Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Ближе к вечеру закончив с расстановкой снастей, мы пристали к пологому песчаному берегу глубокого улова и решили перекусить, прежде чем вернуться на базу. С аппетитом неспешно трапезничали, пили чай и созерцали окружающий нас таёжный пейзаж.

Сидели друг против друга. Любовались природой, каждый думал о своём к ней отношении.

Вода плескалась о берег, трогая его своими ласковыми набегами, оставляя мокрый след на песке и камушках. Свежий тёплый ветерок касался наших лиц, отчего чувствовалась некая истома и удовлетворение от солнечного дня, наполненного сладостным запахом леса.

Но тут наше внимание привлёк след на берегу. На песке отчётливо были видны отпечатки копытных животных. Подошли ближе, присмотрелись. Было ясно: буквально пред нами здесь прошли крупный изюбр и самка. Вероятно, они хотели переплыть на этом участке реку, но мы оказались им в этом помехой. Учуяв опасность, звери возвратились в чащу прибрежного леса.

– А что, если изюбры выжидают, когда мы покинем берег, или решили переплыть ниже или выше нас? – предположил мой напарник Никита.

– А нам ничего не мешает проверить, может, и на самом деле недалече? Лес вроде редкий, проглядывается хорошо. Гляну я, может, они и близко где, – рассудил я и, прихватив карабин, тихо и скрытно двинулся вглубь леса.

К моему удивлению, я вскоре увидел изюбра. Крупный серый самец стоял один средь небольших кустов, он будто замер и осторожно вслушивался в звуки, смотрел в противоположную от меня сторону.

«Где ж твоя подруга? Видать, ушла дальше…» – размышлял я.

Прячась за густой кустарник и толстую лиственницу, я прицелился в голову зверя и хотел уже было нажать на курок, но вдруг желание убить зверя отпало. Изюбр выглядел красивым, с ветвистыми большими рогами и стоял в грациозной позе, и это меня остановило. Ощущались его настороженность и в то же время беззащитность. И вид сам за себя говорил, что в случае опасности он готов стрелой сорваться с места и затеряться среди деревьев.

Я невольно опустил карабин и стал просто любоваться диким животным. «Да, красавец. Красавец!.. – мысленно восхищался я. – Фотоаппарат же есть в лодке! Вернуться и взять? Ну да, будет он меня дожидаться…» – с сожалением подумал я об отсутствии при себе фотокамеры.

Я разглядывал дикое животное с неимоверным любопытством, думая, мол, вот он, представитель таёжного мира, живущий со своими сородичами по своим правилам, умный и осторожный зверь, вместе с тем которого повседневно подстерегают крупные хищники, а порой и охотники.

Я негромко свистнул, и тут изюбр стремглав бросился в чащу. «Ух, каков же ты в стремительном беге!» – в мыслях воскликнул я и, проводив взглядом зверя, вернулся на берег.

– Раз выстрела не было, знать, и никого не видел, – промолвил Никита, когда я подошёл к лодке.

– Как не видел, видел изюбра, уж больно величавый, аж стрелять было жалко, – ответил я.

– Да брось ты, просто не видел, так и скажи.

Я не стал возражать, оставив напарника в размышлениях, однако решил пошутить:

– Видел, видел. Стоит, значит, перед озерком, смотрится в воду, рогами своими любуется. Только прицелился, а изюбр спрашивает меня: а лицензия есть у тебя? Я отвечаю: конечно, есть. А он мне: так покажи, а уж потом стрельбу затевай. Пришлось опустить карабин, лицензии-то при мне не имеется, в лодке твоей оставил.

– Ну, ты и байку придумал, прямо сказочник какой, – рассмеялся Никита, так и не поняв, был ли изюбр на самом деле.

Я ничего не ответил, а лишь лукаво улыбнулся, осознавая, что изюбр-красавец уже где-то далеко и, наверное, не один, а со своей таёжной милушкой.

Средь гор Витима

Осень. Леса изменили свою окраску: лиственные деревья преобразились в красно-жёлтую листву, хвойные же так и неизменно зелёные, но смотрятся на фоне осенней палитры куда контрастнее, нежели летом. Кое-где на горных возвышенностях нет растительности, но всё же и оголённые склоны гольцов выглядят обворожительно. Восхитительна и река Витим, что несёт свои воды меж этих гор и сопок по многовековому руслу.

Широкой лентой протекает мимо города Бодайбо эта река. Суров Витим. Несёт он свои воды до величавой реки Лены, иногда по большим и широким перекатам, порой через пороги, то разольётся вширь, местами образуя курьи и улова, то сузится, где сближаются берега, отчего стремительно переходит в сильное течение. По весне, как освободится ото льда, сносит с берегов всё, что может достать своим полноводьем.

Непримирим Витим к тем, кто недооценивает его, не прощает он беспечности любому. В то же время Витим нежный. В жаркие дни он освежает своей прохладой, ласкает прибрежные песчаные отмели и камни. Приятно слышать его всплески речных волн и видеть отблески солнца, отражающиеся мельчайшими искорками в его гребнях и брызгах.

Сколь споров про Угрюм-реку Шишкова, многие утверждают, это Витим, другие думают – Нижняя Тунгуска. Скорее всё же, Витим и есть Угрюм-река, в здешних водоразделах издревле золото добывали, здесь, вероятнее, и хаживал купец Прохор Громов. Ведь купцов манили Ленские золотые промыслы…

Наш катер шёл ходко. Водитель судна Юрий Сырцов лет так пятидесяти, опытный, не первый год крутит руль своего водомёта на Витиме. Внимательно следит он за рекой, чтоб вовремя отрулить от бурунов, иной раз появлявшихся из-за подводных камней, или чтоб не налететь на прибрежную косу. Сноровка в управлении водомётом нужна особая. Баранку руля приходится крутить непрестанно то в одну сторону, то в другую, таков уж этот водомёт – толкает катер себя мощной водяной струёй, бороздя носом водную ширь.

На катере четверо пассажиров, одна моторная лодка привязана на длинной верёвке к корме, другая закреплена прямо на судне, по обоим бортам, на носу и на корме разный груз, вещи же и провизия внутри катера.

– Красота! Просто душа радуется! А воздух-то, воздух какой чистый! – сделав несколько глубоких вдохов, восхищённо заметил Полинкин, один из пассажиров катера.

– Уж что есть, то есть, Виктор Михайлович, мы с Шараповым каждый год ездим на рыбалку и красотой этой любуемся, – ответил Пётр Зиновьев.

– Да, прямо скажем, заграница отдыхает! И в отпуск на взморье ездить не надо, вот оно, всё рядом, – рассудил я, тоже член пассажирской команды, собравшейся впервые таким составом на рыбалку в верховье Витима.

– Что говорить, природа наша сибирская благодатная, просто завораживает, – согласился четвёртый член нашей команды Шарапов Евгений Михайлович, водитель-дальнобойщик.

– О, вы не были в верховье Витима на порогах, не видели озеро Орон. Там места заповедные, красота лучше кавказских видов, – дал интригующую справку Зиновьев.

– Это факт, – поддакнул Шарапов и добавил: – Проезжаешь этакую