Довоенная книга - Михаил Владимирович Шевелев

Мы с тех пор с Колей почти не встречались, как-то увело нас друг от друга в сумасшедшие девяностые, а тут недавно столкнулись случайно на бульварах возле доронинского МХАТа, обрадовались друг другу, пошли посидеть в «Джонку». Вышел я оттуда с тяжелым чувством.

Коля, как выяснилось, стал сильно набожным, много времени проводит теперь в паломнических поездках, и это бы ладно, но в ответ на стандартное среди моих приятелей возмущение Крымом отреагировал вдруг всей этой дешевой демагогией – базы НАТО, киевская хунта, мировой заговор против России…

Я стараюсь в эти споры не ввязываться: если взрослый человек не может противостоять телевизору, поздно уже что-то ему доказывать и переубеждать, уехал поезд. Сдержался и на этот раз, но было очень обидно – это же Коля Перов, мало что друг детства, но ведь и взглядов были одних, и была между нами эта история с выборами, в которую вписались мы тогда совершенно искренне.

Пришел домой, пожаловался Тане – испортил, говорю, сука, одно из лучших воспоминаний жизни.

Перестань, сказала она, всегда таким был, обычная советская образованщина – где бабки и карьера, таких мы и взглядов, еще и ко мне клеился.

Я обиделся – не на Колю Перова, и даже не на то, что не рассказала тогда, а на тон, которым было сообщено теперь, – совершенно равнодушный, как будто о погоде речь.

Денис Иванович

Вот с самого начала не лежала у меня душа к этому проекту, как чуял.

Там всех дел-то, смешно сказать, на полтора ярда – переход через железку кинуть да собственно трассу отсыпать на три километра с небольшим. Максимум полгода это занимает, это предел пределов, а на самом деле быстрее, если финансирование не встанет. Но пока Игорь Александрович при делах, чего бы ему вставать. Так что за полгода управились бы без вопросов, даже со всей этой мутотенью со сносом.

Это в таких проектах всегда самый геморрой, когда расселять надо. И начинается – нам недоплатили, нам дайте двушку, а мы сейчас в суд… В суде вас заждались, это не вопрос, тем более сейчас сильно проще стало с этим делом, когда сто семнадцатый фэзэ выпустили по инфраструктурным проектам.

Но время! Время же уходит. А у нас, как на коксохиме, непрерывное производство – техника стоит, значит, убытки, работяги без объемов, значит, без зарплаты, и они начинают расползаться по окрестным халтурам, как тараканы. А канавы уже отрыты, а дожди сплошняком, и стенки ползут. Короче, все нужно было делать позавчера, а за несделанное кто в ответе? Понятное кино.

И ведь шло все поначалу как по маслу. Землепользование передернули, трассу эту в генплан засунули, причем за никакие деньги и очень быстро. Тут нам фортануло – у мэра Химок брат с пьяных глаз двух человек на зебре отоварил насмерть, а Игорь Александрович ему статью смягчил, и мэру надо было чем-то отдавать. Главе этой… черт, никак название не запомню… короче, ей даже заносить не пришлось, ей просто задачу поставили, и всех дел. Так уж на всякий случай я ей пять штук зелени сунул, она счастлива была.

И вот тут я расслабился, слишком все гладко шло.

Вообще-то, всегда кто-нибудь обязательно вылезет народ мутить, без этого редко обходится. Правозащитников этих стало как грязи, потому что интернет у всех теперь есть, вот они и обезьянничают друг за другом.

И что с ними делать – тоже давно известно.

Самое правильное – вообще не доводить до скандала. Нужны слушания эти общественные? Да не проблема, шпану местную собрал по пятихатке на нос, зал ими забил и пиши протокол.

Если публика все-таки возбухла, работай с самыми горлопанистыми. Их и искать не надо, они себя сами обнаружат. Кому денег дашь, кому метров прибавишь, и все, сдулся организованный протест…

Если не помогло, если какие-нибудь совсем упертые энтузиасты попались, тогда делать нечего, надо прессовать. Но это крайний случай, как с Чириковой этой, вот с ней люди намудохались-то… Но лучше этого избегать, а то начнется – менты, протоколы, допросы, газетенки шум разведут. Да не в чем другом дело, а просто дорого все это гасить.

Сучонка этого я недооценил. Он когда на тех слушаниях погнал на меня, я посмотрел – джинсы, очки, рожа небритая, короче, нищеброд обычный, но с гонором – да и выкинул его из головы. Таких в любой пристанционной забегаловке на рубль десяток – как подопьют, так начинают рассказывать, как в детстве первое место заняли на олимпиаде областной по физике…

А месяца через полтора после слушаний вдруг – здрасьте. Для начала пять телег пришло – губернатору, в следственный комитет, прокуратуру, природоохрану и до кучи еще и депутату областному в Госдуму. Не согласны, не довольны, требуем то, и се, и двадцать пятое… Бабки приперлись к областному правительству с плакатом «Не делайте нас бомжами!». Ну это ладно, это обычное дело, я бы и внимания не обратил, там таких каждый день стадо пасется. И в интернете вонь поднялась, но это вообще никого не волнует.

Но дальше-то больше. Мне звонят: что за камера к бабкам этим приехала, откуда? Нам, говорят, из пресс-службы губернатора вопрос задают, надо что-то отвечать. Мама дорогая…

Я главе предъявил: что за дела, вы же гарантировали, что проблем с населением не будет? Она – бэ, мэ, это не я, так получилось, это все Серегин из сорокового дома на Чехова, он волну гонит.

Тут я его и вспомнил. А камеру-то, спрашиваю, он где нарыл? Не знаю, говорит глава, но он вообще-то журналист, может, как-то где-то… Ага, сучья порода, но хотя бы что-то понятно стало.

Хрен на рыло. Отставной козы барабанщик оказался этот Серегин, а не журналист. Я его пробил – да, был журналистом, даже до мелких начальников дорастал. Но уже три года, как нигде не работает, дома сидит, помогает кому делать нечего. Но продолжает барабанить. Потому что камера-то – вот она. Откуда, спрашивается? Заказал нас кто-то? Это хотя бы понятно было бы. Но ведь вряд ли. Проект такой, что кроме нас он никому сто лет не сдался, там специфика, к тому же мы на нем никому поперек не стоим… ничего не понятно. А начальство мне мозг выедает, им что-то губернаторским надо же отвечать. Ладно, будем разбираться.

Главе команду дал, чтобы встречу мне организовала с этим вожаком народным. Подержусь, думаю,