Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину - Илья Геннадиевич Венявкин

июне 2008 года, когда на соцфак МГУ приехал президент американского Института исследования семьи, «психолог» Пол Кэмерон с докладом «Гомосексуализм и демографические проблемы». Исключенный из Американской ассоциации психологов еще в 1983 году, Кэмерон пугал слушателей взятой с потолка статистикой: «Гомосексуалисты в 5–15 раз больше, чем остальные, пытаются каким-то образом совратить детей. 20–40% объявляющих себя гомосексуалистами в опросах говорили, что занимались сексом с детьми».

Занятия социологией в МГУ оказались для Дугина еще одним опытом изобретательной переупаковки привычных идей, на этот раз под видом академической науки. Он еще больше усилил публикационную активность: стал издавать журналы и сборники с названиями вроде «Геополитика», «Традиция», «Деконструкция», «Русское время» и опубликовал серию монографий. Имитируя структуру научных трактатов и учебников по социологии, книги Дугина в итоге оборачивались политическими манифестами и излагали план революционной борьбы. Так, по Дугину, выглядела программа «терапии» для страны: «Спуск в национальное бессознательное вплоть до глубинных пластов <…>; создание карты сновидений, атласа русских снов; <…> перманентные эксперименты над собой и над окружающими <…> с коррекцией методики и языка; хирургическое устранение и изоляция наиболее болезнетворных очагов (элиты), активно препятствующих терапии <…>; захват власти в России излечивающимся русским народом; наступление волшебного века». Ни один человек на земле, кроме самого Дугина, не был готов взяться за реализацию настолько масштабного начинания.

После того как в 2011 году в России начались массовые протесты против фальсификаций на парламентских выборах, интеллектуальные услуги Дугина снова оказались востребованы в Кремле. В феврале 2012 года он выступил на организованном администрацией президента «антиоранжевом» митинге на Поклонной горе в Москве. «Мы должны вспомнить, что мы — русские, мы пролили реки крови, чтобы защитить Россию. Россия — все; остальное — ничто!» — обратился он к собравшимся бюджетникам.

С началом нового путинского срока Дугин вернулся в публичную политику. Он стал все чаще появляться на государственных телеканалах, выступать соучредителем провластных интеллектуальных клубов, превратился в один из голосов, разъясняющих консервативный поворот российской политики для западной аудитории. Так, в марте 2013 года он опубликовал колонку в Financial Times «Миру нужно понять Путина» о том, что Путин будет менять сложившийся в мире статус-кво и это придется принять. С этого времени в западных медиа за Дугиным стала закрепляться репутация «путинского Распутина» — серого кардинала и идеолога, который может объяснить бунт России против либерального миропорядка. Окончательно этот образ сложился после аннексии Крыма. В ноябре 2014 года журнал Foreign Policy включил Дугина в список ста самых влиятельных мыслителей мира.

Начало войны в Донбассе окончательно отвлекло Дугина от социологии. Он полностью переключился на идеологическую мобилизацию. В интервью абхазскому ресурсу Anna News, комментируя вопрос о гибели пророссийских активистов в одесском Доме профсоюзов, он сказал: «То, что мы видим второго мая, это уже выходит за все пределы. И я думаю — убивать, убивать и убивать. Больше разговоров никаких не должно быть. Как профессор, я так считаю». После этого в интернете началась кампания за увольнение Дугина из МГУ.

Летом с Дугиным не продлили контракт. Посреди триумфального шествия «Русской весны» его уволили из Московского университета за радикализм: российские власти поняли, что такая риторика не добавляет им очков. «Фиксируем ситуацию. Радость либералов, украинских нацистов и сатанистов была не напрасной, — объяснял Дугин. — Лунарный [Путин] вышел на авансцену. Кстати, впервые в столь критической ситуации. Ранее перед лицом серьезного экзистенциального вызова просыпался солярный».

Православный идеолог

В мае 2014 года во дворце князей Лихтенштейнских в Вене собрались европейские консервативные политики и аристократы: племянница Марин Ле Пен — Марион Марешаль (Ле Пен), испанский принц Сикст-Генрих Бурбон Пармский, основатель болгарской крайне правой партии «Атака» Волен Сидеров, председатель Австрийской партии свободы Хайнц Кристиан Штрахе. Все они собрались по приглашению российского православного миллиардера Константина Малофеева, чтобы обсудить будущее Европы. Среди гостей был и Александр Дугин. Осенью того же года хакеры из «Анонимного интернационала» опубликовали украденную переписку одного из его соратников, из которой было видно, что при поддержке Малофеева Дугин активно налаживал связи с радикальными консерваторами в разных странах Европы. Его задачей было стать проводником интересов России и убеждать западную публику, что только Москва может сохранить традиционные европейские ценности.

В публичную российскую политику Константин Малофеев вошел весной 2014 года, когда выяснилось, что именно он оказывал поддержку Игорю Стрелкову и Александру Бородаю, без активных действий которых не разгорелся бы конфликт в Донбассе. Малофеев принадлежал к новому для России типу идейных бизнесменов. Основное состояние он нажил как основатель инвестиционной компании Marshall Capital Partners. Разбогатев, он стал заниматься благотворительностью: в 2007 году учредил Фонд святителя Василия Великого и одноименную гимназию. В январе 2014 года Малофеев привез в Россию Дары волхвов, христианскую святыню с горы Афон, — в очередях к ним стояли сотни тысяч верующих.

Дугин нашел в Малофееве энергичного и предприимчивого покровителя. Малофеев в Дугине — интеллектуала, способного помочь ему перевести свои политические интуиции в связную концепцию. Еще в середине 1990-х годов Дугин нашел способ изложить свои традиционалистские взгляды на языке православия. В книге «Метафизика благой вести» он утверждал, что именно православие, особенно старообрядчество, сохранило самую тесную связь с Традицией, просто ему не хватало своего Генона, чтобы об этом рассказать. Дугин писал о том, что высшее предназначение Православной империи заключается в том, чтобы служить «катехоном» — препятствием на пути прихода в мир антихриста. И в прошлом, и в настоящем роль антихриста, естественно, играл католический Запад. Мир же, как и предсказывал Генон, двигался к последним временам. «Православной Руси доведется сыграть в этом последнем эсхатологическом таинстве важнейшую, центральную роль. „Близ есть при дверех“. Исполняется время», — предрекал Дугин. В конце 1990-х, еще будучи идеологом НБП, он принял старообрядческую веру.

Летом 2014 года Малофеева, как и Дугина со Стрелковым, оттеснили с центральных ролей в украинском конфликте. В Кремле приняли решение на время избавиться от идейных защитников империи и сделать ставку на более циничных и управляемых функционеров. Малофеев сосредоточился на том, чтобы сделать свои идеи еще более востребованными. В 2015 году он запустил православный консервативный телеканал «Царьград». Разрабатывать концепцию и запускать проект ему помогал Джек Хэник, бывший продюсер Fox News, самого популярного телеканала у американских республиканцев. Дугин работал на «Царьграде» главным редактором и вел авторскую программу «Директива Дугина». Тогда же они с Малофеевым создали аналитический центр Katehon, чтобы объединить своих экспертов-сторонников из разных стран.

Победа Дональда Трампа на американских выборах 2016 года стала моментом триумфа для сотрудников «Царьграда». «Сети мирового правительства ослабили хватку на горле США, и Америка отныне оказалась в таком же положении, как и все остальные государства, в стихии одной и той же борьбы: борьбы народов,