Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

25 мая Голицын прислал Черкасскому обстоятельное донесение о положении дел на своих засеках. Из Москвы послан был наряд к пяти воротам (Слободецким, Воровенским, Уляжским, Полошевским и Снецким): пищали, ядра по 4 гривенки, с станы и с колесы, к ним по 150 ядер к пищали, зелья пушечного 56 пуд 10 гривенок, на стрельчие мешки 100 аршин холстов, на пыжи 5 пуд поскони; 9 тюфяков, к ним дробу железного 27 пуд, зелья пушечного 13 пуд 20 гривенок, на стрельчие мешки 45 аршин холстов да 25 гривенок фитилю. 4 пушкаря явились из Москвы, да из Одоева Голицын должен был взять 7 да из Крапивны 3. До окончания работ на засеках наряд должен был находиться в Одоеве. По 23 мая наряд в Одоев не прибыл, застряв в Алексине. Голицын указывал на то, что водою по засекам наряда проводить нельзя, потому что Уляжские ворота от Оки отстоят на 2 версты, Боровенские – на полверсты, Слободецкие – тоже на полверсты. Вопрос о доставке наряда к Полошевским и Снецким воротам он оставлял в стороне, так как эти засеки не были ему подведомственны.

Совершая свои досмотр, Голицын распорядился копать погреба, «чтоб государевой пороховой казне было бережно и бесстрашно». На Боровенской засеке у Кл. Хрущова, кроме одной башни, ничего сделано не было, так как из Воротынска вместо 178 чел. и 35 лош. к нему были присланы по 10 мая только 30 чел. и 8 лош. Голицын приказал Хрущову делать засеку тотчас, хотя бы этими деловцами, и послал править деловцов на Воротынском воеводе Кузьме Безобразове. Под устройство острога для прикрытия разрушившейся Боровенской засеки Голицын выбрал место между Окой и Упой – «для того, что Боровенская засека и старые прежние крепости плохи, а ныне Боровенские засеки ничего и не делано, чтоб тем местом воинских людей не пропустить и засеки уберечь, а Боровенскою засекою делом поспешить».

Конный воевода XVI–XVII вв. Гравюра XIX в.

Голицын не знал, как ему быть с воеводами. «А которые, господине, – писал он Черкасскому, – воеводы у засек государевым делом промышляют оплошно, и я, господине, без государева указу и без твоей отписки наказанья чинить им не смею. И тебе бы, господине, по государеву указу велеть к нам отписать, велишь ли нам в том месте стоять против Боровенской засек, что она не зделана, и тем воеводам какое наказанье чинить». Дворян и детей боярских у Голицына было 979 чел., но пеших людей по 23 мая не оказалось ни одного, между тем уберечь свои засеки без пеших людей Голицын считал невозможным. Черкасский положил такую резолюцию: «Отписать: пелеть стоять против Боровенской засеки. А о засечных воеводах и головах писано к государю, что им за их вины чинить наказанье. И как о том государев указ будет, и к нему отпишу»[280]. В ответе Голицыну Черкасский приказал ему править на воротынском воеводе Кузьме Безобразове деловцов «безо всякие пощады». «А что ты писал ко мне – воеводам за их вины какое наказанье чинить, и о том я писал к государю до твоей грамоты, и как о том ко мне государев указ будет, и о том к тебе отпишу. А Полашевские и Снецкие ворота велено ведать и оберегать боярину Ивану Петровичу Шереметеву»[281].

К 25 мая Голицын прислал на Тулу свой досмотр лихвинской Уляжской засеки, «что делал по государеву указу Ондреян Резанов от Полошевских ворот до Семеновских ворот 20 перст». От Семеновских до Полошевских ворот завал был завален, и «Семеновские ворота завалены лесным завалом накрепко, и завал высок». Сам Рязанов стоял на полевой стороне от засек версты с 2 в дер. Клещовой Петра Сомова. В одном Голицын разошелся с Рязановым: Рязанов предлагал построить острог с полевой стороны в 840 саженях от завала в том же засечном лесу. «И тут, – писал Голицын, – острожку быть не к месту, потому что стало за засекою с полевую сторону. А по моему, господине, досмотру доведетца зделать острожек меж Полашевских и Семеновских ворот на врашке, а тем врашком протекла речка лесная. И тебе бы, господине, о том отписать, где Ондреяну (Рязанову) быть с подымовными людми, и острожек ему для крепости ставить ли или нет». Черкасский положил резолюцию: «Отписать: велеть острожек зделать меж Полашевских и Семеновских ворот теми ж людми, которыми делано.

А быть Ондреяну с подымовными людми за крепостью. А ратных прибавочных людей к нему не пошлют, потому что место крепко»[282].

В конце мая и начале июня, однако, к Голицыну прибыли 300 вяземских и 200 опочецких стрельцов. Голицын сделал им смотр и увидал, что «у вяземских стрельцов пищали добре худы». «И июня в 3 де вяземские стрельцы на смотре передо мною, – писал Голицын Черкасскому, – стреляли по цели, и у вяземского, господине, стрельца у Данилки Иванова пищаль разорвало, и оторвало у него руку прочь, и вперед, господине, у вяземских стрельцов в приход воинских людей те пищали безнадежны… А розных, господине, городов многие дворяне и дети боярские приезжают на государеву службу на меринах, а ружья у них никакова нет, а иные многие пеши, а ружья им за бедностью промыслить нечим». Воевода просил выслать ему казенные пищали. Черкасский распорядился послать за самопалами в Алексин[283], но с распределением амунпции опять вышли затруднения. Голицын жаловался на то, что «наряд и зелье, и свинец, и всякие пушечные запасы стоит в Алексине», а между тем росписи засекам в Алексине нет, и наряда «отдать не по чему: смешаны засеки все вместе, которых засек нам и ведать не указано». От этого происходит мотчанье, «а сошным людем в подводех и в подмоге волокита и убытки многие». Черкасский отвечал наставлением, как распределить наряд по засекам[284].

К 6 июня Голицын сообщил Черкасскому дозор Боровенской засеки, против которой в случае нападения должен был стоять он сам. Работы на засеке подвигались плохо, потому что в Воротынске, откуда должны были явиться на эту засеку деловцы, оказалось всего 10 дворов. Посланный Голицыным Герасим Порошин мог только констатировать, что взять деловцов с Воротынска больше нельзя. С расчетом работ на Боровенской засеке произошло недоразумение. «Написано тое засеки, – жаловался Голицын, – 8 верст, а тое Боровенские засеки будет з 10 верст. А в наказе у Клементья Хрущова написано по досмотру князя Льва Волконского