Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

на его жизнь, а потому был по натуре незлобным и любопытным. Недоумение, охватившее зверя, смешалось с удивлением и страхом, и вместе с тем не мог понять, как это существо его словно заворожило и чем-то подкупило, отчего и не успел понять: с кем состоялась встреча, так неожиданно возникшая, как и неожиданно завершившаяся?

Возвращался Михаил по трассе на следующий день. Останавливаться отобедать на Тамараке не решился, всё же встреча с медведем ещё была свежа в памяти, а только притормозил. Подумал: «А что, если любопытный зверь где-то рядом?» Не вылезая из кабины, обратил внимание на дощатый стол – тормозка не было. «Может, кто из проезжавших водителей после меня воспользовался? Нет, вряд ли. Наверняка мой тёзка угостился. Кто знает, может, ещё, и свидимся, так спасибо скажет. Нет, лучше не надо мне его спасибо, как-нибудь без его благодарности проживу…» – улыбнулся Михаил, включил передачу и КамАЗ покатил в сторону Бодайбо, домой.

Рыбак

Я приехал с сыновьями на берег Оби за черту города – хотелось провести время у реки и с костром. Прихватили с собой походный котелок, чайник и некую провизию, чтоб приготовить суп и чай, ведь впереди для нас целый день.

Погода стояла солнечная, малооблачная, хотя веял и осенний прохладный ветерок, однако он был ласковым, приятным. Дров на берегу реки хватало – ещё по весне нанесло с верховьев коряг и веток, будто сама природа позаботилась о рыбаках и отдыхающих людях. К тому же сухостоя на берегу было достаточно. Хорошим помощником служил острый топор. Нарубили сучьев, развели огонь, соорудили таган, поставили чайник с водой – не терпелось испить свежезаваренного, с запахом дыма чая.

Но вскоре на берегу мы оказались не одни. Не так уж и на большом отдалении от нас, а некоторые и вблизи появились местные рыбаки на своих машинах с явными намерениями наловить рыбы. По ним было видать, что вооружены снастями «по-взрослому» – у каждого спиннинги, перемёты, различные и неведомые нам приманки.

Все они, используя свои хитрости, пытались извлечь из реки рыбу. Мы наблюдали с интересом за их суетой и ждали, когда же придёт к нашим соседям удача.

Но, надо сказать, рыбаков не радовали забросы спиннингов, не брала у них рыба и на приманку в перемётах. Редко кто выуживал из реки что-либо. Некоторые, которым надоела такая невезуха, сматывали, как говорят, свои удочки и уезжали ни с чем. При этом до нас доносилась их досада: «Что-то сегодня не клюёт. Не берёт. Бросать надо это дело. Вода в реке прибывает, потому и не хватает». Постепенно все рыбаки покинули берег, и мы вновь остались одни.

Время наступило обеденное, на нашем костре закипал суп, нарезали хлеб, достали чашки и ложки. Подбросили в огонь дров, чтоб поддержать костёр для уюта. Неожиданно заметили приближающегося на велосипеде человека. Дорога закончилась, он слез со своего железного коня и пешком через каменистый берег направился в нашу сторону. Когда приблизился, увидели: это был человек преклонного возраста, проще сказать – дедок, невысокий, худощавый на вид, с маленькой бородкой. К раме велосипеда привязаны два удилища, на багажнике рюкзачок.

Проходя мимо нас, дед поинтересовался:

– Добрый день, как улов?

– Отменный. Только подъехали и сразу поймали.

– Вот как! – удивился он. – А где ж ваша рыба?

– В котелке, а чешую от неё в костёр бросили. – Я показал на уже обгоревшую в огне банку из-под сайры. Дед рассмеялся.

– Да мы не ради рыбалки, а время провести на берегу реки. Вот суп в котелке с сайрой преет, чай свежезаваренный есть, – ответил я. – Присаживайтесь.

– Да нет, благодарствую, сытый, с дачи еду, – ответил он и, держа велосипед за руль, покатил его к берегу реки.

Мы присели вокруг пня, служившего нам столом, кушали и смотрели на реку, слабую водную волну, проплывающие моторные лодки и катера и, конечно, наблюдали за дедом.

Он расставил перемёты и стал закидывать спиннинг, на конце лески которого сверкала на солнце блесна. Ходил вдоль берега, забродил в болотниках в воду до доступной глубины и упорно работал спиннингом. И вот чудо – он подсёк рыбу! Умело вывел её к берегу. Оказалась небольшая щука, тут же нашедшая место в садке рыбака.

За короткое время в садке деда разместились ещё два язя и два леща, жирные, серебристые, снятые с перемётов. Дед смотал свои снасти, сложил удилища, примотал их к раме велосипеда и направился домой. Но, прежде чем покинуть берег, подошёл к нам.

– Всё, на сёдня хватит, поеду до бабки, пусть рыбу жарит. Можа, одного леща дать вам? Уху сварите.

– Вас как звать-то? – спросил я деда.

– Иван Терентьевич.

– Спасибо, Иван Терентьевич, не надо, ухи мы уже поели, да и часа через два собираться будем, – поблагодарил я деда. – Тут несколько рыбаков было до вас, но уехали ни с чем. А вы за час столько натаскали, аж душа за вас радуется.

– Ай, – махнул рукой дед, – такие рыбаки. А это я так, меж делами, решил покуражиться на речке. Ну, прощевайте, – кивнул головой Иван Терентьевич и покатил свой велосипед меж камнями до прибрежной дороги, ведущей до посёлка дачников.

Я смотрел ему в след и вспомнил строки из стихотворения Эдуарда Успенского «Рыболов»: «…Ведь для хорошего рыбака удочка только нужна и река!» Подумал: «Как точно подмечено».

Стерлядка

Борис возвращался с рыбалки в приподнятом настроении – сегодня он поймал стерлядь. Впервые такой трофей. А то обыденно: щука, судак или лещ, а тут стерлядь! «Вот удивлю домашних! Попробуем сегодня добытое лакомство…» – ликовал он.

Зашёл в дом, не спеша переоделся. Супруга же Антонина засуетилась на кухне накормить мужа.

– Глянь-ка, что я сегодня выловил, – загадочно улыбаясь, сказал Борис.

Антонина без особого интереса развязала рюкзак и ойкнула. Ойкнула не от удивления, а от того, что рыба шевельнулась.

– Боря, так она живая! Смотри!

– Чего разыгрываешь, скажешь тоже, – засомневался Борис, но всё же решил убедиться.

Стерлядь на самом деле подавала признаки жизни. Слабые, но всё же давала об этом знать.

– Ничего себе. Надо же какая живучая! – воскликнул Борис.

– Боря, мне её жалко. Давай воды нальём в ванну и опустим в неё рыбу.

Наполнили ванну водой, и стерлядь перекочевала из рюкзака в ёмкость.

Стерлядь некоторое время не двигалась, но жабры работали, демонстрируя теплившую жизнь. Вскоре, слабо вильнув хвостом, сдвинулась с места, чуток проплыла, затем ещё дала кружок.

– Ожила! Надо же, ожила! – радовалась Антонина. – Боря, она отошла, надо её выпустить обратно в реку. У меня руки не поднимутся из