Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

Традиции званных обедов, которые давал глава государства для именитых гостей и по случаю великих праздников, сохранились до сих пор. Возможно, они стали более демократичными, но для приглашенных имеют такое же важное значение, как и в древние времена. Письменные свидетельства о процедуре торжественного приема находим в записках английского мореплавателя Ричарда Ченслера. Когда по прибытии в Москву он был приглашен на обед к царю, то нашел, что сам великий князь был не в торжественном наряде, а в серебряном одеянии с царской короной на голове. Государь сидел на кресле, поставленном довольно высоко; около него не было других сидений; все располагались в некотором отдалении.

Вдоль длинных столов, стоявших на возвышении и накрытых скатертями, сидели приглашенные. «Посередине палаты стоял стол, или поставец для посуды: он был полон золотых кубков, среди которых стояли четыре чудесных жбана, или кружки, как их здесь называют. Я думаю, что они были высотой в добрые полтора ярда. У поставца стояли два дворянина с салфетками на плечах; каждый из них держал в руках золотую чашу, украшенную жемчугом и драгоценными камнями: это были личные чаши великого князя – когда у него являлось желание, он выпивал их одним духом».

Кроме великих христианских праздников, в царском дворце отмечались рождения, свадьбы детей, именины и прочие семейные торжества. Особые обеды устраивались по случаю венчания на царство, избрания патриарха, приема иностранных послов. Обычно на обедах в царском дворце присутствовали только доверенные лица. Мужчины и женщины пировали порознь. Число гостей доходило до двухсот. «Прежде чем были поданы яства, великий князь послал каждому большой ломоть хлеба, причем разносивший называл каждого, кому посылалось, громко по имени и говорил: “Иван Васильевич, царь Русский и великий князь Московский, жалует тебя хлебом”. При этом все должны были вставать и стоять, пока произносились эти слова. “После всех он дал хлеб маршалу; тот ест перед его великокняжеской милостию, кланяется и уходит”. Затем великий князь рассылает напитки, с теми же словами, какие сказаны выше. Прислуживавшие дворяне были все в золотых платьях и служили царю в шапках на голове. Тогда вносят царское угощение из лебедей, нарезанных кусками; каждый лебедь – на отдельном блюде. Великий князь рассылает их так же, как хлеб, и подающий говорит те же слова, как и раньше». Обед обычно продолжался допоздна.

Царские пиры обычно проходили в Грановитой палате – самом большом и нарядном зале дворца. В зале вдоль стен расставлялись длинные столы, накрытые скатертями, раскладывали сосуды с солью, уксусом, перцем. Хлеб и соль обязательно были на столе. Приглашение к царской трапезе звучало: «хлеб-соль есть». Получить соль от царя считалось большой честью. Царь обедал за отдельным столом, окованным серебром и покрытым золотым бархатом. Стол стоял на возвышении в углу пиршественной залы. Иногда вместе с царем обедал царевич, наследник престола, или глава церкви – патриарх.

Порядок расположения за столом устраивался сообразно древности и знатности рода, что часто служило причиной конфликтов занятия «места не по отчине». Во время любимых царских праздников (по случаю женитьбы или венчания на царство) государь давал распоряжение садиться без мест, то есть отменял на время действие закона местничества. При этом страшная кара, вплоть до смертной казни, грозила тому, кто нарушит запрет и испортит торжество. Но все гости знали свое место, поэтому угощения на пирах подавались строго по чинам: сначала царю, затем патриарху и прочим гостям.

Царские застолья при Иване Грозном длились много часов и завершались далеко за полночь. Очень часто иностранные гости были вынуждены под любыми благовидными предлогами покидать царские обеды досрочно.

Издревле на Руси любой праздничный обед или царский пир был местом общения приглашенных гостей. Обсуждались придворные новости, планы военных кампаний, политические сплетни, велись деловые беседы и заключались сделки, недаром говорили: «Во пиру была, во беседушке».

Отвечал за царские приемы дворецкий. В его распоряжении находилось 200–300 стольников, кравчих, чашников, прислуживавших за столом. Они были облачены в нарядные, дорогие одежды, которые меняли за время обеда несколько раз.

Каждое блюдо, прежде чем попасть на государев стол, непременно проверялось. Первым отведывал на кухне в присутствии дворецкого каждое приготовленное кушанье повар, затем пробу снимали слуги, носившие яства из кухни в сени-буфетную, и, наконец, кравчие, подававшие кушанья царю.

Пиры для русских были естественной возможностью расслабиться и пообщаться с друзьями. Обеды сопровождались обильными возлияниями, и гости в разгар веселья часто падали под стол. Слуги выносили их из зала и приводили в чувство.

Меню царского стола составлялось по «Росписи царских кушаний». Красочное описание княжеского пира мы находим у А. К. Толстого: «На столы поставили сперва разные студни; потом журавлей с пряным зельем, рассольных петухов с инбирем, бескостных куриц и уток с огурцами. Потом принесли разные похлебки и трех родов уху: курячью белую, курячью черную и курячью шафранную. За ухою подали рябчиков со сливами, гусей с пшеном и тетерок с шафраном. Тут наступил прогул, в продолжение которого разносили гостям меды, смородинный, княжий и боярский, а из вин: аликант, бастр и малвазию… Отличились в этот день царские повара. Никогда так не удавались им лимонные кальи, верченые почки и караси с бараниной. Особенное удивление возбуждали исполинские рыбы, пойманные в Студеном море и присланные в Слободу из Соловецкого монастыря. Их привезли живых, в огромных бочках; путешествие продолжалось несколько недель. Рыбы эти едва умещались на серебряных и золотых тазах, которые вносили в столовую несколько человек разом. Затейливое искусство поваров выказалось тут в полном блеске. Осетры и шевриги были так надрезаны, так посажены на блюда, что походили на петухов с простертыми крыльями, на крылатых змиев с разверстыми пастями. Хороши и вкусны были также зайцы в лапше, и гости, как уже не нагрузились, но не пропустили ни перепелов с черною подливкою, ни жаворонков с луком и шафраном. Но вот, по знаку стольников, убрали со столов соль, перец и уксус и сняли все мясные и рыбные яства. Слуги вышли по два в ряд и возвратились в новом убранстве. Они заменили парчевые доломаны летними кунтушами из белого аксамита с серебряным шитьем и собольею опушкой. Эта одежда была еще красивее и богаче двух первых. Убранные таким образом, они внесли в палату сахарный кремль, в пять пудов весу, и поставили его на царский стол. Вслед за кремлями внесли около сотни золоченых и крашеных деревьев, на которых вместо плодов висели пряники, коврижки и сладкие пирожки» [Толстой А.К. Князь Серебряный].

Соблюдение православного поста свято соблюдалось. В