Александр Вампилов: Иркутская история - Алексей Валерьевич Коровашко

Фамилия действительно кажется искусственной: что ещё за Зилов – почти что Камазов… Но это не личное изобретение Вампилова. Так, в Забайкалье есть посёлок Аксёново-Зиловское (если отвлечься от исторической правды и пофантазировать, то можно сказать, что название посёлка одновременно символизирует и взлёт идеологии шестидесятничества, воплощённой в творчестве Василия Аксёнова, и её же крушение, олицетворяемое образом главного героя «Утиной охоты»). Как питерское Автово не имеет отношения к автомобилям, а московские Химки – к химии, так и Зилов, похоже, возник не из ЗИЛа, а из самой забайкальской географии. Местные топонимы Вампилов, разумеется, прекрасно знал. Когда подумаешь об этом, Зилов сразу становится более живым, осязаемым, врастает в почву местного контекста.

Вампилов вообще куда более конкретен, чем может показаться. Он умел сочетать театральную условность с журналистской предметностью, ценил деталь. В той же «Утиной охоте» фигурирует церковь, превращённая в планетарий. Критики писали, что этот образ резонирует с происходящим в душе Зилова: снаружи одно, внутри другое, раздвоенность, фальшь… Всё это так – но образ не придуман, а взят из жизни: в марте 1950 года в здании иркутской Троицкой церкви открылся первый в Сибири и на Дальнем Востоке планетарий[63] (что ж, хоть так была сохранена её связь с небом).

Подобно многим другим нестоличным авторам, Вампилов прочно связан со своей восточносибирской конкретикой (как, допустим, и Шукшин, который и в Москве писал о своих односельчанах-сростинцах). Широкий читатель, конечно, далеко не всегда считывает эти нюансы, что совершенно естественно. Все ли знают, куда именно идёт с партизанским отрядом Левинсон из фадеевского «Разгрома» или что за Посёлок изображен в «Территории» Куваева, – да и так ли это важно? Но, что интересно, маршрут Левинсона чётко прослеживается по карте Приморья (только топонимы сменились – например, река Тудо-Вака после боёв КНР и СССР в 1969 году за пограничный уссурийский остров Даманский стала Малиновкой), а куваевский Посёлок – «зеркало» заполярного чаун-чукотского Певека 1950-х. Точно так же в рассказах алтайского уроженца Шукшина вовсе не случайно повторяются фамилии Байкаловы, Любавины и Расторгуевы: он писал не об абстрактных, а о вполне определённых местах и людях.

Вопрос можно поставить и так: насколько вообще адекватно наше прочтение того или иного автора, если мы не владеем локальным контекстом? Земляк, товарищ и ровесник Вампилова Валентин Распутин однажды сказал о «восторженном непонимании» творчества иркутского драматурга. Эту распутинскую формулировку вполне можно применить и к случаю Зилова.

Аксёново-Зиловское – посёлок городского типа в Чернышевском районе Забайкальского края. До 1930 года он назывался Зилово[64], здесь же находится одноимённая железнодорожная станция. Своим появлением в 1908 году посёлок и обязан железной дороге. В 1918 году на станции Зилово стоял штаб Забайкальского фронта Красной армии под командованием Сергея Лазо, двумя годами позже его сподвижник по партизанской борьбе Александр Булыга организовал в Зилове первую комсомольскую ячейку. Литературных аллюзий вокруг станции, как видим, хватало и до Вампилова: район не случайно зовётся Чернышевским (автор «Что делать?» в 1864–1871 годах отбывал наказание на забайкальской каторге), а упомянутый комиссар Булыга – это будущий писатель Александр Фадеев.

В честь кого именно названа станция Зилово – сказать сложно. Зиловы – старый дворянский род, ведущий начало с Тевтонского ордена. Это немецкая фамилия – Зеелоф/Seelhof (сражение за Зееловские высоты в апреле 1945 года, напомним, подготовило штурм Берлина), – оттого она и кажется русскому уху странной, как и, например, фамилия Фонвизин. Около полутысячи лет назад Зиловы перебрались в Россию, им было пожаловано дворянство, герб Зиловых попал в Общий гербовник дворянских родов Российской империи. Среди заметных представителей рода – офицер лейб-гвардии Преображенского полка Алексей Зилов (1798–1865), выпустивший несколько книг басен и стихов и активно участвовавший в масонском движении; физик, профессор Императорского Варшавского университета Пётр Зилов (1850–1921); поэт и прозаик Лев Зилов (1883–1937[65])… В тех или иных вариантах сохранилась фамилия, как легко предположить, и в Германии. Так, в 1960–1970-е был известен немецкий футболист Клаус-Дитер Зилофф (Sieloff).

Можно вспомнить и литературных персонажей, носивших ту же фамилию, что и вампиловский герой. Например, в «Автобиографической трилогии» украинского писателя Юрия Смолича (1900–1976) среди гимназических друзей повествователя фигурирует Ваня Зилов. В рассказе Александра Исбаха (1904–1977) «Песок», действие которого относится к периоду Гражданской войны, артиллерийский техник Зилов демонстрирует исключительную отвагу, вызываясь обезвредить неразорвавшийся снаряд.

Небольшую станцию в Забайкалье на главном ходу Транссиба, по-видимому, нарекли в честь одного из тех самых обрусевших тевтонских рыцарей Зиловых. Сложно сказать, чем руководствовался Вампилов, давая своему герою эту необычную фамилию. Но не случайно же он выбрал именно её?

Если принять во внимание немецкие корни Зиловых, возникает дополнительный смысл: Виктор Зилов – чужой среди своих, как бы иностранец. Но знал ли Вампилов об этом тевтонском бэкграунде?

В иркутской прессе ходит и такая версия (в каждом регионе ветвятся свои мифы, доверять которым безоговорочно нельзя, но отмахиваться от них тоже не стоит). Оказывается, до сих пор в Иркутске известны несколько Зиловых, в том числе доктор физико-математических наук, Сергей Зилов и доктор же, только биологических наук Евгений Зилов. Их отец Анатолий Рудольфович Зилов (1933–1998) будто бы и стал прообразом героя «Утиной охоты». В свою очередь, его отец Рудольф Карлович Зилов – потомок тех самых рыцарей – в Гражданскую воевал у «чёрных баронов»: сначала в войсках Врангеля, потом – в отрядах Унгерна (вот и ещё одна привязка к Забайкалью). Анатолий Зилов был человеком разносторонним: геолог, спортсмен, таёжник, картёжник, поэт… Знал Вампилова лично. Правда, в отличие от вампиловского персонажа этот Зилов был, как рассказывают в Иркутске, оптимистом, балагуром и душой компании. Так что, может быть, он лишь «одолжил» герою пьесы свою фамилию, но прототипом его считаться всё-таки не может (хотя и Зилов обладает способностью быть в центре внимания и играть «первую скрипку» в любой беседе)[66]. Ясно одно: Зиловых в Восточной Сибири – немало, и Вампилов совершенно точно не придумал эту запоминающуюся, останавливающую взгляд фамилию.

Эта фамилия – шифр. Такой же непростой, как непрост сам Зилов – человек, не сводимый к схеме «положительный – отрицательный», волнующий, мучающий других и себя… Живой.

Если Зилов и Саяпин[67] – фамилии, взятые из окружающей сибирской действительности, то Калошин, Наконечников, Сарафанов, Баохин в отличие от них выглядят придуманными и невольно отсылают то ли к Гоголю, то ли к Достоевскому…

Конечно, главным для Вампилова была не сибирская экзотика, а душа человека («Кажется, главный