Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

«…Я был командиром 45-миллиметрового орудия, но стояли мы вместе с пехотой, так что наравне со всеми под разделку попали. Очень много людей погибло. Стреляем 45-миллиметровыми бронебойными снарядами. Рикошетят. Стреляем подкалиберными. Рикошетят. Потом выдвинули на позицию несколько тяжелых танков „Клим Ворошилов“, они открыли огонь из 76-миллиметровых пушек. Бесполезно. Очень толстые бетонные стены, которые нашей артиллерии были не по зубам».

Хайларские бои показали, насколько мощными были железобетонные укрепления японцев. Некоторые доты не поддавались не только 152-миллиметровым снарядам, но даже снарядам 203-миллиметровой гаубицы. Непрерывный штурм японских укреплений шел днем и ночью четыре дня. Тогда советским бойцам довелось встретиться со смертниками-камикадзе, «секретным оружием» японской императорской армии.

Камикадзе в Хайларской крепости защищали доты: «Они с пулеметами на горе под запаянными металлическими колпаками сидели, пулей такую оболочку не пробьешь. Так мы изловчились со спины к ним подбираться и под колпак тлеющую телогрейку подсовывали, они там вскорости от удушья погибали. Никак мы поначалу не могли понять, как эти самые камикадзе под железный колпак попали – никаких подходов не видно. Оказалось, тайные лазы шли из глубины горы».

Поскольку даже крупнокалиберные снаряды оказались непригодны для уничтожения железобетонных дотов, красноармейцы стали искать иное средство для борьбы с дотами. И довольно быстро нашли простой способ: с вражескими дотами стали «воевать» с помощью ящиков с динамитом. Успех был полный: «Ночью мы потащили к дотам ящики с взрывчаткой. Саперы предварительно сделали нам проходы, чтобы мы на минах не рвались. Всю ночь работали. А на рассвете весь динамит разом взорвали. Так японцы, кто жив остался, с поднятыми руками повыскакивали из дотов. Из ушей, из носа кровь течет – очень мощный взрыв получился».

За несколько августовских дней упорнейшее сопротивление 6-тысячного вражеского гарнизона было сломлено и его остатки в числе (более) 3823 японских солдат и офицеров вместе с комендантом укрепрайона генерал-лейтенантом Намура, который запросил капитуляцию 17 августа, сдались в плен. Оказавшись в плену, обескураженный происшедшим Намура на допросе, среди прочего, так отозвался о красноармейцах:

«Японцы были захвачены врасплох… Хайлар обложили со всех сторон, и все части Красной Армии одновременно поднялись на штурм. Поднялся шум, началась неразбериха. Ваш красноармеец не стреляет, а поднимается во весь рост, берет винтовку наперевес и идет в штыковую атаку, чего наши солдаты боялись».

Мемуаристы называют схватку за Хайларский укрепленный район «блицкригом по-советски». Итоги этой схватки в истории Советско-японской войны 1945 года действительно впечатляли. Таких фортификационных препятствий и такого числа уничтоженных история Войны на Тихом океане знает совсем немного.

Всего в Чжалайнор-Маньчжурском и Хайларском укрепленных районах саперами было подорвано и уничтожено 1190 фортификационных сооружений, в том числе 36 железобетонных дотов. Саперы из подрывных команд доводили вражеские укрепления до полного разрушения, поскольку далеко не все из них удалось взять «лихим налетом».

Только за первые четыре дня боев подразделения 295-го инженерно-саперного батальона взорвали 79 фортификационных сооружений вместе с их гарнизонами. В рукопашных схватках «на земле» был уничтожен 81 японский солдат. Основная масса японских солдат и офицеров гибла «под землей», в укрытиязх и в самих дотах.

9-й стрелковый полк 94-й стрелковой дивизии только в одном из узлов сопротивления Хайларского укрепрайона уничтожил 15 дотов, 25 бронированных пулеметных колпаков и командный пункт. Артиллерийский полк этой же дивизии уничтожил 25 дотов, 40 пулеметных точек, 4 склада и 5 опорных пунктов. Пушечный огонь, как правило, велся прямой наводкой: только такая стрельба гарантировала желанный успех.

Всего боевые действия, отличавшиеся упорством сторон, в пределах Хайларского укрепленного района шли долгих десять дней. Здесь погибло 1238 советских воинов, захороненных в 24 братских могилах. То есть каждый седьмой из павших красных бойцов в Советско-японской войне 1945 года обрел вечный покой в воинских захоронениях на территории уже бывшего Хайларского укрепрайона.

Битва за маньчжурскую крепость Хайлар вошла в летопись войны «кровавой записью», о чем свидетельствуют мемуаристы, воочию знавшие накал десятидневной хайларской битвы. Один из участников тех ожесточенных боев А. Борисенко, служивший в 205-й танковой бригаде, вспоминал о начале боев за Хайлар:

«Наша бригада была сосредоточена близ села Старый Цурухайтуй у реки Аргунь; нам поставлена задача на рассвете 9 августа переправиться через Аргунь и в составе передового отряда 36-й армии вести наступление в направлении Хайлара.

Состав передового отряда 36-й армии: 205-я танковая бригада, 152-й стрелковый полк, 491-й самоходно-артиллерийский дивизион, 158-й истребительно-противотанковый дивизион, 97-й артполк, по одному дивизиону 176-го минометного и 32-го гвардейского минометного полков, а также зенитно-артиллерийского полка и одной роты инженерно-саперного батальона. Возглавил формирование генерал-майор Бурмасов.

9 августа ранним утром танки один за другим двинулись к Аргуни, и по подготовленной саперами понтонной переправе перешли на правый берег реки, устремились к Хайлару. На пути к китайскому городу наш передовой отряд сопротивления японцев не встречал, не считая стычки разведчиков с японской охраной у моста через речку Хайлархе.

В тот же день ближе к вечеру на подступах к Хайлару подразделения бригады развернулись в боевой порядок, устремились вперед. Но при атаке на город встретили плотный огонь японских батарей. Огнем из пулеметов японцы вынудили наших бойцов приостановить атаку и залечь.

Советские мотострелки сражались храбро, но японцы, занимая более выгодные и хорошо оборудованные огневые позиции (размещенные в дотах и дзотах орудия и пулеметы японцев были заранее пристреляны по ориентирам), не давали возможности подняться бойцам, они несли большие потери.

Последовала команда комбрига, и батальоны направились в обход артиллерийских позиций японцев. Выйдя к реке, с ходу ведя огонь из пушек и пулеметов, мотострелковый батальон устремился к железнодорожной станции.

После взятия Хайлара бригада продолжала наступление вдоль железной дороги в направлении на Большой Хинган. Уничтожение японского гарнизона Хайларского укрепрайона было поручено подошедшей стрелковой дивизии под командованием генерала Замахаева…»

Бой за Хайларский укрепленный район, который оказался в тылу наступавшего Забайкальского фронта, повела 94-я стрелковая дивизия генерал-майора И.В. Замахаева. Его бойцы сразу же столкнулись с огнем артиллерийских и пулеметных точек неприятеля, который корректировался с множества замаскированных наблюдательных пунктов. И самое главное – эти бетонированные огневые точно хитроумно скрывались в скалистых сопках, в устроенных там подземных укрытиях. Вместе с 94-й дивизией кровавую борьбу за Хайларский укрепрайон вела 210-я стрелковая дивизия.

До начала наступательной операции воздушная разведка доносила о том, что в районе железнодорожной станции наблюдается большое количество японских войск. А вот о наличии большого числа самых различных фортификационных сооружений командование советской 36-й армии не знало, что стало для нее большой неожиданностью. Хотя и предвиделось, что