Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

Глава 12

Марина сама не знала, какая вожжа попала ей под хвост. Только решение Андрея наказать ее было таким… Даже не в несправедливости дело, а в глупости, наверное. Понятно, он испугался. Кто бы не испугался? Он же слово дал, что за ней присмотрит, и, получается, не сдержал. И наказал ее он не от логики холодной, а от чувств. Поддался страху и злости. Не на нее, на обстоятельства. Потом пожалеет, в этом Клюева не сомневалась.

Вот когда Пересвет тряс ее, как куклу какую, там чувства те же были. И тоже страх за неисполненное. Он ведь тайну свою хранить обязан, а она, дуреха, влезла. И злился оборотень. На нее поначалу, а потом… тоже на обстоятельства. Но у него хоть повод веский был. Шутка ли! Сколько веков он жил незаметно, дело свое делал так, чтобы и внимания никто не обращал, а тут она: а я теперь все про тебя знаю! Как не убил-то? Хотя, не убийца он совсем — хранитель. И не тайны какой — всего Белозерья.

Сейчас, отдохнув и осмыслив уже на трезвую голову все, что произошло с ней в тумане, Клюева наконец поняла, во что вляпалась. Да, клятву она дала и рассказывать никому о том, что узнала, не станет. Но как дальше-то с этим знанием жить? Теперь ведь, что бы ни происходило, будет она оглядываться на свое видение и выводы делать совсем не такие, как любой другой на ее месте.

Взять хотя бы зимнее расследование. Для нее же просто аксиомой являлось, что импер-куны — достояние империи. А теперь вот понимает, что не столь уж ценны были те котята, и искали их с таким рвением потому, что никто знать не должен, в чем разница между вторым и третьим поколением.

А Герочка… Разум у него человеческий? Выходит, так. Только как же вышло, что Сергей Ланской матери его отдал? Это ж не просто друг, это помощник и советчик. Или не знал? Может, потому импер-кун к Звягинцеву прикипел, что бездельным быть не хочет? А Андрей, кстати, правильно поступил, что дареного котенка отдал. Не был бы тот ему вторым Геростратом — обычный кот, чуточку разве поумнее, может.

Вернувшись мыслями к любимому начальнику, Марина вдруг хихикнула. Он ведь решил, что над ней сыронизировал: «Не вздумайте эту дверь отпереть, а то не посмотрю на девичью добродетель, войду и выпорю». А она про ту дверь и не вспомнила, когда засов на коридорной задвигала. Вообще забыла. Получается, Андрей был уверен, что она от него запирается. Добродетель свою бережет, м-да…

Почему это казалось таким смешным, Клюева и сама не знала, но вспыхнувшая в первый момент обида да и злость на Звягинцева окончательно растворились в удалом каком-то веселье. Хотелось устроить что-то… провокационное! Не ругаться с сыщиком, а обсмеять его, чтобы сам понял, насколько неправ. Чего вот у Андрея не отнимешь, так умения над собой посмеяться. Иногда.

Думала девушка недолго: сам научил, как из запертой комнаты выходить, лишь бы ключ в дверях оставался. Сам же и оставил. Отчего-то это показалось особенно смешным, и Марина, чтобы не выдать себя, упала на кровать и уткнулась носом в подушку, давясь смехом.

Звягинцев в коридоре ругался с Олегом, пришлось выждать. Но вот мужчины поднялись в мезонин, и Марина за считанные минуты освободилась из плена. И чего Андрей на замок ругался? Нормально он открывается.

Прямо перед дверью, широко распахнув глаза, стояла Радда.

— Ничего себе! — пискнула, увидев Клюеву.

Та лишь плечами пожала.

— Выпустил? — улыбнулась Агафья, когда Марина зашла на кухню.

— Не-а! — весело отозвалась та. — Сама вышла. Зря что ли он меня учил год почти. Небось и не думал, что настолько впрок наука пойдет. Чем помочь-то?

— Поешь сначала, — отмахнулась Агафья, наливая девушке молока.

Пока перекусила, как раз и опара подошла. Любила Клюева тесто месить: оно же теплое, живое, откликается на каждое движение. Словно силой делится. Конечно, пришлось рассказывать о своих приключениях, да только не стала Марина распространяться. Все просто: попала в туман, направление потеряла, шла, шла, пока Герострат ее не нашел и не вывел. А больше никому знать не нужно. Зато о том, как выбиралась из комнаты, поведала. Ох, и смеху было!

И именно этот момент Звягинцев выбрал, чтобы их навестить. И сразу же на Агафью вызверился! Да только она-то при чем? Чтобы Марина позволила на невинную женщину напраслину возводить⁈ К тому же показалось, что взбесило Андрея еще и их веселье, хоть и не знал, из-за чего оно. Словно поддых ударило: это что, он снова, как зимой, давить на нее начал⁈ Опять каждая ее улыбка бесить его будет⁈ Ну уж нет!

— Вы, Андрей Ильич, себя недооцениваете, — пропела со смешком. — Хорошо вы меня учили. Что уж там газету под дверь подсунуть да ключик вытолкнуть? Не велика наука, чтобы я ее не усвоила.

Сыщик, уже открывший рот для очередной отповеди, словами захлебнулся. С минуту смотрел на нее глазами ошалевшими, а после расхохотался. Вскинул руки в примирительном жесте.

— Все, Марина Викторовна, уели вы меня! Каюсь, не прав был, недооценил вас, да и повел себя неоправданно жестко.

Марина благосклонно кивнула. А что? Извиняется? Так и она не станет нагнетать, ни к чему.

— Вину свою признаю. И надеюсь, вы согласитесь мне поведать, зачем же вас среди ночи на болота понесло.

— Конечно. Агафья Панкратовна, я тесто вымесила, дальше вы уж без меня, — улыбнулась она кухарке. — Пойдемте, Андрей Ильич, расскажу вам, как дело было.

Звягинцеву досталась более подробная версия ночных злоключений, но и ему Марина не обмолвилась о Пересвете. А то ж сыщику слово скажи — он из него десять вопросов совьет и на каждый ответа потребует. Причем, началось подобное издевательство с самого начала, они еще и с крыльца не спустились.

— Так камень или толкнул вас кто? — вцепился Андрей в рассказ о том, как Клюева с насыпи заскользила.

— Не знаю я! — Марина головой тряхнула. — Меня как под ногу ударило, я вперед смотрела, чтобы не упасть, не оборачивалась. Пыталась остановиться, но куда там. Дело же секундное. Я в туман влетела и на четвереньки упала сразу.

— А удар какой был? Резкий, будто кинули и отскочил камень, или более продолжительный, словно толкали чем?

Девушка задумалась, покачала головой.

— Нет,