Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

к Пархиму. Начальник разведки американской 7-й танковой дивизии мог доложить, как далеко еще русские находятся от демаркационной линии»[283]. Особенно показательны здесь надежды немцев (на уровне обыденного сознания как нечто само собой разумеющееся!) на помощь со стороны одного из членов антигитлеровской коалиции против другого члена коалиции… Весьма показательно и поведение американцев, и тоже на уровне «обыденного» сознания: они были уверены, что немцы не развернут хотя бы одно орудие против них.

Однако вернемся к переговорам К. Вольтата с представителями британской элиты в 1939 г. Был здесь еще один любопытный момент, может быть и не относящийся прямо к исследуемой теме. Это замечание сэра Гораса о том, что «…не следует допускать, чтобы о переговорах узнали те лица, которые в принципе враждебно относятся к установлению взаимопонимания. Францию и Италию мы поставим в известность позднее, если в этом возникнет необходимость»[284]. Это к вопросу о союзниках, стратегических партнерах, как сказали бы сегодня, к которым высокие договаривающиеся стороны относятся как к досадному обременению. Гитлер избавил Англию от этого обременения довольно скоро. Англо-американские войска оказали ему ответную любезность несколько позднее, выведя из игры Италию.

В связи с этим возникает вопрос: насколько искренними были заявления лидеров Англии и США, сделанные ими после нападения Германии на нашу страну, учитывая те усилия, которые были предприняты ими же ранее для создания данной ситуации? Уж если к своим так относятся, то нам чего ждать? Ответ на удивление прост: они были абсолютно искренними.

Во-первых, никто не собирался потакать А. Гитлеру в его стремлении к мировому господству. И без него претендентов хватало. В его задачу входило превращение Европы в огромную промышленно-финансовую корпорацию, работающую как единый организм, и максимальное ослабление СССР в ходе военного конфликта. После этого он должен был сойти со сцены. Ему позволили поиграть, но выигрыш предусмотрен не был ни при каких обстоятельствах. В этом плане фашистская Германия была «одноразовым инструментом».

С Советским Союзом также было все ясно. После «сокрушительной» победы СССР будет вынужден согласиться на условия союзников в обмен на экономическую помощь Запада (включая США, разумеется). Без этой помощи восстановить разрушенное войной хозяйство будет попросту невозможно. Что и требовалось доказать.

В свое время Н. Ротшильд сказал: «Дайте мне контроль над финансами страны, и мне будет все равно, кто сидит в правительстве». Деловые и политические круги США и Англии не сомневались, что контроль над финансами СССР будет получен так или иначе ввиду абсолютной безвыходности ситуации. Остальное, как говорится, дело техники.

Во-вторых, превратить А. Гитлера в настоящего игрока (ну, почти настоящего), завершив тем самым инициацию (а в другом качестве он был просто не нужен), можно было лишь одним способом: полностью развязать ему руки, оставив один на один с реальностью. То есть выступить против него на стороне СССР. Хотел сыграть — попробуй! При этом реальность оказывалась вовсе не такой, как представлялось фюреру Третьего рейха. Кроме того, быстрый разгром Советского Союза, если бы таковой имел место, означал полное крушение планов по созданию нового игрового пространства. Ведь тогда пришлось бы браться за дело самим, что никак не входило в планы западной элиты. Само игровое пространство при этом было бы разорено до основания. Все предприятие теряло всякий смысл. К тому же еще и победить нужно. Таким образом, союзники искренне сопереживали нашим неудачам и так же искренне радовались нашим победам. Их помощь, как финансовая, так и материальная, хоть и не играла решающей роли, была крайне важна для нас. И мы помним об этой помощи. Правда, Россия до сих пор выплачивает долг по ленд-лизу. И будет расплачиваться до 2030 г.[285] Но это так, к слову.

Одного только не учли наши союзники и партнеры по антигитлеровской коалиции: мы сможем не только победить, понеся при этом неисчислимые издержки, но и самостоятельно восстановить все, что было разрушено войной, серьезно затруднив окончательную реализацию проекта по переформатированию существующего мироустройства на основе «господства высшего разума». Именно благодаря усилиям СССР мир еще долго развивался, повинуясь «игре свободных сил».

Он и сейчас так развивается — по крайней мере там, где действительно стремятся к развитию. Однако все события, произошедшие в мире после развала СССР, наглядно показывают, что имеют место и другие процессы. Проект, некогда предъявленный миру нацистами, никуда не делся. Претерпел известные коррективы с учетом существующих реалий — да. Но не более того.

Вот цитата из официального документа «Di europaische Friedenside 1944/1945»: «Германия ведет эту войну ради создания Европейской конфедерации как ассоциативного и социалистического сообщества народов Европы»[286]. В соответствии с этим планом предполагался «отказ от всякой претензии на немецкое господство вне естественных этнических границ расселения немецкого народа… Создание Соединенных Государств Европы на основе равенства прав всех вошедших в них народов. Подчинение всех национальных точек зрения этой великой общей цели»[287]. Данный документ родился в недрах Верховного командования СС и подписан лично Гиммлером.

По сути (не по форме, разумеется) это практически ничем не отличается от современной политической платформы Социнтерна. Особенно если иметь в виду основные направления деятельности Совета Европы, а также консультативного комитета регионов ЕС по децентрализации государств и их переформатированию в «Европу регионов и племен»[288]. Доктор политических наук В. Б. Павленко, ссылаясь на работы Д. Эстулина, проводит интересную параллель с планом «Марбург», разработанным в США в начале XX в. Он уже упоминался ранее.

Так именно это и делается! Спокойно и целенаправленно. Следовательно, Большая Игра продолжается? Разумеется. Ведь она, если верить Киплингу, закончится только тогда, когда все умрут. А мы еще живы!

Из вышесказанного можно сделать следующие выводы:

1. Вторая мировая война была частью Игры в ее современном толковании. Ведь борьба за мировое господство началась не сегодня и не вчера. И называлось это очень похоже. В этом плане неизбежность нового глобального конфликта была фактически запрограммирована самой Версальской системой. Игровое пространство, возникшее в результате Первой мировой войны, и те правила, которые при этом установились, не в полной мере отвечали интересам основных игроков. Для реализации этих интересов его необходимо было существенным образом переформатировать, то есть, пользуясь современной терминологией, осуществить перезагрузку. Увы, в тех условиях данная проблема «парламентскими» способами не решалась. Пришлось создавать инструмент решения проблемы — нацистскую Германию, затем подвести ее к игровому пространству и дать «сыграть», не очень внятно объяснив правила. В какой-то момент немцы и правда поверили, что «Deutschland, Deutschland, uber ales». Но это было не так. Их интересы вообще никого не волновали. Равно как