Невидимые чернила: Зависть, ревность и муки творчества великих писателей - Хавьер Ф. Пенья

кажется мне одной из самых захватывающих во всемирной литературе. Царь, обманутый своей женой, решает, что отныне каждый день будет жениться на новой женщине, а затем убивать ее, чтобы его опять не предали. Когда он женится на Шахерезаде, она начинает рассказывать ему историю, которая каждую ночь обрывается на самом интересном месте, так что заинтригованному царю приходится откладывать казнь, чтобы услышать продолжение. Ночь за ночью, тысячу и один раз, Шахерезаде удается своими историями заставить царя забыть о том, что ее нужно убить, – и наконец он влюбляется в нее. Мы, люди, похожи на Шахерезаду: рассказываем друг другу истории, потому что, делая это, мы забываем, что умрем. Мой отец лишился этой защиты – и в его голове осталась только смерть. Ему не нужно было даже говорить об этом, мы всё знали, просто глядя на него.

Я здесь для того, чтобы быть сумасшедшим

Мы пишем и читаем, чтобы забыть о том, что умрем, чтобы убежать от абсурдности существования. Думаю, именно поэтому мы становимся одержимы историями – как Борхес, Дикинсон или Онетти. Мы придумываем их, желая забыть, что ничто не имеет смысла. Чтобы избежать безумия.

Швейцарский писатель Роберт Вальзер окончил свои дни в психиатрической клинике. Неясно, в чем заключалась патология Вальзера, но, похоже, жизнь там стала для него в каком-то смысле облегчением. В предыдущие годы дела у него шли не очень хорошо, он чувствовал, что не вписывается в мир нормальных людей. Ему было трудно обеспечивать себе пропитание и крышу над головой. Клиника же ему это гарантировала. Там Вальзер и провел последние двадцать семь лет жизни.

В 1942 г. в лечебницу прибыл издатель Карл Зелиг, восхищавшийся творчеством писателя, и предложил выпустить новую книгу, куда бы вошли и уже опубликованные, и новые тексты. Вальзер отнесся к этой идее без энтузиазма, считая, что провал неминуем и его время как писателя прошло. Но прогуляться с Зелигом он, разумеется, согласился.

Вальзер был отличным ходоком; во время первой прогулки, которую они с издателем совершили, они преодолели несколько километров. Бóльшую часть пути Вальзер молчал, но язык у него развязался, когда Карл заговорил о любимых авторах. Затем Зелиг спросил Вальзера, почему он находится в клинике, и услышал в ответ: «Потому что я плохой писатель». Когда Зелиг затем стал уговаривать Вальзера писать в клинике, тот произнес свою самую знаменитую фразу: «Я здесь не для того, чтобы писать, а для того, чтобы быть сумасшедшим».

Но Вальзер лгал. Написание текстов было одним из немногих занятий, которыми он дорожил в жизни, хоть и заявлял врачам, что голоса в голове не позволяют ему этого делать.

В ближайшем почтовом отделении все знали высокого мужчину, который иногда по часу или по два стоял на месте, предназначенном для написания писем посетителями. Иногда этот высокий мужчина что-то писал на обратной стороне конвертов. Однажды почтовые служащие решили достать один из таких конвертов из мусорной корзины и обнаружили на нем каракули, похожие на иероглифы. Им показалось, что этот человек – секретный агент.

В клинике Вальзер тоже писал, но не в предназначенном для этого месте. Пока остальные пациенты ели, он иногда вставал и, повернувшись к ним спиной, доставал маленький карандаш и начинал чертить свои иероглифы. Вальзер обычно ломал карандаши на три части и затачивал каждую; он следил и за тем, чтобы лист бумаги был очень маленьким: если кто-то подходил ближе, он скрывал, что делает. Как и Дикинсон, он писал на любой поверхности и делал это своего рода личным кодом, который долгие годы считался не поддающимся расшифровке. Только в 1970-х гг. исследователям удалось разобрать и опубликовать его «иероглифы».

В Рождество 1956 г. дети, выйдя на прогулку, нашли Вальзера лежащим в снегу на тропинке на горе Вахтенегг. Его шляпа валялась в стороне. Дети сообщили, что в снегу лежит пьяный, но на самом деле это был мертвый писатель. Лишь в тот день Вальзер перестал писать. Пусть даже только для себя, пусть даже только мысленно – писатель расстается со своими историями лишь тогда, когда умирает.

Стивен Кинг заявил в одном интервью, что пишет ежедневно, кроме Рождества, 4 июля[86] и своего дня рождения. Позже Кинг признался, что на самом деле солгал: он пишет и в Рождество, и 4 июля, и в день рождения, но не хотел, чтобы его принимали за чокнутого. В отличие от Вальзера, он жил на свете не для того, чтобы быть сумасшедшим, а для того, чтобы писать.

Посетитель из Порлока

Если одержимость чтением, как мы уже видели, может довести до крайностей, то одержимость писательством, как мне кажется, может ее даже превзойти. Нет у писателя худшего врага, чем тот, кто прерывает его в разгар работы. Для таких людей даже есть свое название: посетители из Порлока.

Название это берет начало от истории, которая произошла с английским поэтом-романтиком Сэмюэлом Тейлором Кольриджем в то время, когда он переехал жить на уединенную ферму возле Порлока[87] в графстве Сомерсет. Как-то раз врач дал Кольриджу хорошую дозу обезболивающего средства от недуга, которым тот страдал, и поэт надолго погрузился в сон. Очнувшись, он обнаружил, что в его голове родилась целая поэма о Кубла-хане, последнем великом монгольском императоре. Кольридж сел и сразу записал тридцать строк из трехсот, пришедших ему в голову. Затем в дверь постучал некий человек из Порлока. Он почти час отвлекал Кольриджа разговорами о каком-то пустяковом деле, о котором история давно забыла. Когда незваный гость наконец ушел, Кольридж с радостью взял перо и приготовился записывать поэму дальше, но понял, что… забыл ее. Всю, кроме двадцати четырех последних строк. Четыре пятых оказались забытыми, и все же это стихотворение считается одним из величайших образцов британского романтизма[88]. Но какой могла бы быть поэма без непрошеного посетителя из Порлока?

Один писатель может завидовать другому, соперничать с ним, даже ненавидеть его, но я думаю, что ни один писатель не будет настолько подлым, чтобы пожелать своему врагу посетителя из Порлока.

Эта история всегда напоминает мне, несмотря на отсутствие реального сходства, один из самых известных рассказов Антона Чехова. Называется он «Враги», и сюжет его примерно таков. Однажды вечером в доме доктора Кирилова раздается звонок в дверь. Как оказалось, посетитель проехал двадцать километров в карете в сумерках по неотложному поводу: его жене плохо с сердцем, и, если ей не помочь в ближайшее время, она умрет. Но он прибыл в самый неподходящий момент: единственный сын доктора, которому было