Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

потребованного Вельяминовым дьячка Фустов отказался, так как дьячок у него на Веневе был только один. В Разряде одобрили деятельность Фустова, а через него похвалили за быструю высылку деловцов посадских и уездных людей и велели добирать недобранное[332]. Но в сбор вмешался устраивавший Веркушскую засеку Ив. Вельяминов и стал сам править на посаде 50 человек, и «посадские люди многие, – доносил Фустов, – розбрелись розно от его Ивановой налога». Вельяминов, по-видимому, все-таки добился своего и довел сбор до конца[333].

Разряд возложил на Фустова еще поручение – местными посадскими и уездными людьми починить веневский острог. Фустов отвечал, что поделать острог и обороняться в осаду ему не с кем, так как веневичи все у засечного дела, а на В. осталось только 26 человек пушкарей, которых по грамоте из Пушкарского приказа велено отослать к наряду на Веневскую, Тульскую и Каширскую засеки в прибавку к московским пушкарям. Фустов говорил о трудности своего положения и просил указаний из Разряда[334]. Между тем с Москвы уже шли напоминания Фустову о высылке полного комплекта деловцов на засеки[335].

С В. уезда, положенного в 13 четей без полуосмины, к 12 апреля Фустов собрал 43 чел. и 9 лош., отправил их на засеку к Ив. Вельяминову и занялся правежом остальных. В Разряде к быстроте его действий отнеслись с большим одобрением: «146 г. апреля в 16 де. Государь, сей отписки слушав, указал: что собрал без мотчанья, и то добро, а что дворяне и посадские и всяких чинов люди для избавы крестьянской с живущих четей людей для дела послали, и то добро, а достальных будет собрать да выслать; а тем, покаместа засека не сделается, быть у засеки, а как сделают, отпустить тотчас, часу не держав»[336]. К концу мая Фустов собрал с уезда всего 62 чел.[337] Между тем усиленная высылка деловцов на засеки лишала Фустова возможности поправить «самые худые места» острога за отсутствием людей на месте. Он снова посылал за деловцами в уезд. «И уездные люди, – писал Фустов, – сказали мне, х. т., – против прежнево все де у нас деловцы у государева засечнова дела». Посадские люди были отправлены на работы почти поголовно, и «острогу поделать, жаловался воевода, и осадить в приходное время неким», так как и 26 чел. в. пушкарей уже давно были разосланы по засекам в прибавку к московским пушкарям, а веневские казаки были в рассылке на вестях в станицах[338]. Между тем с Тулы продолжали упорно требовать, чтобы он добрал полный комплект деловцов[339]. Не мог Фустов исполнить и другого настойчиво к нему предъявленного требования – выслать на Кортосеневскую засеку дьячка для письма из двух в. подьячих, объяснял воевода, один сидел в съезжей избе, а другой «посадский дьячок» был отправлен на засеки к Княжим воротам, – «а окромея тех, – писал Фустов, – на Веневе дьячков иных церковных и земских нет»[340].

Епифань. Грамоту о сборе деловцов на Веркушскую засеку Ив. Писарев получил в Е. 6 апреля. Е. посад и уезд были положены в 1 четверть с полуосминой. 9 апреля Писарев отправил затребованное количество: 7 человек и 2 лошади. В Разряде на его отписке положили удовлетворенную резолюцию: «Отписать: чтеца, то ведомо»[341].

Тула. Грамоту из Разряда о сборе деловцов т. воевода Ив. Ив. Замыцкий получил 4 апреля[342]. Т. посад и уезд были положены в 171 четверть без четверика и с полполчетвериком, с которых следовало взять 855 чел. и 171 лош. Из них 276 чел. и 55 лош. должны были быть отправлены к кн. Н. Барятинскому к Орловым воротам, 277 чел. и 55 лош. – к Малиновым воротам к Семену Волынскому, а 303 чел. и 61 лош. – к кн. Вас. Болховскому к Щегловским воротам. Как и в других местах, сбор этот велено было произвести «дни в три или четыре», и 15 апреля Разряд уже шлет Замыцкому циркулярную грамоту об ускорении сбора с приказанием принять меры понуждения[343]. Около 20 апреля Замыцкий писал в Разряд, что, несмотря на правеж, посадские и уездные люди деловцов больше «не дают»[344]. 25 апреля Разряд отвечал Замыцкому выговором, уведомив о сделанном Замыцкому внушении тех засечных воевод, к которым он должен был послать деловцов и которые на него за эту недосылку жаловались[345]. С Т. посада к началу мая Замыцкий собрал для Барятинского 100 чел. и 20 лош., столько же с Т. уезда да с вотчин Веневского монастыря 45 чел. и 9 лош., всего 245 чел. и 49 лош.; оставалось добрать с посада 31 чел. и 6 лош. К Малиновым воротам к Волынскому он послал с Т. уезда 230 чел. и 45 лош., оставалось добрать с посада 46 чел. и 6 лош. К Щегловской засеке к кн. Болховскому отослано было с Т. уезда 154 чел. и 32 лош., да с вотчин Веневского монастыря 70 чел. и 14 лош., да с посада 60 чел. и 12 лош., всего – 284 чел. и 58 лош.; оставалось добрать с посада 13 чел., а с уезда 6 чел., – «и с уезду, – писал Замыцкий, – взять не на ком, – пустой». Всего он собрал с посада и уезда 759 чел. и 152 лош., не добрав с посада 90 чел., а с уезда 6 чел. да 19 лош.[346]. Напоминания и выговоры Замыцкому из Разряда продолжались и в мае[347]. Но силы населения, по-видимому, были исчерпаны, и выговоры не могли поднять их. Уже в отписке, полученной на Москве 24 апреля, Замыцкий жаловался: «…досталных деловцев посадские и уездные люди, дворяня и дети боярские, не дают, твоего г. указу не слушают, и стоят люди их и крестьяне на правеже, а с правежу, г., их на ночь мечу в тюрьму. А иные, г., туленя, дворяня и дети боярские, бегают, деловцов со своих вотчин и поместий не дают, что у них поместья и вотчины пусты»[348]. В двадцатых числах июня Замыцкий писал на Крапивенские засеки к И. П. Шереметеву, что «многие нетчики с женами и с детьми с Тулы, пометав свои дворы, розбежались»[349]. Деловцы, уже отправленные на засеки, бросали свои участки и разбегались с черты. Так, тульские деловцы разбежались от Орловых ворот: побежали 193 чел. с 60 лош., а осталось только 83 чел. и 6 лош. Между тем засечные воеводы жаловались Черкасскому на то, что Замыцкий не высылает разбежавшихся деловцов обратно к ним на работы[350].

Дедилов. Д. посад должен был выслать деловцов на тульскую Щегловскую засеку. Грамоту из Разряда «о засечном деле и лошадех» д. воевода Юрий Офросимов получил 7 апреля. На Д. посаде управлявшая им Костромская четь насчитала 7 дворов, а Разряд оценивал податные силы Д. посада