Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину - Илья Геннадиевич Венявкин

культур и традиций против маниакальной либеральной секты глобалистов. И с этим американским народом сегодня мы все солидарны», — радовался Дугин. Чтобы отпраздновать, телеканал организовал в центре Москвы прямую трансляцию президентской инаугурации в Вашингтоне и вечеринку. Симпатии между Дугиным и сторонниками Трампа были вполне взаимными. В 2017 году главред «Царьграда» с удовольствием общался с создателем сайта InfoWars, американским консервативным конспирологом Алексом Джонсом. «Наши лидеры смогут сделать наши страны вновь великими», — говорили они друг другу. В следующем году Дугин тайно встретился в Риме с бывшим советником Трампа Стивеном Бэнноном.

За время общения с Дугиным Малофеев придал своим идеям законченный вид. Бизнесмен опубликовал трактат «Империя» в четырех томах, где показал, что идея империи существовала в мире от начала времен. Империя воплощалась в разных формах, но всегда играла роль «катехона», противостоящего богоборческому Ханаану. Сегодня Ханаан — это Запад с его сатанинским культом разврата, воплощенном в «либеральных ценностях». Катехон — Россия, только не современная, а Россия ближайшего будущего: «Сегодня России предстоит трудная, но благодарная работа по приведению себя в соответствие с имперскими канонами и своим имперским предназначением».

Сам Дугин тоже использовал вторую половину 2010-х для того, чтобы осуществить свой, пожалуй, самый масштабный интеллектуальный проект: книжную серию «Ноомахия: войны ума». В ней он решил охватить все ключевые идеи всех существовавших на Земле цивилизаций, чтобы, с одной стороны, оспорить западные претензии на универсальную значимость, а с другой — показать исключительное значение русской цивилизации. В мире, где Россия и Америка так и не дошли до открытой конфронтации, а конфликт в Украине продолжал тлеть, у него снова было много времени, чтобы писать. К 2020 году он издал 25 томов, в каждом из которых было в среднем по пятьсот страниц. Представить себе, что у этих двенадцати с половиной тысяч страниц найдется читатель, почти невозможно: это была работа для вечности.

«Осознаем ли мы, что в эти часы Россия, созданная в 1991 году шайкой агентов влияния Запада и представителей организованной преступности, прекратила свое существование? 1990-е по настоящему кончились только сейчас. <…> И из-под этой пелены проступают отчетливо контуры России Вечной. <…> Это религиозный момент. Не просто геополитика или противостояние интересов. Это столкновение цивилизаций», — писал Дугин в первые часы после начала российского вторжения в Украину в феврале 2022 года. Он больше двадцати лет на разные лады твердил, что Россия должна отказаться от рамок привычного здравого смысла и начать войну против коллективного Запада. Решение Путина отправить войска на Киев стало подтверждением его правоты.

20 августа 2022 года Дугин выступал на фестивале «Традиция» в Подмосковье с лекцией «Традиция и история». Возвращаться домой он планировал вместе со своей дочерью Дарьей, но в последний момент пересел в другую машину. Через несколько километров пути автомобиль Дарьи взорвался: сработала бомба, установленная под днищем украинскими спецслужбами. По всей видимости, она предназначалась для самого философа.

За 17 лет участия в политике Дарья сделала карьеру, которой отец должен был по праву гордиться. Она окончила философский факультет МГУ и написала диссертацию по Платону (в честь античного философа она использовала псевдоним «Платонова»). Как журналист она сотрудничала с Russia Today, радио «Комсомольская правда» и близкими к отцу ресурсами, как политический эксперт появлялась в эфире Первого канала и комментировала европейскую политику, основываясь на учении своего отца. Когда Россия начала вторжение в Украину, Дугина поддержала его: «Мы наступаем. Мы продвигаемся. Тяжело. Но это, возможно, последняя битва. В самом эсхатологическом смысле. Может быть, завтра или послезавтра нас уже не будет. Мы заснем в зиме. И проснемся в весне».

Торжественное прощание с Дарьей прошло в телецентре «Останкино» и транслировалось на сайте Russia Today. Публичное влияние философа резко выросло — теперь для российской пропаганды он выглядел человеком, отдавшим за свои убеждения самое дорогое, что есть в жизни.

В первом заявлении после смерти Дарьи Дугин написал: «Наши сердца жаждут не просто мести или возмездия. Это слишком мелко, не по-русски. Нам нужна только наша Победа». Но речь шла не о победе в войне с Украиной: гибель дочери для Дугина стала просто еще одним предзнаменованием финальной битвы. Через два месяца он появился на сцене Всемирного русского народного собора, крупнейшего православного форума страны: «Эта война — это не только война армий, людей, это еще и война духа. <…> Мы видим горизонтальное противостояние: наша армия, наши противники, мы против НАТО. <…> Но есть еще одно измерение — вертикальное у этой войны: это война неба против ада. <…> Мы принимаем участие в последней, может быть, в предпоследней, но очень важной битве. <…> Ничего нейтрального не существует — есть битва неба и ада».

Та победа, которая была нужна Дугину, в этот момент оставалась такой же невозможной, как и на протяжении всей его биографии. Он мечтал о победе в Великой войне континентов, но единственным местом, где шла эта война, были его голова и его тексты.

ГЛАВА 7

Тимофей Сергейцев

Человек, который придумал деукраинизировать Украину

26 апреля 2012 года в Киеве прошел закрытый показ фильма «Матч». Сценарий строился вокруг сыгранного в 1942-м в оккупированном Киеве «матча смерти» между сборной немецких военных и командой местного хлебозавода «Старт» — ее вратаря играл актер Сергей Безруков, член партии «Единая Россия», прославившийся ролью бандита Саши Белого в сериале «Бригада». В кульминационной сцене фильма бургомистр Киева, подлец и националист Баразий, разговаривает со своей женой, несчастной учительницей в исполнении Елизаветы Боярской, которая вышла за него замуж, чтобы спасти жизнь возлюбленному, герою Безрукова. Баразий рисует супруге картину соблазнительного будущего.

— Война скоро кончится, Украина превратится в лучшую провинцию Рейха, — говорит он. — А ты знаешь, что в Париже сейчас люди ходят по выставкам, ресторанам, по модным салонам? И это еще продолжается война. Мы с тобой туда поедем, очень скоро поедем, после победы, в свадебное путешествие.

— Про Париж знаю, — отвечает советская учительница. — А еще знаю, что у нас людей расстреливают, расстреливают сотнями ни за что, знаю, что в Германию угоняют, как скотину, знаю…

— Да, это война. Это суровое испытание для нашей державы.

— А что вы называете нашей державой? — спрашивает героиня Боярской.

В финале фильма все герои сделают правильный выбор. Учительница останется верной вратарю «Старта» и спасет от смерти еврейскую девочку, герой Безрукова сыграет матч до конца вопреки угрозе расстрела — и даже бургомистр признает свою неправоту.

После закрытого киевского показа «Матча» состоялась пресс-конференция — на ней на вопросы журналистов отвечал, в частности, продюсер фильма Тимофей Сергейцев. «Ваш фильм, какой он? — спросили его. — Антиукраинский, антисоветский?» — «Антигитлеровский. Если