Туман. Непокорная для бандита - Лина Мак

Скиф делает всего полшага. Но этого хватает, чтобы охрана Глебниковых напряглась.

— Когда разговаривали взрослые, я и вёл себя соответствующе, — произносит Скиф лениво, — а дерьму разрешено только плавать и держать подальше.

Дан едва заметно улыбается. Чернобор медленно проводит большим пальцем по набалдашнику трости. А Мамонтов снова смотрит на Яну.

— Ты всё же пошла туда, куда не должна была, — продолжает он. — Впрочем, чего ещё ждать? Твоя мать тоже считала, что может выбирать.

Яна перестаёт дышать. Я чувствую. Будто всё её тело на мгновение выключается.

— Не смей говорить о ней, — произносит она едва слышно.

— Почему? — в голосе Мамонтова появляется удовольствие. — Потому что ты до сих пор веришь в сказку, которую придумала себе?

— Закрой рот, — говорит Яна.

Но Мамонтов не слышит. Или именно этого ждал.

— Ваша мать была слабой. Постоянно пыталась защитить вас от мира, которого не понимала. Особенно тебя. Просила не отправлять в школу. Умоляла оставить дома.

Что-то в лице Яны меняется. Впервые за всё время. Не ломается. Трескается. Совсем немного. Но я вижу.

— Ты сказал, она сбежала, — шепчет она.

— Я соврал, — отвечает Мамонтов с той улыбкой, после которой понимаешь, что последует дерьмо. Настоящее.

В комнате становится нечем дышать.

— Артём, — предупреждает Глебников-старший, и впервые в его голосе появляется напряжение.

— Что? — Мамонтов даже не смотрит на него. — Сегодня все хотят правду. Пусть получат.

Яна медленно поднимается со стула. А я держу ладонь на её плече, но не давлю.

— Где моя мать? — спрашивает она.

Артём смотрит на неё снизу вверх.

— Там же, где твоя сестрёнка, — голос Мамонтова наполнен превосходством. — Где оказываются все слабые бабы, решившие, что могут пойти против меня.

Я чувствую, как внутри поднимается тьма. Густая, холодная. Та, которую я неделю удерживал на цепи, потому что рядом была Яна.

— Это ты, — и Яна сейчас не спрашивает, а от её голоса у меня по спине проходит ледяная волна. — Мать не уехала. Это ты её убил.

— Да, — спокойно отвечает он. — И никогда об этом не жалел.

— Да, — спокойно отвечает он. — И никогда об этом не жалел.

Щелчок звучит слишком громко. Кто-то снял оружие с предохранителя. И сразу несколько человек двигаются.

Охрана с обеих сторон поднимает стволы. Я успеваю заметить только ледяной взгляд Севера и как шевелятся его губы, но не могу разобрать ничего.

Чернобор встаёт, и трость неожиданно оказывается направленной на Алекса Глебникова.

Стальнов-старший же остаётся в кресле. Только его взгляд превращается в пламя.

А я смотрю на Яну. Её лицо совершенно спокойное. Слишком. Но в правой руке ствол. Я снова пропустил момент, когда она успела его достать. Но дуло направлено в лоб Артёма Мамонтова.

Вот только боковым зрением я замечаю другое. Алекс Глебников больше не держит окровавленной ладонью нос. Его рука уже вытаскивает из-под пиджака ствол и направлен... но не на меня.

На Яну. Я двигаюсь одновременно с ним.

Раздаётся выстрел. А потом второй.

И я уже не понимаю, чья кровь первой падает на белый мраморный пол, вот только взгляд в этот момент цепляется за огромные тёмные омуты Яны, которая замирает приоткрыв рот от ужаса.

— Вот теперь можешь переступить, красавица, — выдыхаю ей шёпотом и чувствую, как ноги слабеют.

29.

— Туман! — я слышу голос Севера, но уже не могу остановить себя.

Концентрированная ярость накрывает сознание непроглядной тьмой. Не той, к которой я привык. Не холодной и расчётливой, когда сначала определяешь цель, потом расстояние, а уже после нажимаешь на курок.

Эта ярость другая. Дикая. Живая. Она выжигает всё человеческое, оставляя одно-единственное желание — уничтожить.

Потому что я снова вижу ствол в руке Алекса. Слышу выстрел. Чувствую, как мой бок обжигает огнём. Но перед глазами остаётся только Яна. Её огромные тёмные глаза, и удивление, мелькнувшее в них.

А следом тёмное пятно, которое слишком быстро расползается по одежде. И страшное осознание, что я не успел.

Впервые за эту ебучую неделю не успел её закрыть.

— Да блядь! Оттащите его кто-нибудь! — рявкает Чернобор-старший.

Но поздно. Алекс успевает только дёрнуть ствол на себя, когда я врезаюсь в него всем телом.

Выстрел уходит в потолок и грохот оглушает.

Сверху сыплется штукатурка, а я уже выбиваю оружие из его руки и впечатываю этого ублюдка спиной в пол. Воздух с хрипом вырывается из его лёгких. Он пытается закрыться, но я перехватываю запястье и выворачиваю его до характерного хруста.

Алекс орёт. Громко, как та самая трусливая мразь, которой и был всю жизнь.

— Рука! Сука! Ты мне руку сломал!

— Одну, — выдыхаю я и прижимаю его предплечье коленом. — У тебя ещё вторая есть.

Бью чётко, и удар приходится в лицо. Костяшки отзываются знакомой болью. Но за первым ударом сразу следует ещё один, и ещё.

Под кулаком что-то хрустит, но мне мало. До пиздеца мало.

Его кровь брызгает мне на руки, футболку и лицо. Алекс уже не сопротивляется. Только дёргается подо мной и хрипит, но перед глазами всё равно стоит Яна.

То, как она пошатнулась. Как приоткрыла губы. И как кровь появилась на её одежде. Из-за него. Из-за этого куска дерьма, который решил, что имеет право направить на неё ствол.

— Марат, отпусти его! — Север хватает меня за плечо и пытается оттащить.

Но я сбрасываю его руку.

— Туман!

— Север, не лезь, — и собственный голос кажется чужим.

— Ты его уже вырубил! — Север снова хватает меня, теперь двумя руками. — Он ничего тебе не скажет, если ты превратишь его башку в фарш!

— Мне не нужно, чтобы он говорил, — отвечаю холодно и замахиваюсь снова, но Север перехватывает моё запястье.

Его лицо оказывается совсем рядом. Друг зол и напряжён. И тут я начинаю улавливать то, что отрубило мне все предохранители.

— Яна ранена, Марат!

Это имя пробивается через ярость.

Но тут рядом двигается ещё одна фигура.

Артём Мамонтов.

Он пытается поднять ствол, который выпал из руки Яны. И вот теперь перед глазами краснеет окончательно. Резко поднимаюсь.

Север не успевает удержать меня, а я уже оказываюсь возле Мамонтова.

Ударом ноги выбиваю оружие. Оно скользит по белому мрамору и останавливается возле тяжёлого ботинка одного из