Выбор сделает Мальвина - Татьяна Миненкова

— Нужно поискать в отцовском кабинете всё, что укажет на его связь с Тихомировым.

Костя смотрит скептически: сверху вниз, хотя я стою, а он сидит. В его взгляде колючая проволока, за острые края которой я так и не научилась пробираться.

— И что ты надеешься там найти, Мальвина? — спрашивает он ровно. — Папку с надписью «Тихомиров. Гонорар за убийство»?

— Не знаю, — я поджимаю губы, но не собираюсь признавать поражение. — Счета. Переписку. Контакты.

— Никто не станет хранить подобное в ожидании, пока ты явишься с обыском. Незаконным.

Я расправляю плечи, упираю ладонь в бок, и деловито признаюсь:

— В свое время именно так я выведала секреты Гевельса.

— Правда что ли? — Семенов подпирает ладонью подбородок. — И много узнала?

— Достаточно. — Не собираюсь признаваться, что в один из таких незапланированных визитов в чужой кабинет чуть было не попалась — дело того стоило. — И сейчас узнаю, хочешь поспорим?

— Не хочу. — Костя отворачивается к монитору, давая понять, что разговор окончен, но я уже приняла решение и не собираюсь отступать, даже без его поддержки.

Скорее даже наоборот: теперь мне во что бы то ни стало нужно доказать Семенову, что я смогу справиться в одиночку. И Первым пунктом моего плана значится раздобыть ключ — у секретарши над столом есть металлический ящик с запасными.

Но Виктория, как назло, торчит на своем месте — листает документы и поправляет прическу, словно позирует для обложки глянца. Я будто бы невзначай останавливаюсь рядом:

— Пожалуй, мне всё же нужен наряд на завтрашний вечер.

Пока секретарша оживленно перечисляет заказанные фасоны и открывает сайт с каталогом магазина, не свожу взгляд с ключницы над столом. Отвлекшись, указываю на монитор:

— Вот это, голубое хочу.

— У него размеры от сорок шестого, а у вас сорок второй, Алина Владимировна, — с сомнением тянет Вика.

— До мероприятия целый день. Может успеют ушить? — капризно заявляю я, хотя уже разглядела платье и поняла, что оно мне абсолютно не нравится.

Подчиняясь принципу «желание дочери учредителя — закон», Васильцова нехотя звонит в магазин. Возможно, она даже глаза закатывает, но я не вижу — слишком увлечена кражей ключа. Когда секретарша кладет трубку, он уже крепко сжат в моём кулаке.

— Сказали, что ушить не смогут, но предлагают похожий вариант, — Виктория разводит руками, а я демонстративно вздыхаю, старательно скрывая ликование.

Но у дверей отцовского кабинета, эйфория слабеет. А когда я, почти минуту провозившись с ключом, выясняю, что он почему-то к двери не подходит, она исчезает совсем. Чертов замок не поддается.

— Похоже, твои навыки медвежатника оставляют желать лучшего, Мальвина.

Я даже вздрагиваю от неожиданности. Мне бы радоваться, что о попытке взлома узнал Семенов, а не кто-то еще из сотрудников офиса, но хочется от досады пнуть дверь ногой или провалиться сквозь землю, от того, что именно Костя стал свидетелем моего очередного провала.

— Пришел позлорадствовать?

— Понял, что не могу бросить тебя в опасности, — поправляет он, подходя ближе.

Это выглядело бы шуткой, но он не улыбается. Потому что не умеет или потому что в этой шутке слишком много болезненной правды? Ворчу раздраженно:

— Это не мешает тебе в который раз бросать меня в безопасности, Семенов, и от этого не легче. — Ключ не подходит.

— Да ты что!

В этой ленивой язвительности есть что-то от него прежнего, только без улыбки она воспринимается иначе. Даже обидеться хочется, но я быстро передумываю, потому что Костя подходит к двери, на ходу снимая с левой руки перчатку.

— Подвинься, — просит он, но я отхожу еще до этого указания и стою рядом, не в силах отвести взгляд от его руки.

— Да уж, в навыках взлома мне с тобой не тягаться, — не без уважения констатирую я, разглядев, что частью одного из металлических пальцев является отмычка и Семенов умело вставляет ее в замок. — У всех протезов такие бонусы?

— Не у всех. — Он увлеченно орудует отмычкой. — Только у этого.

— Ты готовился после увольнения начать карьеру вора-домушника?

Замок с щелчком открывается и Костя пропускает меня первой войти в кабинет, который я впервые разглядываю как объект для обыска. Солнечные полосы от жалюзи лежат на паркете ровными параллелями, рассекая полумрак. В глубине комнаты, за массивным письменным столом, почти слились со стенами очертания двух темных высоких шкафов, с матовыми стеклянными дверцами. Внутри корешки папок с документами, какие-то коробки, но разобрать, с чем именно, не хватает света.

— Не готовился, — ворчит Семенов и закрывает дверь на защелку, чтобы никто нас не потревожил. — Этот протез я не выбирал. Да и вообще не носил, пока ты не втянула меня в свой ретроградный Меркурий.

— Не выбирал? Значит, его тебе кто-то… подарил? — Щелкнув выключателем, я пытаюсь решить, с чего начать поиск улик.

В ответ Семенов мычит что-то утвердительное и явно не настроен посвящать меня в подробности. Проводя ресерч, я успела узнать, что бионические протезы, даже самые обычные — удовольствие не из дешевых. Но вряд ли Костя расскажет, кто сделал ему такой подарок.

— В нём есть что-нибудь ещё? — разглядывая корешки папок на полках, я выдвигаю предположения: — Штопор? Пауэрбанк для телефона? Репульсор или дуговой реактор, как у Тони Старка?

— Будь у меня репульсор, первой я испепелил бы тебя, Мальвина, — мрачно отзывается Семенов. Он уже включил компьютер, в надежде найти что-нибудь в файлах. — И всего одна такая шуточка отделяет тебя от того, чтобы обыскивать кабинет в одиночестве.

Воспользовавшись тем, что Костя смотрит в монитор, а не на меня, я изображаю ладонями пистолет и с беззвучным «пиу» испепеляю его сама. В следующий миг мы оба застываем, услышав за дверью шаги — слишком уверенные, чтобы принадлежать человеку, который забрел в коридор случайно. Бли-и-ин.

Встретившись напряженным взглядом с Семеновым, виновато развожу руками. Отец действительно собирался вернуться вечером — это несколько сотрудников Меркурия подтвердили. Проблема в том, что начальники редко отчитываются об изменении в своих планах. И даже если папа сообщил кому-то, что отменил переговоры, этот кто-то явно не счел нужным доложить мне.

Мы ни о чем не договариваемся. Костя мгновенно и бесшумно выключает компьютер, я — свет. Через пару секунд я затаскиваю Семенова в один из шкафов, благодаря судьбу за то, что у