Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

Дома развлекать людей ему нравилось больше всего. Мало кто знает, что в семейном кругу брат никогда не хвалился своей популярностью. Конечно, он понимал, чего достиг, но не пел себе дифирамбы и не раздувался от собственной важности. Мохаммед был скромным человеком. «Действительно великие люди никогда не стремились к величию, – говорил он нам. – Они старались быть скромнее и ближе к Аллаху. Сами себя они великими не считали». Брат уважал Кеннеди, Ганди, Нельсона Манделу и некоторых других. Но предпочитал оставаться самим собой.

Одноэтажный домик в Черри-Хилл был просто создан для приема гостей. Восьмиугольный, во французском стиле, с чудесными люстрами в обеденном зале, роялем в гостиной и портретом почтенного Элайджи Мухаммада над камином. Кроме спальни хозяев, были две роскошные гостевые, поэтому порой у нас дома ночевали друзья. В коридор выходили двери шести комнат, а в центре восьмиугольника находился бассейн, скрытый от любопытных глаз фотографов. Вся семья и гости могли поплавать, не боясь оказаться на обложках газет. Неудивительно, что у нас так любили гостить звезды.

Но в тот раз Мохаммеда расстроил штраф за превышение скорости, который выписали Белинде. «Черт, штраф, – сказал брат тому белому парню, который просился на собрание “Нации”. – Она ехала слишком быстро. Деньги не проблема, а вот штрафные баллы… Не хочется, чтобы у нее отобрали права». У друга были знакомые в полиции, и он пообещал помочь. Поговорил с тем, который выписал штраф. Его в итоге отменили. Это сейчас все заносится в компьютер. А тогда полицейский просто порвал бумажку и сказал, что Мохаммед может обо всем забыть. В то время друг брата учил полицейских технике рукопашного боя. Поэтому у него были кое-какие связи в местных правоохранительных органах.

Если уж вспоминать о штрафах, то Мохаммед и сам получал по дюжине каждый месяц за нарушение правил парковки. Потому что бросал свою крутую машину где придется. В конце концов он добился встречи с высокопоставленными чиновниками местной администрации, на которой Мохаммеду дали скидку на штрафы в 50 %. Только потому, что он был звездой.

Вернемся к той вечеринке. Мохаммед редко занимался работой по дому, – как и многие в то время, считал, что не мужское это дело, – но готовил хорошо. Умел запечь что-нибудь, поджарить стейк, курицу, сделать салат – при этом вся еда была здоровой. Белинда, конечно, готовила лучше, но Мохаммед старался изо всех сил, и получалось у него отлично. По крайней мере, я съедал все и никогда не жаловался.

Но в тот вечер гостей ждало кое-что особенное. Когда все собрались в обеденном зале, Мохаммед вынес главное блюдо – привычное членам «Нации», но неизвестное белым гостям. К их изумлению, он выставил на стол огромную тарелку с муравьями, гусеницами, тараканами и кузнечиками.

На самом деле, ничего уж такого необычного в этом не было. Кто-то однажды сказал Мохаммеду, что жуки – очень полезная пища, в них много белка, необходимого любому профессиональному спортсмену. Действительно, в тараканах и кузнечиках протеина больше, чем в стейке. И почти столько же, как в куриной грудке такого же размера, но в них побольше жиров.

Сначала белые гости без энтузиазма отнеслись к такому кушанью, однако попробовать рискнули. По крайней мере, один перепробовал всех жуков – ничего подобного раньше никто из них не ел. Там были и сырые жуки, и хорошо прожаренные, приготовленные так, что, закрыв глаза, ты бы даже не понял, что проглотил. А политые шоколадом гусеницы и муравьи, честно скажу, на вкус были неотличимы от обычной плитки шоколада. Потом Мохаммед сходил на кухню за блюдом с огромными жареными тараканами, которых доставили из Африки. Брат, очевидно, хорошо в этом разбирался, потому что рассказал белым гостям, какие племена предпочитают каких жуков. Вряд ли наши гости забыли эту вечеринку.

* * *

Главной чертой характера Мохаммеда была его готовность прийти на помощь. Он всегда охотно откликался, если мог что-то для тебя сделать. Всегда проявлял сочувствие. Вне зависимости от цвета кожи или вероисповедания Мохаммед считал своим долгом помогать друзьям, оказавшимся в беде. Многие не знают, что он не только хорошо говорил, но и умел слушать, когда люди делились своими проблемами. Мохаммед и Уилберт, один из членов The Delfonics, нередко вели серьезные беседы. Уилберт знал, что может рассказать брату о чем угодно, ведь они – друзья. Мохаммед внимательно его выслушивал. Они были очень откровенны. Всегда старались поддержать друг друга.

Так как Мохаммед славился своей щедростью, в беседах часто затрагивалась тема денег. Как-то раз Уилберт попросил брата о финансовой помощи. Кого и просить, как не Мохаммеда: все знали, другу он никогда не откажет. К брату без конца обращались с такими просьбами. В тот раз Мохаммед внимательно слушал, пока Уилберт объяснял ситуацию, но, к огромному удивлению друга, отказал.

Пытаясь объяснить причину, он сказал: «У меня постоянно просят деньги, на то и это. Конечно, деньги нужны всем. Тем более Мохаммед Али вроде как богач. Но нельзя раздавать деньги постоянно, иначе станешь банкротом». За братом всегда увивались любители поживиться за чужой счет, но я не знаю, насколько искренним был Уилберт. «Скажу прямо, – продолжил Мохаммед. – Я трачу больше, чем зарабатываю. Я не могу помочь всем». Такое поведение – редкость для брата. Он почти никогда не говорил «нет». Уилберт с пониманием отнесся к словам Мохаммеда, хотя и был разочарован. В жизни часто приходится делать выбор. Брат обычно принимал решения быстро. Все считали, что у него куча денег, но богатство – это тоже ответственность.

Убийство, мафия и хаос

Определенную роль в жизни Мохаммеда сыграл один очень любопытный персонаж – Майор Бенджамин Кокссон (Майор – это его настоящее имя, а не военное звание) – предприниматель и крайне влиятельный человек, связанный с «Нацией ислама». Как раз у него брат купил дом в Черри-Хилл. А потом говорил, что именно Майор во многом способствовал тому, чтобы он с семьей переехал на Восточное побережье. Я не знаю, правда ли это. Брат познакомился с Майором на каком-то мероприятии в Филадельфии в 1968 году – тогда он был лишен права заниматься боксом. Потом они объединили усилия, чтобы вернуть Мохаммеда на ринг. Задача Кокссона состояла в том, чтобы снова сделать популярным имя брата, когда лицензию восстановят. Честно говоря, не знаю, как много усилий для этого приложил Майор, потому что Мохаммед не нуждался в пиарщике. Он сам рекламировал себя лучше кого бы