Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

Мохаммед вскочил, схватил Джо за шею левой рукой и попытался повалить его на землю. Все вокруг хотели удержать боксеров от побоища. Но потасовка продолжалась, вмешались охранники, а Джо пытался выкрутить Мохаммеду ногу, схватив его за голеностоп. Тогда Гудман бросился к боксерам и стал отрывать руки Фрейзера от ноги брата. «Джо! Джо! Если ты сломаешь ему ногу, боя не будет!» – орал Гудман. Я же готов был надрать Фрейзеру задницу – его попытка кинуться на брата во время интервью просто вывела меня из себя. Конечно, это бы поставило поединок под угрозу, но я и сам ведь профессиональный боксер. Иногда ты просто не можешь контролировать эмоции.

Зрители были поражены. Сначала все подумали, что это постановка, но вскоре стало понятно – парни вовсе не шутят. На ноги вскочил и Коселл, и остальные, закрывая боксеров от камер, пока их растаскивали. После этого Фрейзер и его команда сразу вышли из студии, не желая продолжать интервью. А Мохаммед спокойно сел и закончил комментировать бой, анализируя финальные раунды с таким хладнокровием, что невозможно было не восхититься.

Я долго не мог успокоиться, а брат вспоминал тот случай с улыбкой. Это его просто завело. Травму Джо ему не нанес, к тому же Мохаммед понимал: когда интервью покажут по телевизору, зрители сойдут с ума. Лучшей рекламы для матча-реванша и придумать было нельзя – хотя, в общем-то, бой в ней не нуждался. Все знали, что Мохаммед провоцирует каждого своего соперника, но здесь ему выпал случай отделать соперника даже не выходя на ринг, и он ловко им воспользовался. Брат не знал наверняка, как поведет себя Фрейзер, но почувствовал – шутки закончились, они действительно могут подраться в студии. Так что Мохаммед отреагировал на все правильно, а я на всякий случай был рядом.

* * *

Все знают, что брат мастерски умел привлечь внимание журналистов. Если тебя попросят назвать самых харизматичных людей, ты ответишь: Мэрилин Монро, Элвис Пресли и Брюс Ли. Таких ярких фигур по пальцам можно пересчитать. И у Мохаммеда тоже была эта особая аура, чем, вероятно не мог похвастаться больше ни один спортсмен в мире. На самом деле, брату даже не нужно было ничего для этого делать – мальчишка, который любил разглагольствовать перед сверстниками на улицах Луисвилла, превратился в мужчину, который завоевывал сердца зрителей. Однако над некоторыми качествами Мохаммед, по его словам, работал сознательно. Например, все знают, как красноречив был брат на пресс-конференциях и различных мероприятиях, как изысканно вгрызался в соперников перед поединками. Но никто не догадывается, что Мохаммед уделял много внимания тому, как надо одеваться и вести себя на публике. Большое влияние оказал на него Великолепный Джордж и Литл Ричард – рестлер и певец, которых Мохаммед в пятидесятые, еще юношей, видел по телевизору. Он внимательно запоминал каждую деталь их поведения перед зрителями. Заявление Мохаммеда о том, что он поползет по рингу и назовет Фрейзера чемпионом, на самом деле, было повторением слов Джорджа перед боем с Фредди Блэсси; тогда Джордж пообещал еще обриться наголо. И особенности ведения поединка брат тоже подмечал у Великолепного Джорджа. Например, ему нравилось, что у всех – черные кроссовки, а у рестлера – белые. Мохаммед сознательно копировал его стиль, а кроме белых кроссовок надевал еще белые трусы: все ради того, чтобы зритель не мог оторвать взгляда от фигуры Мохаммеда, когда тот победно вскидывает руки, заявляя: «Я – Величайший!»

Еще брат отлично умел подать себя. Чтобы на твои бои покупали билеты, говорил Мохаммед, нужно вести себя как продавец – хорошо говорить и убеждать публику, расхватывать товар. Он знал, что хорош, что ловок, талантлив и быстр, но хотел большего – чтобы в сознании фанатов прочно утвердилась мысль, что он самый великий боксер в истории. И это работало. Брат был таким харизматичным, что люди не могли устоять. Зрителям не просто хотелось видеть, как он сражается на ринге, но и слышать, как он говорит. Они стремились быть рядом с ним везде и повсюду – после спарринга, на улице. Когда Мохаммед объяснял свою философию или жестко подкалывал соперника, болельщики прилипали к экранам. А уж ради боя готовы были тратить сотни долларов на билет или не спать всю ночь – ведь поединок транслировался на весь мир. Брат был не просто феноменальным боксером. А спортсменом, который знал, что его работа – развлекать публику.

Кроме того, Мохаммед становился все популярнее благодаря журналистам: они его просто преследовали, понимая, что сделают карьеру, если доберутся до интересной информации раньше конкурентов. Многие были благодарны брату за готовность общаться, и Мохаммед начал воспринимать прессу как часть своей свиты, как важных людей, с помощью которых его слава будет греметь еще громче. Поэтому он завел друзей среди журналистов и часто приглашал их – и на свои спарринги, и в свой дом. Одним он доверял больше, другим меньше; Мохаммед тоже умел манипулировать людьми, так что каждый чувствовал себя на особом положении по сравнению с конкурентом. А еще брат постоянно что-то придумывал, какие-то вещи, которые поддерживали бы интерес публики задолго до боя. Он решил, что и в умении развлекать болельщиков должен стать величайшим.

У Мохаммеда действительно был талант заставить людей вкладывать деньги в его поединки – и подготовка к очередному бою брата с Бастером Матисом в Хьюстоне, штат Техас, – лучшее тому подтверждение. Никто не верил, что между боксерами вражда, потому что Бастер только смеялся в ответ на провокации брата. Мохаммед изо всех сил пытался вывести парня из себя, но тот лишь гоготал. Никакого сравнения с войной против Фрейзера. Пиар-менеджеры Мохаммеда просто голову себе сломали, как бы организовать раскрутку поединка.

– Эй, чемпион! Нам нужно как-нибудь раскрутить бой! – говорили брату.

Вдруг его осенило:

– Придумал, придумал! – завопил он. Мы решили, что Мохаммеду пришла в голову гениальная идея, как бывало порой. – Это будет во всех газетах мира!

Мы все подошли поближе, готовые услышать нечто из ряда вон.

– Нужно, чтобы меня похитили, – сказал брат. – Увезите меня в лес, в горы, постройте там ринг и захватите несколько спарринг-партнеров. Я там поживу, а за пару дней до боя вы меня «найдете».

Повисла тишина.

– Но если тебя «похитят», как же мы сможем продавать билеты? – сказал Гудман.

Мохаммед на несколько секунд задумался.

– Окей, тогда придумаем что-нибудь еще.

Промахи случались, но в целом брат был великолепным промоутером и пиар-менеджером. Он изучал расписание мероприятий с Гудманом и обсуждал, что они будут делать завтра. Как я уже говорил, Гудман