Фиалковое сердце Питбуля - Лана Муар

– Назар! Тебе смешно, как я посмотрю, а мне ни капли! Другая мать давно бы тебе пропесочила мозг. Хотя бы за Жанну… и даже не пытайся сейчас меня перебить! Потерпишь, не маленький, – мама, словно увидев мой взгляд, осекает меня раньше, чем успею открыть рот. – Разбежались – ваше дело. Даже не спрошу почему…

– Не спрошу, но намекну, что хочу узнать, – шепчу, чтобы мама не услышала.

– … а тут отец заявляет, что у тебя появилась девушка, ты ничего сам не рассказываешь и срываешься на ночь глядя. И после этого ты мне заявляешь, что у меня нет никаких причин для волнений?

– Мама! – рычу, смотря на почерневшие края бекона, и уже не скрывая злости крошу яйцо в ковшике – позавтракал, называется. – Я не маленький мальчик! Познакомлю когда и если посчитаю нужным! Сейчас это, как минимум, слишком преждевременно! А как максимум… Мам, я сам решу! И ещё. Чтобы уж ты точно перестала дёргаться и упрекать меня в том, что я ничего не рассказываю. Я только познакомился с Эвридикой, сходил с ней на одно свидание и продаю дом. Все. Больше никаких секретов и новостей у меня нет.

Выпалив все и наплевав на нормальный завтрак, достаю из холодильника упаковку йогурта и шиплю, закипая по полной – ну как можно сорвать фольгу с упаковки и не обляпаться!? Шикарнейшее утро! Просто идеальное! Смахнув белые капли с домашних брюк, выливаю остывший кофе в раковину и ставлю на поддон кофемашины чистую кружку, уже рыча под нос и не замечая тишины в трубке.

– В смысле, продаешь? Зачем?

– Он меня бесит, мам! Надоел, хочу чего-нибудь нового, нужны деньги, провонял Жанной! Выбери любую из этих причин и в трёх случаях из четырех попадешь в точку!

– Назар…

– Мам, пожалуйста, – взглядом обвожу кухню и хаос на ней, а потом, прихватив телефон и кружку, иду на террасу. Там, в ящике стола, нахожу пачку сигарет и зажигалку, сложенные в пепельницу. Достаю их, жадно подкуриваюсь и выдыхаю дым через нос. – Мам, я тебя прошу, не дергайся по пустякам, – новая затяжка, голову ведёт с непривычки. – С продажи дома мне хватит на нормальный участок земли и материалы для нового, а этот… Это не тот дом, в который я хочу возвращаться. Тем более зачем мне за него держаться, если с продажи я получу почти в два раза больше вложенного?

– Ты можешь сказать почему вы расстались с Жанной? – осторожно, но с той мягкостью в голосе, после которой я выкладывал ей все свои тайны в детстве и совсем редко, когда стал старше.

– Она мне изменила.

– Сучка!

– Мама!?

– Да, я тоже ругаюсь! Представь себе. Но других слов у меня нет и вряд ли найдется! Сучка она и есть сучка! – припечатала, а потом вздохнула, – Слава богу, что ты на ней не женился, я бы этого просто не пережила.

– Мама?

– Да, она мне не нравилась! И я терпеть не могла эту её заискивающую улыбочку! «Екатерина Веневитовна, какой замечательный пирог», а сама ни разу его не попробовала! Диета, видишь ли, у нее… Знаю я какая у нее диета была… Господи, но какая же дрянь…

– Мам, успокойся, – давлю недокуренную сигарету, бросаю пачку с зажигалкой обратно в ящик, а пепельницу несу к мусорному ведру и, перевернув ее, смеюсь, – Могла бы и намекнуть, что она тебе не нравится.

– Зачем? Чтобы ты мне сказал, что я лезу в твою жизнь?

– А вопросы про Эвридику, значит, не попадают в эту тему?

– Нет. Эвридика, это совсем другая история.

– И вот тут я с тобой полностью соглашусь, мам. Она действительно другая.

Не в лучшем настроении еду завтракать в «Прованс». Ни разу не по пути и потрачу время, но есть надежда, что там будет пусто или хотя бы малолюдно. Сейчас слишком рано, чтобы туда начала съезжаться «элита», отоспавшаяся после ночного кутежа, и достаточно поздно для менеджеров средней руки, метящих в высшую лигу. Первые продерут глаза не раньше обеда, а вторые уже во всю пашут и лижут задницы начальству, заискивающе поглядывая в глаза последним. И к моему счастью на парковке перед рестораном стоит всего одна машина, но эта секундная эмоция сменяется на клокочущее раздражение, стоит мне только зайти в зал и увидеть кто приехал на «Ауди». Две девушки за столиком. Обе делают стойку на открывшуюся дверь и от того, что я узнаю их лица – обеих видел среди балерин и в клубе, – хочется развернуться и уйти. Типичные вылизанные до блеска шлюхи, скачущие из постели в постель, за пару побрякушек или ту же машину – сомнений, каким способом она досталась одной из девочек, нет. И если на пороге балетной школы и в том же клубе я просто не обратил на них внимания, то сейчас буквально услышал мысли каждой, подбивающие предварительную оценку моего состояния и возможных «подарков» за возможность прикоснуться к прекрасному.

Блядь!

Это неизбежное и мерзкое ощущение выкручивает злость на максимум. Правда не могу определиться что именно злит больше: то, что столкнулся с двумя шлюхами, или то, что они крутятся рядом с Эвридикой.

– Доброе утро.

Киваю в ответ на приветствие официанта и иду к самому дальнему столику в углу. Шлюшкам придется вывернуть шеи, чтобы просто посмотреть в мою сторону, а мне – не затягивать с заказом и поторопиться с завтраком. Ненавижу завтракать впопыхах.

– Стандартный завтрак и эспрессо. И если можно, побыстрее.

– Сию минуту.

Утыкаюсь в экран телефона, боковым зрением контролируя происходящее за столиком с «охотницами», и усмехаюсь короткой перепалке между ними. Одна явно сейчас под кем-то, вторая в поисках под кого лечь, но первая не против поменять один кошелек на другой. Видимо все не так радужно или подачки не соответствуют аппетитам. Наивные. Думают, что это не считывается, и они вышли на охоту на глупых хомячков. Идиотки. Все уловки и подкаты уже давно известны. Каждая новая мусолится среди «кошельков» с усмешкой и ленивым: «Ну хотя бы не упала в обморок. Надоест, подарю что-нибудь и пусть валит». Плюс-минус. Все наигранное встречает не менее наигранное в ответ. Просто кто-то веселится чуть больше, играя в эту игру, и всегда это относится к «кошельку», а не к тому, кто в него пытается залезть.

Смотрю поверх телефона. Демонстративно намекая начинать. Даже не видя мой взгляд, такие спиной чувствуют, когда и кто на них смотрит – навык, приобретаемый со временем.

«Ну же. Давай. Мне тоже хочется поиграть. Правда по моим правилам. И я уверен, что они тебе не понравятся.»

Встала, показательно тянется к сумочке на столе, давая возможность оценить фигуру. Допустим, клюнул. Правда не люблю, когда у девушек короткие волосы, но мне хватит длины твоих, чтобы приспустить с небес на землю. Пойдешь к барной стойке? Естественно. Сменить место, заказать коктейль – а балеринам разве можно бухать перед выступлением? – и куда же без эротичной игры с трубочкой.

– Ваш заказ. Приятного аппетита.

– Благодарю. Принесите счёт.

– Один момент.

Мельком оцениваю завтрак – подача на четверочку. Улыбаюсь тому, что все же утро начнется с яйца пашот и тостов, но смотрю при этом в сторону «представь, что это твой член». Допустим, представил и даже впечатлился. Что дальше? Дашь позавтракать или вломишься, спрашивая какую-нибудь чушь? Умничка. Уже уяснила, что сытый мужчина – добрый мужчина, а добрый равно щедрый. Тогда подождёшь. Мой ход.

Не спеша надрезать яйцо, а дальше стоит отдать должное шефу – простой завтрак приготовлен великолепно, – и я действительно не тороплюсь, наслаждаясь каждым кусочком. Глоток кофе. О! Второй коктейль? Достаточно смело. И глупо. Но. Не в моих правилах мешать ошибаться. Промокнуть салфеткой губы, поднести карточку к принесенному терминалу. Ходи. Последняя попытка.

Мне становится смешно раньше, чем она сделает шаг. Один единственный шаг не в ту сторону, и я едва не хочу в голос. Могла хотя бы ради интриги сделать вид, что возвращается к подруге, а потом, вроде как забыв сумочку, вернуться и по классике жанра облиться, но нет. Пожадничала или просто поспешила – поперлась прямиком к моему столику. Допить кофе, снова промокнуть губы и, до того как она откроет рот и ляпнет что-нибудь, протянуть сто долларов.

– Сходи в «Летуаль» или «РивГош». Не перевариваю