозов.

И пошёл в штаб, оставив меня на плацу. До выхода оставалось меньше двух суток. У меня имелись десять хороших специалистов, старый план объекта и почти никакого представления о том, что ждёт нас под Душанбе. Для начала работы бывало и хуже. Но не намного.

Глава 13

Подтверждение пришло в тот же вечер. Вместе с ним Морозов принёс новую карту, исписанную карандашом, и лист бумаги с адресом. Больше ничего.

— Это всё? — спросил я.

— Всё.

Я перевернул лист. Обратная сторона оказалась чистой.

— А где дополнительные сведения?

— Какие именно?

— Любые, Олег. Кто сейчас на объекте, сколько людей, куда вывозят документы, где расположен ближайший блокпост, кто контролирует район. В конце концов, где фотографии, сделанные вашим человеком?

— Фотографий нет.

— На совещании Гуревич сказал, что посреднику показывали фотографии документов.

— Ему показывали. Нам — нет.

— Замечательно. Тогда хотя бы имя связного.

— Связного тоже не будет.

Я ещё раз посмотрел на адрес. Название посёлка, улица и номер дома. Ни схемы проезда, ни условного обозначения, ни даже пояснения, где этот посёлок искать.

— Здесь ошибка, — сказал я. — Это адрес жилого дома.

— Не ошибка. Дом находится рядом с узлом связи. Раньше там жил заместитель командира части по технической части. От него до главного въезда около четырёхсот метров.

— Сам дом проверяли?

— Три дня назад он был пуст.

— А сегодня?

— Не знаем.

Я положил лист на стол.

— И задача?

— Выйти в район, провести разведку, подтвердить наличие аппаратуры и документов. Если получится — установить, куда их вывозят.

— Захватывать объект?

— Пока нет.

— Изымать документы?

— Если появится возможность и ты сочтёшь риск приемлемым.

— Очень удобная формулировка.

— Другой не будет.

Морозов развернул карту. На ней красным карандашом была проведена дорога через границу, дальше линия шла на юг и заканчивалась возле Душанбе.

— Перейдёте здесь. Пограничники предупреждены. На посту спросишь капитана Бородина. Он пропустит без проверки и объяснит, как объехать ближайшие таджикские посты.

— Почему без проверки?

— Потому что документов у вас не будет.

— Совсем?

— Совсем.

Я посмотрел на него.

— Ты вчера говорил про удостоверения инструкторов Народного фронта.

— Говорил. Изготовить не успели. Узбекские военные удостоверения брать нельзя. Российские тем более.

— Значит, одиннадцать вооружённых людей на трёх машинах пересекают границу без документов.

— Именно.

— И кто мы?

— Пока никто.

— Заботливее Родины может быть только непосредственный начальник.

— Серый, документы сейчас создадут больше проблем, чем решат. Узбекские вызовут вопросы у таджиков. Таджикские придётся объяснять узбекам. Российские вообще