Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

в 17 четвертей без полполтретника и без получетверика и потребовал с Д. посада 85 чел. и 17 лош. Фантастическое требование Разряда, предъявленное к 7 злополучным дедиловцам, было ими заблаговременно предупреждено: 15 июня новый воевода Истома Сухотин, сменивший Офросимова 13 апреля, доносил Разряду, что «на Дедилове посадских людей нету ни одного человека»[351]. Разряд, не внимая этому объяснению, обратился к Сухотину с выговором – «знатно, что ты тех деловцов не выслал по посулом», присоединяя к этому обычные в таких случаях угрозы и понуждения[352].

В Д. уезде по платежным книгам насчитывалось 6 четвертей с получетвериком. По такому расчету Офросимов и выслал 11 апреля на Щегловскую засеку 30 деловцов. В Разряде этим как будто удовлетворились, и на его отписке была положена резолюция: «Отписать: что собрал, то добро»[353]. Но результатами его сбора не были довольны на Туле. В мае Черкасский шлет преемнику Офросимова Сухотину выговор за неполную присылку деловцов с Д. уезда, упрекая одинаково и его предшественника и его самого – «знатно, что ты тех посошных людей деловцов не выслал по посулом», – и сопровождая этот выговор обычными угрозами. В отписке, отправленной на Тулу с Д. в конце мая, Сухотин повторял то же, что писал и в Разряд: «Дедиловских посадских людей на Дедилове нету ни одного человека тому двадцатый год, и о том, государи, к государю к Москве Юрья Офросимов писал не одиножды». На Туле вняли наконец его объяснениям. На отписке Сухотина была положена помета: «Отписать ко князю Василью (т. е. Болховскому, воеводе Щегловской засеки): болши тово взять не с ково, и о том (зачеркнуто: ему) писать к государю»[354].

Алексин. А. посад и уезд обслуживали Кортосеневскую засеку. С А. посада положенного в 8 четей без полутретника, потребовали 39 человек деловцов и 8 «меринов», но воевода Афанасий Заболотский застал в А. посаде только 3 человек. Воевода принялся править на них назначенное количество деловцов и лошадей, сообщая Разряду, что он алексинцев «в день бьет, а на ночь велит метать в тюрьму». Заболотский просил указаний, как ему поступать дальше, – с Тулы отвечали приказанием «править нещадно»[355]. Результаты этого правежа не видны, едва ли они могли быть особенно удовлетворительны.

С уезда 17 апреля Аф. Заболотский отправил на засеку 78 деловцов и 20 лошадей, 26 апреля – 165 чел. и 31 лош., а 7 мая – 3 чел. 1 лош. Прямо «на стан» из этого количества к засечным воеводам явилось 12 деловцов – крестьяне Зыбина, Арсеньева. Михнева, Ивашкина и Бегичева. В итоге с 52 четв. уезда «не дошло» 3 чел., которых следовало взять с Михневых[356].

Крапивна. 11 апреля к. воевода Яков Толбузин получил приказание из Разряда собрать деловцов с К. посада по расчету с 4 четей с осминою и с четвериком, а с Соловского уезда с 53 четвертей и полполтретника. Толбузин же должен был передать соответствующие грамоты в Алексин и Одоев[357]. Толбузин отвечал, что «на Крапивне посадских тегловых людей нет ни однова человека»[358]. «Посадские чети, – писал он, – после писцов все запустели»[359]. Вопрос о сборе с К. посада в переписке между Толбузиным, Разрядом и кн. Черкасским этим, кажется, и был исчерпан.

С Соловского уезда Разряд потребовал 265 деловцов и 53 лошади, из которых следовало отправить 227 чел. и 45 лош. на Кортосеневскую, а 38 чел. и 8 лош. – на Щегловскую засеки. В отписке, полученной Разрядом 22 апреля, Толбузин доносил, что «на Крапивне (в уезде) по писцовым книгам всево 44 чети с осминою». 38 чел. на Щегловскую засеку он собрал и отправил еще 14 апреля, но на Кортосеневскую засеку мог всего отправить только 47 чел., так как на посаде в Крапивне тяглых посадских людей не оказалось «ни одново человека». «Соловляне, дворяне и дети боярские, и туленя, дворяне и дети боярские, которые испомещены в Соловском уезде, – писал Толбузин, – болши тово ему уездных людей деловцов не дали». Толбузину предписано было, кроме высылки деловцов на Тульские засеки, «покрепить» крапивенский острог, «которые худые нужные места», тайник вычистить и колодезь сделать. Но «уездные люди, писал Толбузин, лес вывезли, а острогу крепить и тайника чистить не стали, а сказали ему: нашей де мочи нет, что нашим крестьянам делать надвоя». «И за тем твое г. дело острожное, прибавлял воевода, стало, а к Потетинским воротам к засеке деловцов сполна не дали, непослушанье их большое». К своей отписке Толбузин прилагал и челобитье служилых людей о неимании с них деловцов[360]. 22 апреля Разряд отвечал ему обширным наставлением и предложением принять репрессивные меры – по образцу цитированной грамоты от 9 апреля на Коломну[361]. Но в начале мая Толбузин опять жалуется на неповиновение соловлян[362]. Между тем на Туле Толбузиным были недовольны за его медлительность. 23 мая Черкасский писал ему «з государевою опалою», упрекая его в недосылке 94 чел. и 18 лош. Толбузин соглашался, что он действительно выслал неполный комплект деловцов (38 чел. и 8 лош. на Щегловскую засеку и 177 чел. на Кортосеневскую), но уверял, что «болши тово деловцов взять не с ково», так как на Крапивне, по новым писцовым книгам, указанного количества четей нет, и «для справы» отправил на Тулу прежние книги за дьячьею приписью. Толбузин писал далее, что «по тем же книгам, запустела в Соловском уезде от татарские войны стряпчева Федора Полибина полтора четверика и полполтретника, да тулян Сидора Сухотина полтретника, да Ларки Лечеева полтретника ж, и те жеребьи пусты, людей и крестьян нет, доправить деловцов не на ком, да Истомы Ивашкина полосмины с получетвериком, и тот ево жеребей отдан салдатом, и ныне те салдаты на том жеребью не живут, сыскать их неведома где, людей и крестьян нет, доправить деловцов не на ком». Воевода Кортосеневской засеки Мих. Колтовской, очевидно, не доверяя добросовестности Толбузина, потребовал у него роспись с платежных книг. Толбузин ввиду отсутствия указаний на этот предмет в обращенных к нему грамотах сделал запрос в Тулу. С Тулы ответили загадочно: «Велеть послать деловцов противо книг»[363]. Этим, по-видимому, сбор с Крапивны и закончился.

Парадная сабля князя Д. Пожарского (ГИМ)

Калуга. К. посад и уезд должны были обслуживать устройство трех Козельских засечных звеньев, на которые с К. следовало выслать: 189 чел. и 38 лош. на Кцынскую засеку, 663 чел. и 133 лош. на Дубенскую и 642 чел. и 129 лош. на Столпицкую. К. воевода Илья Афанасьевич Стрешнев получил грамоту о сборе деловцов с К. посада и уезда 4 апреля. Всего