Сделано в СССР. Материализация нового мира - Коллектив авторов

клубах. Им также приходилось платить членские взносы, однако их не воспринимали всерьез в среде коллекционеров: все выставки строго разделялись по возрасту. Такое пренебрежение детством даже породило волну критики22.

Многие коллекционеры погружались в свое хобби, которое эволюционировало в квазипрофессиональную деятельность. Определенно, данное общество разделялось на собирателей и коллекционеров:

Собиратели берут все подряд: сегодня у него на уме кошки, завтра автомобили, послезавтра – значки всякие. Коллекционер, он изучает, исследует тему: зубчики – не зубчики. Даже взять мою коллекцию космоса: там же только дирижаблей целый альбом можно собрать23.

Благодаря кружкам среди советских филателистов происходит процесс дифференциации по собираемым темам. Зарождается профессиональное сообщество. Председатель Пермского общества филателистов рассказывает о собственной эволюции:

Раньше я покупал все подряд марки, которые мне понравятся. Когда я пришел в клуб во дворце им. Свердлова, руководитель – Добрынин Юрий Николаевич – мне сказал: «Ты все подряд не бери, у тебя так сумбур будет, выбери какую-нибудь тему одну». Даже в «Космосе» столько тем было, что все просто не собрать!24

Многие собиратели стремились совершенствоваться в своем начинании. Для таких людей был создан плацдарм времяпрепровождения – клуб коллекционеров, как правило располагающийся в местном Дворце культуры:

В клуб я пришел в 1972 году, когда был уже студентом. Там стояли круглые столы, где люди объединялись по темам. У филокартистов была своя комната, у бонистов тоже своя, так же и у филателистов25.

В клубах коллекционеры завоевывали авторитет, пополняли коллекции путем обмена и участвовали в выставках. Некоторые члены клуба получали предложения о работе с подрастающим поколением:

Детей в клуб ко взрослым не пускали, когда они приходили, – их записывал председатель клуба, наберется пятнадцать человек и отправляется запрос об организации районного клуба. Мне предложили возглавить детско-юношескую секцию на Парковом*. Некоторые ребятишки приходили-уходили, а костяк формировался в любом случае, и я с ними работал, выставки организовывали при Дворце пионеров26.

Члены клуба получали именной билет с определенным номером, который давал его обладателю ряд привилегий, а взамен требовался ежемесячный членский взнос:

Марки продавались в газетных киосках, книжных магазинах, и был на Карла Маркса магазин «Филателия». Там продавали только своим редкие марки. Приходишь, показываешь билет, и продавщица смотрит номер, если в первую сотню входит, то любые марки тебе продадут, а так, хоть уговаривай, хоть умоляй – хрен купишь27.

Итак, клуб служил важным институтом в развитии коллекционера. Именно в клубах осуществлялась метаморфоза собирателя в коллекционера. Коллекционер вступал в социальные связи с единомышленниками, получал привилегии, завоевывал авторитет и получал возможность совмещать хобби и работу.

Отдельно стоит сказать о практиках пополнения коллекции. Разумеется, основным способом являлась покупка в специализированном магазине, но не все марки были доступны рядовому гражданину, а в особенности ребенку. Существовали марки, выпущенные меньшим тиражом, нежели вся тематическая серия. Продавцы требовали от покупателя членский билет, в котором указывалась собираемая тематика, и покупка марки осуществлялась исключительно в соответствии с этой записью:

Пришел я в магазин, показал членский билет, там написано: «Транспорт», и мне нужны были дирижабли, а продавец втюхала мне всю серию: мотоциклы, машины, дирижабли. Я у нее спрашиваю: «Это что? Мне только дирижабли нужны» – «У тебя „Транспорт“ написано! Покупай или уходи», – ответила продавец. Ну, пришлось купить, коллекцию же надо пополнять, и я все деньги на обеды потратил, ох и влетело мне тогда28, – рассказал один из респондентов.

В Перми существовал лишь один специализированный магазин, как и в других крупных городах; он находился на улице Сибирской и сейчас вызывает у респондентов сильную ностальгию. Однако с 1960‑х годов предметы массового коллекционирования начинают продавать в газетных киосках, известных как «Союзпечать», в том числе негашеные марки29.

Коллекционеры строго различают гашеные и негашеные (фиктивно гашенные) марки. Поскольку марка – это своего рода трансцендентное путешествие, почтовое гашение символически ставит точку в этой поездке. Такие марки считаются традиционными предметами коллекционирования: покупая марку, филателист добавляет в символическую копилку законченное путешествие. Эта модель была отвергнута на ранних этапах становления советской модели коллекционирования, но марка оставалась неотъемлемой частью любого почтового процесса, поскольку имитировала почтовую оплату. Определенно, производство и продажа фиктивно гашенных марок для государства означали новую отрасль в экономике, а для коллекционера – незатратное пополнение коллекции.

Помимо покупки в официальном магазине, существовали и другие способы пополнения коллекции, зачастую противоречащие закону.

Во-первых, покупка у членов клуба. Многие посещали клуб именно из‑за возможности покупки у таких же коллекционеров на встрече. Честной покупкой со стороны филателистического сообщества являлась покупка по цене, указанной в последнем каталоге. Однако существовали случаи, когда редкую марку продавали по завышенной цене, «таких людей недолюбливали, но покупали, а сделку не афишировали, потому что это спекуляция», – признается респондент30.

Сведения о спекуляции попадаются чаще, чем о покупке марок как о разрешенной деятельности. В частности, некоторые респонденты не видели в купле-продаже марок, вообще-то спекулятивной практике, ничего предосудительного: «А чего тут бояться? Официальный клуб, официальный член, официальная цена по каталогу, это же не наркотики какие-то»31.

Во-вторых, традиционный обмен марками внутри сообщества. В магазине они предлагались к продаже как штучно, так и целыми сериями. Как показывает случай с покупкой «транспорта», продавцы старались реализовать продукцию сверх потребности покупателя и ценные марки не продавали как штучный товар. Покупая серию, коллекционер уже мог иметь из нее некоторые марки в альбоме и производить обмен дублей с другими собирателями, у которых таких марок не было. Такие явления происходили в разных местах: в школе, во дворе, в клубах.

В-третьих, покупка на «черном рынке». Как такового черного рынка не существовало, но в Перми имелось два места, где люди могли приобрести зарубежные, редкие и дореволюционные предметы.

1. Спекулянты, торговавшие у магазина «Филателия»:

Рынка как такового не существовало, были торгаши у филателистического магазина. Там всегда стояло несколько мужиков, предлагавших проверенным людям марки капстран… Цену никто не определял, так как товар такой был редчайшим, ну, они исходили из твоей платежеспособности и болезненности (смеется)32.

Некоторые коллекционеры по сей день жалеют, что упустили возможность приобрести тот или иной товар:

Как-то раз я держал в руках орден, который стоил 15 рублей. Я не знаю, конечно, сколько миллионов он стоит сейчас, но тогда это было 15 рублей. У меня была стипендия 28 рублей, 2 рубля за общежитие, что я могу купить?.. («Если бы была возможность, то купили бы?» – Прим.: вопрос автора). Конечно. Вложение в антиквариат считается самым выгодным с точки зрения инвестиций33.

2. Теневая торговля на Центральном колхозном рынке. Разнообразие товара, по утверждениям знатоков, было небольшое, но ценители всегда могли что-либо найти:

Ну вот открытка 4 копейки стоила… Самые дорогие, которые там я покупал, стоили по 20 копеек. Это открытки были ГДР. Эти открытки были более лучшего качества, чем обычные34.

В-четвертых, существовал международный обмен с гражданами других стран. Если переписка и обмен марками с социалистическими странами производились беспрепятственно, то коммуникация с гражданами капиталистических стран была доступна единицам. Дело в том, что переписка и обмен марками производились через опосредованного агента – КГБ. Уже упоминавшийся ранее Юрий Николаевич – руководитель Клуба филателистов во Дворце им. Свердлова – состоял в переписке с руководителем Клуба филателистов ФРГ, откуда ему присылались марки различных стран. Наш респондент, опираясь на опыт старшего товарища, также пытался произвести международный обмен:

Переписываться пытался я с Бразилией. Через этого