500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

Однако, как бы то ни было, президент Реджеп Тайип Эрдоган и его Партия справедливости и развития в 2023 году смогли, не в первый раз, сделать кажущееся невозможным возможным, одержав победу в президентских и парламентских выборах. Они вновь смогли убедить турецких избирателей проголосовать за себя и в тот раз, все же преодолеть негативный экономический фактор, вселявший турецкой оппозиции уверенность в победе.

Почему так получилось? Возможно, в очередной раз сказалась память турецких избирателей об экономическом взлете Турции в первом десятилетии нынешнего века, когда о стране говорили как об «экономическом чуде» и о «восходящей звезде региона».

Не будет преувеличением сказать, что именно экономические успехи страны ранее заставляли многих турок, не разделявших взгляды Эрдогана и его партии, из раза в раз за них голосовать. Такова была суть неписаного «договора» между турецкой властью и населением страны: экономические успехи и политическая стабильность в обмен на голоса колеблющихся избирателей. При этом наиболее сложные вопросы, которые широко обсуждались в турецком обществе, в частности, пресловутая турецкая развилка «светскость – исламизация», неопределившимся турецким электоратом зачастую при голосовании не учитывались, и тому была веская причина: страна была на очевидном экономическом подъеме, а благосостояние граждан заметно росло. Однако уже к выборам 2023 года возникли очень серьезные сомнения в действительности того самого «договора», и еще большие сомнения в его действительности есть сегодня, на момент написания этой книги.

Промежуточным итогом этой ситуации стало то, что на муниципальных выборах 2024 года турецкая власть потерпела от оппозиции сокрушительное поражение. Оппозиционные мэры были выбраны в главных городах страны, включая Анкару, Стамбул, Измир, Бурсу, Анталью и Адану и проч. по списку. В результате, если посмотреть на турецкую карту местного управления, то в цвета оппозиции будет раскрашена северная, западная, южная и центральная часть Турции, оставляя власти отдельные «острова». Про юго-восток страны, привычно уходящий представителям курдского происхождения, и не говорим.

И никакие попытки власти на муниципальных выборах 2024 года говорить с электоратом про региональную повестку, что, в общем-то, представлялось абсолютно логичным, не сработали. На выборах 2024 года турецкий электорат – тоже новое веяние для страны – голосовал так, как будто выборы городских глав были очередным туром президентских и парламентских выборов. Ну не захотели говорить избиратели про благоустройство своих родных городов – про больницы, парки-скверы, транспортное сообщение, дороги и мосты. Их в первую очередь интересовала общая экономическая ситуация в стране – инфляция, цены и налоги, а также заработная плата и пенсия. И дав ранее, на выборах 2023 года, карт-бланш турецкой власти, уже в 2024 году избиратели демонстративно забрали его назад, посчитав, что за прошедший между выборами 10-месячный период ожидаемого ими положительного экономического эффекта от работы власти не последовало.

В качестве иллюстрации текущего экономического положения дел в Турции обратимся к официальным данным Турецкого института по статистике (TÜİK): рост индекса потребительских цен в 2022 году составил 64,27 %, в 2023 году – 64,77 %, а по итогам 2024 года – 44,38 %. 12-месячное изменение индекса потребительских цен в июле 2025 года составило 33,52 %, что было обозначено турецким руководством в качестве, вдумаемся, самого лучшего показателя в стране за предыдущие 44 месяца. И это в стране, которая годами находилась на уровне или ниже целевого показателя «однозначной» инфляции, то есть инфляции менее 10 %.

Вообще, когда мы говорим об инфляции, полезно понимать, что это – усредненный расчетный показатель роста цен по достаточно широкой потребительской корзине товаров и услуг. И каков же, согласно официальным турецким данным, рост цен на отдельные компоненты в стандартной турецкой корзине?

Полезно будет на эту корзину посмотреть попристальней. Перечисляем ее содержимое: цены на образование с июля 2024 по июль 2025 года выросли на 75,54 %, на жилье – на 62,01 %, на здравоохранение – на 37,49 %, на рестораны и гостиничные услуги – на 34,16 %, на предметы обихода – на 30,13 %, а на транспорт – на 26,57 %. Сюда же добавим продукты питания и безалкогольные напитки с ростом на 27,95 %, алкогольные напитки и табак, подорожавшие на 27,79 %, и «прочие товары и услуги», выросшие в цене на 34,9 %. Выросли ли пропорционально доходы турецких граждан, да так чтобы в массовом порядке? Вопрос – риторический.

Подчеркнем, что речь здесь идет об официальных статистических данных, на которые турецкая оппозиция в прошлом, пока это не стало законодательно преследоваться, отвечала своими собственными цифрами и оценками, зачастую заметно отличавшимися от данных TÜİK. Разумеется, в худшую сторону. Впоследствии, дабы не вступать в противоречие с турецким законом, турецкие обозреватели заговорили о так называемой кухонной инфляции, то есть об инфляции не в общем по стране, а об инфляции личной, у условного «холодильника» гражданина страны, которая не обязана совпадать с официальными данными. Ибо есть еще и эффект «средней температуры по больнице» при наличии разброса в отметках градусника у отдельных пациентов. Понятно, что температура («кухонная инфляция») у каждого пациента своя. Впрочем, если говорить про турецких «пациентов», она – неизменно высокая.

Вот, собственно, в чем и состоит корень нынешней уверенности турецкой оппозиции в том, что то, что не получилось на президентских и парламентских выборах 2023 года, непременно случится в 2028 году. К тому же если подняться с уровня положения дел конкретных турецких избирателей на уровень макроэкономических показателей, то и там турецкой власти также не удалось обеспечить заявленные программные показатели. А ведь обещания вывода страну на новую орбиту как по макроэкономическим показателям, так и по стратегическим проектам годами были в центре избирательных кампаний турецкой власти.

В первую очередь речь идет про те цели, которые были официально обозначены еще в 2010-е годы Партией справедливости и развития к 100-летнему юбилею провозглашения Турецкой Республики. Да, юбилей был ярко отмечен 29 октября 2023 года. В том числе ярким зрелищем военно-морского парада в Босфоре, про который мы ранее рассказывали в Главе 5, посвященной отношениям с НАТО и успехам турецкого военно-промышленного комплекса.

Однако пусть и заметные, но все же отдельные отраслевые успехи не обеспечили достижение Турцией к праздничному 2023 году двух главных макроэкономических целей: 1) вхождение страны в первую десятку мировых экономик по ВВП и 2) наращивание объема турецкого экспорта до 500 млрд долл., что должно было заметно сократить отрицательное сальдо внешней торговли.

По данным Мирового банка, по ВВП, выраженному в текущих ценах, Турция, достигнув в 2024 году показателя в 1,3 трлн долл., в мировом рейтинге стран сохранила привычную для себя на протяжении многих лет 17-ю строчку. Что же до турецкого экспорта, то, невзирая на продемонстрированный