Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

злостевыразительными. Порой слушать её очень забавно. Последний раз, помнится, она кричала так: «Пауки безобидные! Лошади тупые! Ящерицы треногие! Двуногие слоны! Дураки! Тигры саблезубые! Мамонты мохнатые! Носороги безрогие! Иголки без ушек! Верблюды без горбов! Химики дурацкие!»

* * *

– Ну и что мне прикажешь делать с этим?! – Саша злится и тычет мне в лицо бумажку, на которой несколько дней назад я нарисовала ей круг фрустрации Ньюфелда. Я подумала, что в почти девять лет она уже вполне сможет понять мои объяснения, почему мы порой агрессируем, атакуем. И какие могут быть варианты вместо этого. И я нарисовала ей мой любимый круг фрустрации Ньюфелда и рассказала попроще и заменяя термины типа «фрустрация» словами, понятными ей.

– Может, погрустить? – предлагаю я.

– Погрустить?! Да я злиться хочу! Бить всех хочу! Всё пинать и ломать! – Саша разошлась не на шутку.

– Ну, значит, злись. Чем я могу тебе тут помочь?

– Я не знаю!!! Я сейчас буду головой биться!

– Саш, давай придумаем что-то другое, пожалуйста. Без самовредительства.

– Что? Я не могу ничего. У меня, похоже, совсем не работает этот твой выход (выход в адаптацию – прочувствование тщетности изменить ситуацию. – Л. П.), я сразу злюсь, когда не получается изменить ситуацию! Сразу злюсь!

– Не всегда, дочь. Иногда ты грустишь. Иногда – злишься. Иногда – сильно злишься. Вот как сейчас.

– Мне плохо! Что мне с этим делать?!

– Иди, я пожалею тебя, солнышко.

– Зачем?! Я же злюсь!

– Но ты сказала, что тебе плохо. Мне хочется тебя пожалеть. Когда тебе плохо, мне так жаль…

У Саши идёт явная внутренняя борьба между злостью и грустью. Продолжить злиться или уйти в слёзы? Она пока не может выбрать, явно колеблется. Нужно бы помочь ей поплакать. Но как сделать так, чтобы не вызвать сопротивление?

– Мне плохо!!! – Она разбегается и врезается головой в диванную подушку.

– Ты ж моя маленькая…

– Я не маленькая!!! Я большая, я почти взрослая, я должна уметь управлять собой!

– Откуда такие идеи?! Не каждый взрослый может…

– А я должна! – перебивает меня.

– Ну… Боюсь, в этом ничем не могу тебе помочь.

– Ах так?! Не хочешь – не помогай!

– Я могу помочь тебе погрустить. Могу обнять, поцеловать, пожалеть, покачать. Но ты говоришь, это тебе не надо. Мне жаль… Пожалуйста, попроси меня о помощи, когда она тебе понадобится, ладно?

– Я не могу просить!!!

– Но а как же я тогда узнаю, что она уже нужна, что ты уже хочешь её? Сейчас же не хочешь…

Через какое-то время Саша кладёт мне на стол записку: «Пожалей меня, пожалуйста!»

– Иди сюда. Моя девочка… Как же тебе тяжело приходится, малыш… Такое состояние непонятное. То ли злиться, то ли плакать… И внутри оно всё бродит и взрывается… И так плохо тебе… Ты ж моя маленькая…

Саша плачет, прижавшись ко мне.

* * *

– Мам, я опять забыла, кем ты работаешь…

– Психологом.

– Я опять забыла, как это.

– Ну как… Например, у какой-то мамы не получается не кричать на ребёнка, дружно жить, понять, почему ребёнок как-то так себя ведёт, показывать ребёнку свою любовь… Или человек не понимает, чего он хочет, не чувствует этого. Или всё время ссорится с окружающими и не понимает, почему и как быть. Ну и всякое другое… И тогда этот человек идёт к психологу.

– К тебе идёт?

– Ну да.

– И ты знаешь, что делать?

– Ну как бы да…

– Мам, я не понимаю, ты что, самая умная что ли?

#Сашке7

– Мам, и что, ты всем своим клиентам рисуешь этот круг и рассказываешь о нём?

– Ну, тем, у кого сложные отношения с агрессией – да. Тем, кто кричит на детей, злится. Тем, у кого дети злятся или бьют кого-то. Тем, кто не злится вообще.

– А разве такое бывает, чтобы вообще не злиться?!

– Нет, конечно. Но люди иногда думают, что они не злятся.

– Как это?

– Ну вот так. Например, если в детстве родители говорили им, что злиться – это плохо. Что злятся только плохие люди.

– А родители могут такое говорить?!

– Могут. А могут даже не говорить, а просто, знаешь, так смотреть осуждающе. А ребёнку очень страшно, когда мама или папа так смотрят.

– Ой, да, кажется, что не любят!

– Да…

– И что, вот ты даёшь родителям этот круг – и они перестают кричать на детей? Или делают так, чтобы дети не били никого?

– Не совсем так. Они начинают понимать, почему так происходит. Откуда берётся эта злость. И что когда человек злится – ему очень плохо. И когда им удаётся вовремя вспоминать, что когда ребёнок злится – ему очень плохо самому, то они могут начать ребёнка жалеть, сочувствовать ему в том, что ему плохо сейчас.

– Да-да, мне гораздо легче, когда ты меня жалеешь!

– А потом они и про себя могут это увидеть. Что им тоже ведь плохо, когда они злятся. И тогда они и себе могут сочувствовать вместо того, чтобы ругать себя за злость.

– А я вот не жалею себя, когда злюсь…

– Да это ведь не так просто, Саш. Злость, особенно когда она сильная, сложно уравновесить чем-то.

– Я не знаю, что такое уравновесить. Это что-то про весы, но я не понимаю. Но я точно знаю, что когда я сильно злюсь, я ничего другого не могу делать. Я злюсь, и мне хочется крушить всё!

– Да, зайка, я знаю. – Смеюсь.

– Но разве этого хватит – жалеть ребёнка? Или жалеть себя? Разве это помогает не кричать или не бить?

– Нет, это один из необходимых шагов. Но есть ещё много другого… Много работы.

– Например?

– Ну вот по всему этому кругу, что я тебе нарисовала. Прямо начиная с входа в него. И про каждый возможный выход из него. И про возникающие на пути чувства. Про всё это важно понимать: как оно работает именно у тебя? Почему, в какие моменты, что запускает чувства, что останавливает чувства или действия? Там много работы по исследованию себя, по наблюдению, а как это происходит у ребёнка.

– Ух. А им не скучно всё это исследовать?

– По-разному. Но если очень хочется результата, то приходится искать, возрождать в себе интерес к себе. И к ребёнку. И исследовать, как что работает внутри. И это большая работа, правда. Но когда начинает получаться, когда виден результат – это такая радость!

Помню, когда получала психпедобразование, на одном из семинаров на тему воспитания детей не выдержала транслируемого