Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

двадцать лет прятали у себя в монтажном цехе коробки с плёнками. Благодаря им, «Родина электричества» и сокращенная версия «Ангела» дождались перестройки, были восстановлены (режиссёр по восстановлению К. Осин), и выпущены на экраны (в разных источниках даты премьеры фильма указываются как ноябрь 1986 г. или октябрь 1987 г. – И. П.). Эти подробности засвидетельствовала Наталья Рязанцева в своей статье «Но кто мы и откуда…».[255]

После расправы над киноверсией «Ангела» Андрей Смирнов остался без работы. Досталось и его отцу, писателю Сергею Смирнову, лауреату Ленинской премии 1965 года, автору широко известных в ту пору книг «В поисках героев Брестской крепости» и «Брестская крепость», за то, что воспитал сына, снимающего неправильное кино.[256]

Сегодня фильм «Ангел» вошёл в золотой фонд лучших советских фильмов. К сожалению, лишь немногим зрителям удалось увидеть картину во время её редких показов на российском телевидении.

Андрея Смирнова хотели выжить из кинематографа, но он оказался сильной личностью. Из кино не ушёл, создал свою кинокомпанию. И до сих пор очень интересно и плодотворно в работает в кино вместе с молодыми единомышленниками, не поступаясь своими принципами. К 100-летию российского парламента режиссёр выпустил 10-ти серийный фильм под названием «Свобода по-русски», в котором по-своему осмыслил историю русской Думы. «Наш фильм не публицистический, а просветительский», – подчёркивает А. Смирнов. Беспристрастность, с которой ведётся в фильме рассказ об отечественном парламентаризме, придала фильму остроту.

Андрей Смирнов оказался строптивым и честным Художником.

* * *

Судьбы рассказа Юрия Олеши «Ангел» и его одноименной киноверсии, созданной режиссёром Андреем Смирновым, прослежены в данной статье на протяжении 65 лет (с 1922 по 1987 годы). Исследование, казалось бы, одного малого эпизода из жизни искусства даёт возможность судить о состоянии советской культуры и о судьбе её творцов. Юрий Олеша почти всю свою сознательную жизнь прожил в условиях господства государственной коммунистической идеологии. Он был свидетелем того, как последовательно десятилетиями удушалась независимость и воля Художника, без которых немыслимо существование подлинного Искусства. Эпоха в какой-то момент ненадолго вознесла Олешу, а потом растоптала. Испугался же он ещё раньше, чем это растаптывание произошло. Испугался после того, как написал честно и правдиво свой безжалостный рассказ о том, как воюющие в Гражданскую войну по разные стороны баррикад ведут себя равно агрессивно и бесчеловечно, доставляя страдания друг другу. И может быть, когда Олеша писал свой рассказ «Ангел», он был единственный раз по настоящему внутренне свободным Художником. Однако неумолимо свершавшееся перерождение революции не оставляло надежд. А в отличие от мастеров выживания В. Перцова, В. Катаева, В. Шкловского (если вы видите движущийся на вас автобус, вы отходите в сторону, – говорил Шкловский), Олеша не обладал «даром абсолютного приспособленчества», а потому мучился, разрушал себя и свой талант. И тайно прятал, и замалчивал свой «опасный» рассказ.

Сокращённый вариант статьи «Судьба малоизвестного рассказа Юрия Олеши «Ангел» и его экранизации» опубликован в журнале «Мосты» (Франкфурт-на-Майне). 2009. № 21. С. 279–304.

Судьба перевода романа ««Залізне серце» («Три

Толстяка») Юрия Олеши

Архивные находки

Интересные архивные находки порой поджидают нас в самых непредсказуемых местах. Летом прошлого года исследование творчества Ю. Олеши привело меня к поискам Центрального Государственного архива Октябрьской революции и Социалистического строительства УССР Харькова, где, предположительно, могли сохраниться рукописи писателя, который в 1921–1922 годах работал в Харьковском отделении ЮГРОСТы – своеобразном филиале знаменитых «Окон РОСТА» на юге страны.

Оказалось, что материалы этого архива в 1969 году были из Харькова переданы в Киев, в Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины. В этом архиве хранятся, в числе многих других, документы Всеукраинского государственного издательства (укр. Державне видавництво України, сокращённо Держвидав України).

Именно в этом издательстве в 1922 году напечатали драму «В катакомбах» знаменитой украинской поэтессы Леси Украинки в стихотворном переводе на русский язык Юрия Олеши.

В том же издательстве в 1921 году был опубликован стихотворный агитационный лубок – сатирическая пьеса Олеши «Сапожки панские – мешки пролетарские», которую перевёл на украинский язык автор по фамилии Стодоля-Микитенко («Чобiтки панськi – мiшки пролетарськi»). Оказалось, что русский текст агитлубка Олеши не сохранился, а изданные на украинском «Чобiтки…» много лет пролежали в Харькове в спецхране, запрещённые цензурой.

Мне также довелось обнаружить в архиве машинописную копию неопубликованной сатирической агитпьесы Олеши «Слово и дело» на русском языке. Первопечать этой пьесы осуществлена мной в журнале «Зеркало» (Миннеаполис и Сент-Пол) в 2005 году, в № 167 (апрель), С. 4–7 (начало); в № 168 (май), С. 26–28 (окончание).

Обе пьесы я разыскала в Книжной палате Украины (в Киеве на проспекте Юрия Гагарина, 27), куда они перекочевали из Книжной палаты Харькова.

Помимо двух агитпьес, мне удалось обнаружить в архиве Держвидава полный текст переведённого на украинский язык известного романа-сказки Ю. Олеши «Три Толстяка» (Фонд № 177, опись 2, дело 3787). По приложенной к рукописи странице можно заключить, что роман Олеши при переводе первоначально предполагалось назвать «Три Черевенi», т. е. буквально по-русски «Три Пузана» (укр. слово «черево», близкое к архаичному русскому слову высокого стиля «чрево», означает «пузо», «живот»). Это название «Три Черевенi» перечёркнуто ручкой, а над ним написано от руки другое – «Залiзне серце» («Железное сердце»).

На той же странице машинописи можно прочитать следующую резолюцию из трёх пунктов (я её привожу на русском языке в своём переводе с украинского):

1. Язык не редактирован.

2. В портфель. Редактор.

3. В портфель временно до приезда т. Алексеева.

VI. 1929 г.

Внимательно рассматривая находку, я убедилась, что вышеупомянутая страница приложена к уже отредактированной рукописи, напечатанной на машинке, и даже не просто к рукописи, а к готовому макету книги из 131 (ста тридцати одной) страницы, снабжённой титульной обложкой, на которой значится: Юрiй Олеша «Залiзне серце». Державне видавництво України, 1930 р., и 15 (пятнадцатью) оригинальными иллюстрациями. Из сравнения двух дат, из факта готовых иллюстраций явствовало, что книга должна была быть издана в 1930 году. Однако, несмотря на триумф «Зависти» Олеши в 1927 году и молниеносную вслед за тем публикацию «Трех Толстяков» в 1928 году в Москве, эту рукопись не напечатали. Более того, тщетно искала я фамилию талантливого переводчика сказки Олеши на украинский язык и фамилию художника-иллюстратора. Эти фамилии в сохранившихся документах отсутствовали. Выразительные рисунки-силуэты – не без юмора – были выполнены чёрным цветом на жёлтом фоне в манере известного украинского художника Георгия Нарбута. На одном из них – явно сокращённая подпись художника из двух причудливо слитых букв, понять которые, к сожалению, оказалось затруднительно. Не смогла я обнаружить в документах архива и указаний на то, кем был в