500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

В плане быстрого освоения новых видов деятельности, ну или видов продукции, можно еще раз вспомнить про турецкий ВПК, заметным и быстрым успехам которого во многом посвящена прошлая Глава 5.

С точки зрения новых географических направлений к приведенной выше таблице с экспортными показателями Турции за последние двадцать лет и добавить-то нечего. Кроме того наблюдения, что, попадая в ту же Черную Африку, видишь в массе своей рестораны двух кухонь – китайской и турецкой, с вывешенными перед ними китайскими и турецкими флагами. Да что там Африка, в нашей гастрономически избалованной России турецкие рестораны и кафе за последние годы резко нарастили свою популярность и присутствие, а турецкий донер и вовсе стал одним из самых главных блюд отечественного стрит-фуда. А ведь гастрономия – это, как ни крути, важный элемент «мягкой силы».

Что же до разворотливости и готовности турок быстро реагировать на изменяющиеся реалии, то тут есть три весьма ярких примера, из недавнего прошлого, попыток Турции воспользоваться приоткрывшимися возможностями.

В 2020 году разразилась пандемия коронавируса, в которой западные страны, прежде всего США, поспешили обвинить Китай. На горизонте перед китайцами отчетливо замаячила мировая обструкция и торгово-экономическая изоляция. Что сделала Турция? Турция продекларировала готовность… заменить производителей из КНР своими товарами и услугами, чтобы компенсировать выпадение с мировых рынков китайских.

2022 год, Россия начинает СВО на Украине и попадает под массированные западные санкции. Соответственно, под ударом оказывается Северный коридор грузоперевозок между Китаем и Европой. Использовался и используется ли этот фактор инициаторами Срединного коридора, включая Турцию и ее партнеров по Организации тюркских государств (ОТГ), в конкурентной борьбе с российским маршрутом? Разумеется, ибо открылось окно возможностей, в том числе по привлечению к себе крупных инвестиций со ссылкой на то, что Северный коридор – сейчас нефункционален, да и на будущее его стоит диверсифицировать.

Лето 2023 года, и в России происходит вооруженное выступление ЧВК «Вагнер». Как же отреагировала Турция? Турция указала на «ненадежность» российских ЧВК в Африке и выступила с призывом к африканским странам по замене их на свои, «высоконадежные».

Вы думаете, что Турция ограничивалась подобными инициативами только в отношении стран условного Глобального Юга, не обращая свое внимание в сторону своих западных партнеров? Отнюдь. И ниже – тому наглядный пример.

В 2025 году 47-м президентом США стал Дональд Трамп, который в одном из своих очередных громких выступлений (впрочем, тихих у него почти и нет) заявил, что Европа должна сама обеспечивать свою безопасность и это – не дело американских военнослужащих. И когда только пошла «рябь по воде» относительно очень теоретического массового вывода американских военнослужащих из Европы с необходимостью их замены на европейских солдат, какая страна, по-вашему, первой заявила о готовности обсуждать размещение своих военных вместо американцев? Вероятно, вы уже догадались. Конечно же Турция со второй по численности армией в НАТО. А теперь еще вспомним все то, что было сказано в предыдущей Главе 5 по поводу готовности турецкого ВПК удовлетворять потребности Европейского союза, когда и если европейцы допустят турок до участия в своих программах перевооружения.

Здесь, при виде такой турецкой готовности работать в любых условиях, прямо встает перед глазами эпизод из известного советского фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»:

«Цементный завод? – Я!

Погрузка угля? – Я!

Уборка конюшен? – Я!

Кроме того… – Я!

Да подождите вы, гражданин!»

«Гражданин»-то может подождать, а Турция ждать не собирается. Ибо, повторимся, все имеющие глаза и прочие органы чувств уже поняли, что мир вступил в эпоху кардинальных перемен, за которыми последует «альтернативная реальность», где новые игроки получат шанс сменить весовую категорию на повыше или вовсе выйти на первый план.

Есть, в общем, за что упираться, чем Турция активно и занимается, даже если какие-то ее инициативы выглядят откровенно «сырыми» (оборотная сторона проактивной позиции). В частности, по возможности заменить Китай с его товарами и услугами. Конечно же, серьезная альтернатива Китаю в виде Турции невозможна. Ни сейчас, ни в какой-либо из обозримых перспектив. Однако отчего же не попытаться использовать появившуюся возможность в той мере, в какой получится? Не попытавшись-то, вообще ничего не будет, а так будет хотя бы заявка на успех. Турецкая логика работает именно так.

В чем же, на этом позитивном фоне, для Турции заключаются не очень хорошие новости? Начнем с главного: экономика Турции на протяжении последних лет переживает полноценный кризис, сопоставимого с которым не было с момента прихода к власти Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития в 2002 году. Падение курса национальной валюты, высочайшие темпы инфляции (официально в последние 3 года – в диапазоне 44–65 %, а неофициально – это несколько другая история) и запредельная ключевая ставка Центрального банка (39,5 % по состоянию на октябрь 2025 года) – это зримые макроэкономические индикаторы, свидетельствующие о грузе структурных проблем, накопившихся в турецкой экономике.

Стабильно отрицательный бюджет вкупе с отрицательным же сальдо внешней торговли говорят об одном: у Турции разбалансированы доходы и расходы. То есть страна живет не по средствам, причем уже очень давно. Надо либо зарабатывать больше, либо тратить меньше.

Допустим, обращаясь к приведенной выше таблице, видим, что темпы роста импорта мало отстают от темпов роста экспорта. За 22 года экспорт вырос, как мы видим, на 559 %, а импорт – на 523 %. То есть экспорт растет темпами, опережающими импорт. Все же хорошо? Ничуть не бывало. Здесь стоит посмотреть не только на относительные, но и на абсолютные показатели: по итогам 2024 года экспорт вырос до 201,4 млрд долл., а импорт – до 269,8 млрд долл. То есть дефицит внешней торговли составил 83,9 млрд долл. Для сравнения, по итогам 2020 года дефицит был 48,9 млрд долл. То есть рост дефицита за 4 года составил 71 %. Это то, что называется «расходящиеся ножницы» внешней торговли, не позволяющие прогнозировать в обозримой перспективе достижение нулевого внешнеторгового баланса, и уж тем более профицита. Такую разницу сэкономить невозможно. А если удастся ее заработать, то экономисты назовут это «турецким экономическим чудом».

Пока же они говорят о нереализованном потенциале после ударного для турецкой экономики первого десятилетия XXI века, когда много лестных слов в ее адрес произносилось как в самой стране, так и за рубежом. Можно было бы сказать, что Турция сейчас инвестирует в свое будущее в расчете на открывающиеся в наши дни возможности. Но вряд ли разумные вложения предусматривают такие экономические потрясения, при которых уровень цен в стране – уже больше, чем у мировых лидеров (допустим, в 2–3 раза выше цен российских), турецкая лира ушла «в штопор» и никак не