Фиалковое сердце Питбуля - Лана Муар

и снова с головой провалилась в «обмен тайнами». Шутливое «Эвридика Васильевна», бархатное «Эвридика», пьянящее, но почему-то безумно редкое «Эва». За все время, пока мы ехали от школы до моей квартиры и потом от нее к Назару, он произнес его всего дважды. А мне до одурения нравилось как звучали три буквы моего имени именно в его произношении и хотелось услышать их снова. Странно. Эвой меня называли практически все, кого я знала, но только Назар умудрялся произнести «Эва» так, что у меня подкашивались ноги, а мысли в голове туманило, оставляя нетронутой одну: «Не важно где, важно с кем». Вот только она немного изменилась в: «Не важно как, важно кто».

Я снова не заметила как мы доехали, снова поймала себя на том, что Назар смотрит мне в глаза, а не на дорогу. И не сомневалась, когда ответила на вопрос:

– Хочешь посмотреть на логово архитектора?

– Хочу.

Хотела ли я увидеть квартиру Назара? Очень. Зачем? Не знаю. Я не могла себе объяснить, что мной двигало: интерес, любопытство или что-то другое. Но «логово архитектора» и загадочная улыбка – слишком интригующее сочетание, чтобы отказаться от него и остаться в машине.

Лифт.

Пластиковая карточка, поднесенная к одной из кнопок.

И мандраж. Ведь все же логово. Хоть и архитектора.

– Эвридика Васильевна, я вас покину буквально на несколько минут. Если захочешь кофе, не стесняйся. Молоко и сливки в холодильнике. Сахар во втором шкафу на нижней полке справа. Кружки в соседнем, ложки в ящике под столешницей.

Щёлкнув несколькими выключателями, Назар обвел ладонью свое «логово», намекая осмотреться, а сам пошел к лестнице, ведущей на второй ярус. Логово? Логово!? Серьезно!?

Из всех слов, которые хотя бы приблизительно могли быть применимы к пентхаусу, даже не знаю каких размеров, логово звучало просто насмешкой или странной шуткой. Я несколько секунд стояла с открытым от удивления ртом от одного только вида города, раскинувшегося за полностью прозрачной стеной.

Логово?

Стянув кроссовки и поставив сумочку на невысокую тумбу, я едва ли не с опаской сделала шаг вперёд, а затем опустила взгляд на пол. Идеально гладкий и теплый, он завораживал своими дымчато-серыми переливами, похожими на грозовые облака, едва ли не больше, чем вид вечернего города, а небольшие рваные росчерки на нем только усиливали сравнение. Я медленно прошла к дивану, села на него, пытаясь совместить свои мысли и реальность, разворачивающуюся вокруг. Только она с каждой новой увиденной деталью все больше подтверждала, что это действительно логово. Место обитания одного человека, где все обустроено так, как ему удобно и так, как ему нравится. Большая кухонно-обеденная зона перетекала в гостевую, где стоял диван и небольшой столик с книгой на нем. Дальше рабочая зона или кабинет, в которой стол, уже гораздо больших размеров, соседствовал со стеллажами и креслом. И цветовая гамма всех трёх зон не отделяла их друг от друга, а объединяла в одно целое. Оттенки серого – от бело-пепельного до антрацитово-черного, – и, словно акцентом, корзинка с зелёными яблоками на рабочей поверхности кухни, красная закладка в книге. Лишь на столе кабинета я не увидела ничего цветного. Кажущаяся пустота с одной стороны стеклянной стены-окна и буйство разноцветных огней с другой. Странное и непонятное сочетание. Но ещё больше непонятное умиротворение, тишина и покой. Я даже прикрыла глаза, чтобы почувствовать это острее. Вдохнула воздух, растворяясь в своих ощущениях, и они накрыли меня с головой. Тепло. Уютно. Спокойно. Здесь можно выдохнуть, расслабиться на диване, подумать или просто смотреть в окно на суету города. Тепло. Спокойно. Уютно. И вокруг успокаивающий запах. Щекочущий ноздри цитрус, нотка кориандра, кордамона и тот самый знакомый аромат зелёных яблок, который не смогла уловить, когда нюхала шарф Назара. Тепло… Спокойно… Тепло…

Что-то новое. В воздухе появилось что-то новое, и оно дразнит. Вдохнув чуть глубже, сглатываю слюну, но это новое один раз пощекотав язык, уже не отпускает его и, я сглатываю снова под негромкий перестук колес вагона на стыках рельс.

Я куда-то еду.

Куда?

Не помню, чтобы куда-то собиралась.

Домой не надо ехать на поезде.

А в автобусе не так удобно.

Папа?

Наверное.

Почему стучит, как на поезде?

Надо спросить.

А пахнет как дома, когда я приезжаю.

Мама?

Приоткрыв один глаз, закрываю его обратно и переворачиваюсь на другой бок, подтягивая одеяло под самый подбородок, но через секунду распахиваю оба и не понимаю где я и почему лежу.

Ещё и в одежде.

На диване.

Укрытая пледом.

Проморгавшись, разворачиваюсь от спинки дивана и радуюсь тому, что лежу. Если бы я стояла, то точно упала.

Я не дома. Вернее, дома, но не у себя. И даже не на квартире, в которой живём с Манькой. Ни там, ни там не может быть Назара, а он есть. Стоит ко мне спиной, подсвеченный светом пары ламп, и негромко что-то режет.

«Боже…»

Мне хочется влупить себе по лицу и потом добавить ещё раз, но стоит только подняться, Назар оборачивается и улыбается.

– Если вы думали, что так сможете снова упрекнуть меня в обмане, то вынужден вас разочаровать, Эвридика Васильевна. Ванная комната на втором этаже налево.

– Я уснула?

– Да.

– Почему ты меня не разбудил?

– Зачем?

– А как же… ведь мы…

Я стесняюсь спросить про свидание, которое сама же и загубила, и виновато опускаю глаза.

– Эва. Просто поднимись на второй этаж, зайди в ванную и спустись вниз, а остальное оставь мне.

23. Назар

Свободные брюки, футболка, ключи от «Комаро» в один карман, документы в другой. Тянусь за курткой и рычу на оживший не к месту телефону.

– Да, – раздражённо, пусть звонящему сразу станет ясно, что звонок не во время и ему стоит сто раз подумать прежде чем открывать рот, а лучше сбросить и перезвонить попозже.

– Э-э-э, братишка! Чего как сам?

– Кто это? – я смотрю на экран телефона и высветившийся неизвестный номер, подношу обратно к уху и узнаю звонящего по смеху. – Касим? Какого черта?

– Эй, братишка, ты чего нервный такой? – вопрос звучит прерываясь на щёлканье зажигалки, а после него доносится шиканье какой-то овце, стонущей про то, что ей скучно и она хочет в клуб. – Свали на, я тут дела решаю. Братишка, я тут чё подумал… Как-то не заладилось у нас. Может, подскочишь и перетрем все типа в неформальной обстановке?

– Если ты не понял, то повторяю последний раз. У нас с тобой не будет никаких дел, Касим, – сбрасываю звонок, сдергиваю куртку с плечиков и уже не сдерживаясь хриплю в ответ на новую трель с того же номера. – Не вынуждай меня объяснять тебе чем чревата твоя тупость!

– Йоп… бля… Братиш, ты чего? Назар, ты ж не выкупил ни хера, я реально по делу, а ты ломаешься, как целка, – укуренный смех, звон бутылок и бульканье, после которого впервые раздается более-менее осмысленная фраза и цифра. – Пол мульта баксов за разрешение и тридцать процентов с доходов. Минимальная партия от ста кило. Бадяжим один к трем, а то и к четырем. Я навёл справки, даже такого товара в городе нет. Все нарки на тебя молиться будут. Экстази и мет от двухсот…

– Ты уже слышал мой ответ, – обрываю, не дослушав.

– Назар, братишка…

– Слушай сюда, упоротый, – срываюсь от повторяющегося «братишки» больше, чем от тупости Касима. – Объясню тебе твоим же языком. С торчками я не работаю. Ни за пол мульта, ни за лям зелени разрешения ты не получишь. Сунешься в город со своим дерьмом сам, я нафарширую тебя им так, что индюшка на день Благодарения покажется тебе анорексичкой. И ты не сдохнешь, пока я не затолкаю все до последнего грамма. Никто и никогда в этом городе ничего не сделает без моего разрешения. Усёк?

– Посмотрим, братишка. Я с тобой по нормальному, но раз не хочешь, то порешаем без тебя. Ты всего лишь шестерка Счетовода, а батя с ним давно дела крутит. С ним перетрем.

– Тогда мой тебе совет. Заранее приготовь лям зелени в общак за нарушение приказа Счетовода, если все же решишь сунуться к нему с этим. И поверь мне, братишка, когда он озвучит сумму и даст тебе на все час, будет лучше,