На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

Борис Львович Айзенберг тут же, после того как перевел почти все письма, подсказал нам, что выдержки из писем гитлеровцев прекрасный материал для агитационной работы. Мы ухватились за эту идею и вечером у костра на очередной политинформации после чтения свежих газет решили огласить отрывки из этих писем.　

Партизаны выслушали все с большим вниманием, а потом возбужденно заговорили, обсуждая услышанное.　

— Вот она, та «культура», которую нам несут оккупанты. Нет пощады этим грабителям и насильникам! Победа будет за нами!　

После политинформации наступили обычные минуты свободного времени, когда партизаны отдыхали, веселились у костра, рассказывали разные смешные истории.　

В лесу ухнул филин. Ефрем Петрович Василевич сложил ладони лодочкой, поднес их ко рту и точь-в-точь повторил звук птицы. Филин откликнулся. Все сразу оживились. Но вот птица ухнула где-то совсем близко. Борис Волынцев схватил автомат и нырнул в кусты.　

Через несколько секунд раздалась автоматная очередь, а затем Борис Волынцев под восторженные восклицания партизан приволок к костру огромную хищную птицу.　

— Вот он, ночной разбойник.　

— Это — Гитлер. На костер его, — шумели партизаны.　

— Чучело из него сделать, — предложил тут же кто-то.　

— Чучело из Гитлера — это тоже неплохо, — согласились все.　

Филина пристроили на длинную жердь у штабной палатки. Крылья его растянули между деревьев, а в когтях зажали картонный овал с тюремной решеткой и надписью: «Гитлер капут».　

Долго не расходились партизаны в этот тихий теплый вечер…　

3

Как-то совсем незаметно получилось, что штаб нашей бригады вместе с Россонским райкомом партии стал направлять всю боевую и партийно-политическую деятельность партизанских отрядов на территории трех районов. Иными словами, мы выполняли функции не только военного, но и партийного и административного центра. Имели ли мы на это право? Достаточно ли для этого было справки политуправления фронта и напутствия секретаря Витебского обкома КПБ товарища Стулова? А события развивались настолько быстро и бурно, что нам некогда было думать и рассуждать по поводу различных организационных вопросов. Сама жизнь подсказывала наилучшие формы организации: на первых порах выявилась необходимость в объединении и координации действий всех действующих здесь отрядов, с появлением новых боевых единиц возникли группы отрядов по районам. А в последнее время стали поговаривать о возможности выделения районных групп в самостоятельные партизанские бригады. Не было времени думать обо всем этом у командира нашей бригады Андрея Петракова, вынашивающего план ликвидации Россонского и Клястицкого гарнизонов и создания на освобожденной территории партизанского края. Да и мне казалось, что сейчас, пока бригаду не расчленили, лучше всего одновременно ударить по Клястицкому и Россонскому гарнизонам объединенными силами партизанских отрядов трех районов.　

— Они хоть и воют, но готовятся к обороне, — рассуждал Андрей Петраков. — Пусть кольцо партизанской блокады сжимается еще недельку. Мы ударим по одной железнодорожной станции. Немцы мост-то у Бениславской восстановили. Россоны связаны с Полоцком через Клястицы. Мы обрежем эту жилку, когда у гитлеровцев созреет идея не обороны, а эвакуации. Нам будет легче, а Россоны тогда окажутся в нашем кольце.　

Идея нам понравилась. Андрей Петраков в последнее время не давал покоя подрывникам, посылая их ежедневно на диверсии. Не успеет вернувшаяся с задания группа отдохнуть, как командир бригады снова ставил ей боевую задачу. Отряд особого назначения разделился на подрывные группы, которые ходили под Двинск, Себеж, Полоцк и даже в район Молодечно.　

В эти дни я вместе с Варфоломеем Яковлевичем Лапенко и группой партизан, переносивших деньги и облигации, собранные в фонд обороны агитгруппами, выбрал все-таки время и отправился за линию фронта в Витебский обком КПБ. Оказалось, что у обкома и оперативной группы армии единое мнение: наше соединение надо разделить соответственно административному делению районов на несколько бригад.　

В обкоме партии нам объяснили, что путем разукрупнения бригад и отрядов решается задача развития партизанского движения вширь с таким расчетом, чтобы на оккупированной территории не оставалось ни одного селения, не охваченного влиянием и деятельностью партизан и подпольных партийных и комсомольских организаций. Это отнюдь не исключало того, чтобы опытные в военном отношении кадры возглавляли те или иные операции, военно-технические или оперативные мероприятия. Поэтому и засылаются армейские спецгруппы и отряды в тыл врага.　

В подтверждение последней мысли секретарь обкома М. А. Стулов похвалил нашу работу и наши действия в Россонском, Освейском и Дриссенском районах.　

Он также сообщил нам, что в ближайшие дни будет создан Белорусский штаб партизанского движения и что связь и взаимодействие партизанских отрядов с действующей армией будут осуществляться через этот штаб.　

Вернувшись с новостями к себе в бригаду, мы узнали, что наши отряды вместе с отрядом под командованием Прудникова пытались разрушить за это время Сивошинский мост, что шло вразрез с первоначальным планом предстоящих операций, о котором говорил мне раньше Петраков. Этот мост через реку Дрисса находился на шоссе Себеж — Полоцк, километров восемнадцать южнее Клястиц. Объект хорошо охранялся противником.　

Операция не удалась.　

Варфоломей Яковлевич Лапенко иронизировал, обращаясь к Петракову:　

— Помнишь, тебя предупреждали: не ходи на Сивошино, там погиб Кульнев в 1812 году…　

Но Андрей Петраков не унывал. На совещании в деревне Ровное Поле вместе с командирами отрядов Петром Машеровым и Иваном Захаровым, а также вместе с приглашенным командиром одного из отрядов Калининской области, который действовал по-соседству, было решено в порядке подготовки разгрома гарнизона в Клястицах ударить по станции Свольна и взорвать железнодорожный мост рядом со станцией.　

Петраков хотел повторить здесь удар «двух дивизий», но и на этот раз операция прошла безуспешно.　

Утром отряды незаметно вышли на исходные позиции и открыли ураганный огонь. Гитлеровцы не огрызались. Тогда партизаны с криками «ура!» поднялись в атаку и заняли станцию. Охрана в панике разбежалась. В это время полторы тонны взрывчатки подвозили к мосту, чтобы заминировать его прямо на полотне поверх мостовых балок. Но со стороны Полоцка на станцию неожиданно влетел фашистский бронепоезд с десантом автоматчиков.　

Отрядам пришлось отойти. Позднее выяснилось, что группа, посланная командиром бригады на заслон у платформы Бениславской, не успела взорвать полотно железной дороги и тем самым сорвала операцию.　

Несмотря на временные неудачи, штаб бригады продолжал готовить удар по гарнизону в Клястицах. Отряды Россонской группы подтягивались к райцентру. Но гитлеровцы, не приняв боя, 19 сентября спешно покинули Россоны, Клястицы, Соколище и Сивошино. Очевидно, фашисты не выдержали круговой партизанской блокады. Врага провожали группы преследования, уничтожая его из засад на дорогах вплоть до Полоцка. Особенно досталось гитлеровцам под Клястицами, где партизанский отряд имени Щорса полностью уничтожил большую группу