В поисках нормы. Размышления психиатра - Павел Робертович Румянцев

Милиции сообщили, но ребенка не отдали. В провинции на все смотрят проще: уход обеспечен, чего еще надо, к чему лишние хлопоты — заказывать машину, везти в дом ребенка, который в областном центре за 200 км, оформлять, объяснять; пусть пока остается, потом разберемся…

Мамашу нашли. Бомжиха из кладбищенских нищих. Пока с ней разбирались, взяла и померла. Осталась девочка сиротой. Как-то само собой найденыша удочерили. Три брата и мать в ней души не чаяли. Только девочка умишком развивалась плохо, к тому же и здоровьем была слабой.

— Вы́ходим! — заявила мать.

И выходили. Молоком да хлебом. А для психического развития в люди выводили. Мать на пенсии нянькой подрабатывала, с собой девочку и брала. Та худо-бедно, но за здоровыми детьми все повторяла и училась. А в обиду — мать не давала. Без девочки своей в няньках ни за что не оставалась. Никто и не возражал. Девочка-то хорошая была, тихая и спокойная. Так и до школы дошло. Мать и братья вместе с ней уроки делали. Девчонка не только школу закончила, но и шить научилась. Братья женились, из дома уехали, а мать с девочкой осталась жить.

Эту историю про свою дочь мать сама мне и рассказала, когда в больнице у меня лежала, нервы подлечивала, а дочка ее навещала. Издалека, поэтому раз в неделю приезжала, только в выходные. Никакой дебильности у девушки я не заметил.

— Она мне обещала, если замуж выйдет, то меня не оставит, — шептала мне мать тайком. — Жаль, Митька мой, тот, что ее нашел, не женился на ней, нашел городскую стерву… Дурак!

Думаю, если бы девчонка другим путем пошла по жизни, через казенные дома и учреждения, то скорее всего недоразвитой бы выросла… А так… действительно, дурак этот Митька!

К сожалению, дефекты воспитания и социума чаще вызывают процесс в ином, нисходящем, направлении. Нередко нормальные дети становятся почти дебилами, а сама дебильность чуть ли не за норму принимается. В чем причина? Отчего так происходит?

Наверное, оттого, что с развитием цивилизации пропадают стимулы. Нет стимулов, нет и развития. Подниматься труднее, чем спускаться. Вот и опускаются.

В обществе растет количество невежественных, малокультурных, необразованных особей. Даже если у них удобрена почва для знаний, то не приживаются семена, что тут поделаешь! Если не трудиться на земле, моментально вырастают сорняки. И тут уже разобрать невозможно: врожденная ли это хилость ума или леность и нежелание. Вовремя надо сорняки пропалывать, культивировать подрастающие всходы, а не принижать норму до дебильности!

Впрочем, оставим проблему всеобщей дебильности, как результата всемирного прогресса, на усмотрение социума. Что касается клиники врожденной дебильности. Прежде чем стать «гомо-сапиенсом», человек эволюционировал. Не все сразу у него развивалось и закреплялось. Так вот, самое последнее, чему научился человек, это: речь, мышление, способность к накоплению знаний. Таким образом, речь, мышление, интеллект — филогенетически самые молодые функции человека.

Есть такой закон природы, что все самое молодое легче всего рушится или ломается. Пищевой инстинкт, половой инстинкт, как более древние, редко исчезают, разве что при глубоком старческом слабоумии.

Основное клиническое проявление дебильности как раз и состоит в нарушении более поздних эволюционных приобретений. Речь — бедная. Используется множество слов-паразитов, слов-связок, чаще матерных. Эмоции примитивные, на уровне тех древних инстинктов (пищевой, половой), которые не нарушены. Мышление опять-таки обслуживает все те же примитивные функции. Конкретное и простое. Хочу есть, хочу пить! Не хочу учиться, хочу жениться! Знания основаны на механическом запоминании, без обдумывания и осмысления.

У олигофренов вообще очень хорошо развита механическая память.

Не могу забыть, как смотрели пациента — капитана Советской армии. Всю жизнь он проработал при штабе политруком. Окончил техникум, ушел в армию. Остался на сверхсрочную. Человек исполнительный, карьера удалась, даже высшее образование получил, закончил в Академии что-то типа ВПШ (Высшая партийная школа). Дали звание лейтенанта, затем капитана. Что было не так уж плохо по тем временам. На майора шел… Однако замечать за ним стали…

Солдаты на уроках вместо изучения марксизма-ленинизма заставляют его рассказывать анекдоты, стоять на стреме, пока они покурят. Могли приказать ему что-то спеть или сплясать, сбегать в магазин. Капитан все, что ему солдаты приказывали, исполнял.

Беседуем. На вопросы нашего консультанта-профессора капитан отвечает четко, буквально и конкретно. Никакого осмысления сказанного. Также никакой критики к поведению.

— Так просили, я и делал.

Профессор удивился. Медицинскими терминами, чтобы не обидеть пациента, сказал нам, что здесь случай олигофрении, врожденного малоумия, а не приобретенного, как думали вначале, когда его направляли на военную экспертизу. Как же он получил образование? Как же он работал?

Но когда профессор спросил капитана о политическом моменте, о работах классиков марксизма-ленинизма, тот начал цитировать. Без запинки наш капитан скандировал тексты основоположников. Огромными кусками! Наизусть! Мы были в шоке!

Ни в коем случае не хочу бросить очередной камень в сторону армии. Просто такие были времена и требования. Бездумное цитирование трудов позволяло сойти за умного. Начальство было довольно, да вот солдаты раскусили.

Пришлось капитана комиссовать из армии. Не по статье олигофрения (с высшим-то партийным образованием!), а без скандала и позора по всеми любимой: «орг. пор. ЦНС» со снижением интеллектуально-мнестических функций. Что в общем-то тоже соответствовало истине. Может, он стал дебильным от излишнего заучивания классиков? Поди докажи!

Механическая память олигофренов поразительна.

Была у нас в отделении больная, которую мы прозвали Якалкой. За то, что она постоянно себя расхваливала: «Я самая красивая! Я самая умная!»

Так вот она помнила не только имена и отчества, но и даты дней рождения врачей, медсестер, санитарок и многое другое.

Частенько мой рабочий день начинался с ее подсказки:

— Не забудьте поздравить сегодня медсестру такую-то!