Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

Но на Туле не удовлетворились объяснением Колтовского. Велено было отписать ему «с осудом», и выговор по этой помете отправлен 29 мая[302].

Не меньшие затруднения доставил и сбор деловцов с уезда. Собирать деловцов с уезда Колтовскому велено было «против платежных книг со всяких людей и со лготчиков и с тарханщиков со всех без обходу, чей кто ни буди, чтоб в том засечном деле никаков человек против платежных книг в избылых не был». Колтовской указывал на то, что в Р. уезде по платежным книгам написано ныне в живущем 1308 четей с осминою, – «потому что в прошлом во 143, и во 144, и во 145 году, и в нынешнем во 146 году убыло по старым платежным книгом из окладу 220 четв. с осминою и с четвериком по твоим г. многим грамотам, каковы твои г. грамоты присланы во П. Р. по челобитью сошных людей против выписей писца Кирилла Воронцова-Вельяминова с товарищи и по новым платежным книгам, каковы присланы в нынешнем во 146 г. из Ямского приказу». Колтовской жаловался, что «Рязанского уезда верст на 200 разъезду, и тех даточных людей и лошадей собрать вскоре невозможно», и обещался высылать деловцов на засеки по мере сбора. «А с боярских и столничьих и дворян московских с поместей и вотчин и с архиепископлих и с монастырских вотчин, – неожиданно прибавлял Колтовской в своей отписке, – тех даточных людей и лошадей править без твоего г. указу не смею, потому что про те их поместные и вотчинные землп в твоей г. грамоте именно не написано»[303]. Из Разряда немедленно подтвердили, что он должен сбирать деловцов со всех земель, разъясняя владельцам, для какой цели деловцы предназначаются. Разряд приказывал ослушников бить батоги, – «а которые учнут отказывать озорничеством и учинятся в большом непослушанье, прибавляла грамота, и ты б тех велел бить кнутом по торгам…» Приказание сопровождалось и обычными угрозами самому воеводе[304]. Грамоту эту Колтовскому должен был отвезти рассыльщик Митька Яковлев, почему-то, однако, съехавший с Москвы, не захватив ее. За это велено было и его в съезжей избе при многих людях бить батоги, – «чтоб, на то смотря, иным неповадно было так воровать – без нашего указу с Москвы съезжать»[305]. В отписке, полученной в Разряде 1 мая, Колтовской обстоятельно рассказывал о своих операциях по сбору с Р. уезда. Разосланные им пушкари и затинщики в течение всего апреля высылали к нему в П. Р. деловцов, которых он пересылал далее на засеки. За апрель на Красносельскую засеку он отправил всего 1215 чел. и 243 лош. и на Вожские: на 1-ю – 600 чел. и 120 лош., на 2-ю – 830 чел. и 166 лош., на 3-ю – 800 чел. и 160 лош.[306] К половине мая итог высланных им деловцов равнялся 4528 чел. и 906 лош.[307] Сбор деловцов с уезда он продолжал, хотя без особого успеха, и во вторую половину мая.

К 27 мая итог высланных Колтовским деловцов равнялся 4742 чел. и 949 лош., а недосылка – 3299 чел. и 660 лош.[308], т. е. выслано было несколько менее 60 % всего затребованного количества людей и лошадей. Главная причина недосылки – пустота П.Р. посада, с которого Разрядом предположено было взять 1301 чел. и 258 лош., а не удалось взять ни одного деловца и ни одной лошади. Другая причина, по объяснению Колтовского, – непослушанье служилых людей. Так, «бояр кн. Юрья Еншеевича Сулешова, кн. Андрея Васильевича Хилкова, кн. Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, княг. Анны Васильевны Одоевской и стольника кн. Никиты Ив. Одоевского с поместей и вотчин, которые вотчины в Р. уезде, деловцов к засеке довелось взять 960 чел., и боярские прикащики тех вотчин не додали к засеке, деловцов 539 чел. и 108 лош. Рязанского архиепископа Моисея с вотчины довелося взяти к засеке деловцов 383 чел., и архиепископ Моисей к засеке не додал деловцов 200 чел. и 40 лош. Окольничего Фед. Степ. Стрешнева с вотчины даточных к засеке довелося взяти 33 человека, и вотчины его прикащик не додал 13 чел.». «И о том их непослушанье, – прибавлял Колтовской в своем донесении на Тулу, – к государю к Москве писал». Колтовской уверял, что с дворян и детей боярских он продолжает править деловцов «нещадно», но многие дворяне и дети боярские – однодворцы, сами находятся на службе, деловцов с их владений доправить не на ком, – и просил у Черкасского указаний, как ему поступать[309]. В ответ на это донесение с Тулы разразились громовым выговором по адресу самого Колтовского, предписывая ему принять самые энергичные меры к скорейшему сбору деловцов. Недовольство Колтовским усиливалось еще обращенными к Черкасскому жалобами на него кн. Д. М. Пожарского, ведавшего Рязанские засеки. Выговор гласил: «Господину Ивану Семеновичу Иван Черкасский с товарищи челом бьют. Мая в 27 день писал к нам боярин и воевода князь Дмитрей Михайлович Пожарский, что (зачеркн.: засечные воеводы пишут к нему, что) на Рязанских засеках с воеводами посошных людей против государева указу (зачеркн.: мало) деловцов (зачеркн.: работных людей) мало, у иных и вполы нет. И он де (зачеркн.: боярин) князь Дмитрей Михайлович о нетчиках о посошных людех к тебе посылал безпрестанно, и ты де тех естей и нетов не присылывал. И ты то делаешь (зачеркн.: воровством) негораздо, нетчиков не высылал для засечного дела по посулом и боярину князю Дмитрею Михайловичу (зачеркн.: Пожарскому) про посошных людей сказывал ложно, бутто ты на нетчиков на ослушников писал к нам, а ты писал к нам про нетчиков после письма боярина князя Дмитрея Михайловича (зачеркн.: день спустя), узнав то, что отписал к нам на тебя боярин князь Дмитрей Михайлович. И к боярину ко князю Дмитрею Михайловичу писано, а велено на тебе посошных людей нетчиков править нещадно, а ослушников велено бить кнутом и батоги, смотря по человеку и по вине (зачеркн.: да и то ты учинил негораздо). А в отписке твоей писано к одному ко мне, ко князю Ивану, а не с товарыщи, и тем ты товарыщей моих, боярина князя Алексея Михайловича и околничево Василия Ивановича обезчестил. А в государевых грамотах пишут ко мне – ко князю Ивану с товарыщи (зачеркн.: и я писал к боярину ко князю Дмитрею Михайловичу, а велел на тебе нетчиков посошных людей править нещадно, а ослушников велел бить кнутом и батоги нещадно. И ты бы вперед таки не плутал, писал ко мне с товарищи). И ты б нетчиков, сыскивая, на засеки высылал, а ослушником чинил наказанье,