Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

осенены крестом. Они вернулись к царю, снова встретились с магами и открыто высказали свое презрение к ним при всем народе. Взбешенные этим, маги вызвали огромный клубок змей. Но царь позвал апостолов, которые спокойно собрали гадов в свои одежды и швырнули магам под ноги.

— Во имя Господа вы не умрете, — сказали апостолы, — но змеи будут жалить и терзать вашу плоть.

И змеи начали поедать магов заживо, и те завыли, как волки. Царь и его приближенные стали просить апостолов, чтобы они повелели змеям умертвить магов, но те ответили:

— Мы посланы, чтобы воскрешать мертвых, а не убивать живых.

Помолившись, апостолы приказали змеям втянуть в себя весь выпущенный ими яд и отправляться туда, откуда они были вызваны. И змеи втянули свой яд обратно, а маги ощутили страдания куда более сильные, чем в то время, когда змеи жалили их. И апостолы сказали:

— Вы будете терпеть боль еще три дня, но после излечитесь совершенно — и, быть может, тогда свернете со своего дьявольского пути.

Три дня маги мучились от такой нестерпимой боли, что не могли ни пить, ни есть, ни спать. Апостолы пришли к ним и сказали:

— Наш Господь не принимает вынужденного служения. Поэтому встаньте, излечитесь и ступайте прочь: вы вольны делать, что вам заблагорассудится.

Но маги оставались непримиримы и злы, как прежде. Они стали обходить апостолов стороной, зато принялись возмущать против них народ вавилонский.

Некоторое время спустя незамужняя дочь одного знатного вельможи забеременела, а когда родила сына, то сказала, что ее изнасиловал диакон, и объявила его отцом младенца. Ее родители решили предать диакона смерти, но тут появились апостолы и спросили, когда был рожден младенец.

— Сегодня на рассвете, — ответили родители.

— Принесите сюда младенца, — сказали апостолы, — и приведите диакона, которого обвиняете.

Когда это было сделано, апостолы спросили младенца:

— Скажи нам, дитя, во имя Господа нашего, действительно ли диакон сделал то, что они говорят?

И дитя ответило:

— Диакон — целомудренный и святой человек и никогда не осквернял своей плоти.

Родители девушки стали настаивать, чтобы апостолы спросили, кто же истинный виновник преступления, но они ответили:

— Наш долг оправдывать невинных, а не осуждать виноватых.

В то же время две кровожадные тигрицы, содержавшиеся в отдельных клетках, сбежали и стали пожирать всех, кто попадался им на пути. Но апостолы подошли к тигрицам, призвали имя Божье, и те стали кроткими как овечки.

После этого апостолы хотели покинуть ту землю, но вняли людским мольбам и остались еще на четыре года и три месяца. За это время они обратили в веру больше шестидесяти тысяч мужей, включая самого царя и наследников, не считая женщин.

Оба же вышеупомянутые мага отправились в город под названием Суфиан, где жили семьдесят языческих жрецов. Маги отравили разум этих жрецов ненавистью к апостолам, подстрекая схватить их, а затем или заставить поклоняться идолам, или убить на месте. Апостолы, обходившие все уголки той земли, наконец, добрались и до Суфиана. Жрецы вместе с простыми людьми немедленно схватили их и повлекли к храму Солнца. Но идолы, в которых вселились бесы, стали кричать:

— Чего вы хотите от нас, апостолы Бога Живого? Когда вы приближаетесь, мы изжариваемся до смерти!

Тогда Симону и Иуде явился ангел Господень и сказал:

— Вы должны сделать выбор: или все эти люди немедленно погибнут — или вы примете мученическую кончину!

И апостолы ответили ему:

— Мы должны просить Бога по Его милости обратить всех этих людей в веру, а нас привести к венцу мучеников.

Они призвали всех к тишине и объявили:

— Чтобы доказать вам, что в идолов вселились бесы, мы сделаем вот что. Смотрите! Сейчас мы прикажем им выйти наружу и уничтожить свои изображения!

Все замерли в изумлении, когда из идолов вышли два эфиопа, черные и обнаженные, разбили статуи и исчезли, отвратительно визжа. Увидев это, жрецы бросились на апостолов и разорвали их на куски. В тот же момент в ясном небе сверкнули столь сильные молнии, что разбили святилище на три части, а обоих магов сожгли дотла.

Царь перенес тела апостолов в город, где в их честь построил величественную церковь…

Святой апостол Матфий

День памяти — 24 февраля [170]

Еврейское имя Матфий означает «данный Богом» или «дар Бога», но также может переводиться как «смиренный» и «малый». Святой Матфий был дарован Богом, когда Бог избрал его в миру и дал ему место среди семидесяти двух учеников[171]. Он был даром Божьим, когда, избранный по жребию, завоевал имя апостола. Он был мал, ибо всегда хранил подлинное смирение. Смирение (как говорит Амвросий) состоит из трех частей. Первое смирение — то, что налагается на человека извне, когда ему говорят, что он должен смириться. Второе смирение есть отражение знания человеком самого себя. Третье же смирение — смирение преданности, проистекающее от знания того, что существует Создатель.

Матфий обладал первым смирением, когда страдал во время своего мученичества, вторым, когда невысоко ценил себя, и третьим — склоняясь перед могуществом Бога. По другой версии имя его происходит от латинского слова manus[172], что означает «добро», и thesis, что означает «положение», «помещение». Матфий как добро был помещен на место зла, то есть Иуды.

Считается, что автором жизнеописания Матфия, читаемого в церквах, был Беда.

Матфий был тем самым последним апостолом, что занял место Иуды Искариота. Но поначалу давайте поговорим о рождении и происхождении самого Иуды.

Как утверждает одна история, признанная апокрифом[173], жил в Иерусалиме человек по имени Рубен, известный также как Симон из колена Данова (или, по Иерониму, из колена Иссахарова), женатый на женщине по имени Кибореа. И вот однажды ночью, когда исполнили они свои супружеские обязанности, Кибореа заснула и увидела сон, который, проснувшись со стенаниями и дрожью, поведала супругу.

— Снилось мне, что я даю жизнь младенцу, сыну, но он грешен и порочен настолько, что принесет гибель всему нашему народу!

— Что за ужасный сон! — воскликнул Рубен. — Ни одна душа не должна знать о нем. Ты, должно быть, стала жертвой какого-то дьявольского наваждения.

— Если я обнаружу, что понесла и ношу сына, мы с тобой будем знать, что мне было дано подлинное откровение, а не наваждение, — предупредила она мужа.

Младенец действительно появился в положенный срок,