Император песчаных карьеров. Том 2 - Антон Панарин

— Гелиос! — крикнул я, но времени разбираться, что там с ним, не было.

Рагнар молниеносно, надеясь на эффект неожиданности, атаковал сбоку, вгоняя металлический прут мертвецу под лопатку. Прут вошёл до середины и застрял. Хашешу даже не повернулся. Просто махнул рукой назад. Удар отшвырнул Рагнара как тряпичную куклу. Капитан пролетел метра четыре, ударился спиной о бетонную колонну и сполз вниз.

В этот момент Кашкай подбежал сзади и обрушил сковороду на затылок мертвеца. Чугун прошёлся по черепу с весёлым звоном. Голова ифрита мотнулась вперёд, кажется, даже позвонки хрустнули, но проклятая башка тут же вернулась назад. Хашешу обернулся, разглядывая шамана с нескрываемым удивлением.

— Презренной кухонной утварью? — ифрит поднял бровь. — Серьёзно?

Кашкай замахнулся снова, но Хашешу поймал сковороду за край. Вырвал из рук шамана и небрежно отбросил. Потом щёлкнул пальцем по лбу Кашкая. Щелчок, казалось, был несильный, однако шамана отбросило на пять метров. Он приземлился в кучу песка и тоже затих.

Я остался один на один с ифритом.

Хашешу повернулся ко мне. Синие огни в глазницах пылали ровно и холодно. Мертвец двинулся вперёд, переступив через окоченевшее тело разделанного на мясо жнеца.

Со спины из-под его лопатки диковато торчал так и не выдернутый после атаки Рагнара металлический штырь. В другой ситуации я бы непременно посоветовал прицепить на него ведро и использовать на манер коромысла, но прямо сейчас…

Я рубанул топором. Лезвие вошло мертвецу в плечо, застряв в ключице. Хашешу посмотрел на торчащий топор, как на занозу. Следующим движением он выдернул тяжелое лезвие из своего плеча вместе с куском подгнивающей плоти. И небрежно отбросил.

— Ты украл мою акулу, Ветров, — произнёс он, приближаясь. — Ты обманул меня и сбежал. Знаешь, что я делаю с ворами?

— Предлагаешь им подписать акт сверки и уладить вопрос мирным путём? — выдавил я, отступая.

Мёртвая рука вцепилась мне в горло. Пальцы сжались с нечеловеческой силой, перекрывая воздух. Меня подняли над землёй, и под ногами возника весьма неуютная пустота. Перед глазами потемнело. Гнилостное дыхание ифрита ударило в лицо.

— Я вырву тебе сердце, — прошипел Хашешу, и его вторая рука потянулась к моей груди. — А потом заберу свою акулу обратно.

Гнилые пальцы коснулись рубашки на груди и начали вдавливаться. Я хрипел, пытаясь вдохнуть. Пытался брыкнуть его болтающимися в воздухе ногами, но всё было тщетно. Руки обхватили мёртвое предплечье, но сдвинуть его не получалось.

А внутренний голос, ещё тосковавший по офисным будням, подсказывал: вот и доигрался. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть само, не дожидаясь, пока его вырвут.

И тут из сумрака заброшенного заводского цеха прилетел свет.

Ослепительная белая вспышка прорезала темноту, пронеслась мимо лица, обдав щёку жаром. И ударила мертвеца точно в голову. Удар был чудовищным. Череп разлетелся на куски, разбрызгивая гнилостную кровь и ошмётки мозга. Синие огни в глазницах последний раз отчаянно вспыхнули и погасли.

Мёртвая хватка мгновенно ослабла. Безголовое тело рухнуло на песок, увлекая меня за собой. Я упал на спину, отдирая мёртвые пальцы от горла. Первый вдох обжёг лёгкие. По лицу текла омерзительная кровавая жижа.

— РАЗЯЩАЯ СТРЕЛА СУЛЬФУРА!!! — прогремел голос из темноты.

Голос был громким, звонким и невыносимо самодовольным.

«Что за…? — успел ошалело подумать я. — Конечно, от стресса, побоев и нехватки воздуха, всякое может примерещиться, но чтобы такое?»

Из сумрака за станками выступила фигура. Высокий худощавый человек в потрёпанном кожаном плаще. На плече висел длинный составной лук, украшенный перьями и бисером. Колчан со стрелами торчал из-за спины. Лицо вытянутое, с острым подбородком и длинным носом. Глаза щурились, будто он вглядывался вдаль. Волосы были собраны в хвост, перехваченный чем-то жестким — в неверном свете показалось, что свёрнутой пружинкой медной проволокой.

Незнакомец остановился посреди цеха и театрально развёл руки в стороны. Потом набрал воздуха в грудь и провозгласил:

— Сегодняшний день да будет отныне известен как «День великого Сульфура»! Ибо я спас четырёх странников от порождения ифритов!

Я лежал на спине, отплёвываясь от гнилой крови и пытаясь унять кашель. Мои спасённые рёбра болели так, будто по ним проехал каток. Но лучник не обращал на это никакого внимания.

Он развернулся лицом к стене — к глухой бетонной стене, возле которой не было ровным счётом никого, даже поверженных жнецов.

— Вам помочь подняться? — великодушно предложил он, протягивая руку бетону.

Я разинул рот, потом закрыл. Потом снова разинул.

Этого только не хватало. Похоже, у парня не все дома… впрочем, такое можно сказать почти о любом из членов нашей маленькой команды безумцев. Один Кашкай с его духами чего стоит! Кстати, оформление лука он определённо оценит. Вот уж братья по разуму… или его отсутствию.

— Эй, — прохрипел я, откашливаясь. — Мы тут, с другой стороны.

Лучник вздрогнул, резко обернулся и прищурился в мою сторону. Щурился он долго и сосредоточенно, пока не разглядел меня на полу.

— Ага! — воскликнул он радостно. — Вижу! Не двигайся, странник, Сульфур уже идёт!

Он двинулся ко мне, обходя безголовый труп. Наступил в лужу гнилой крови и даже не заметил. Подошёл вплотную, наклонился и протянул руку. Глаза его по-прежнему щурились, и я понял: этот человек попросту страдает дальнозоркостью. Вдаль видит как орёл, а вблизи — слеп как крот.

Я принял его руку и поднялся на ноги.

— Позволь представиться! — незнакомец выпрямился и расправил плечи с аристократической надменностью. — Я Сульфур! Величайший первооткрыватель всего известного мира! Лучший лучник во вселенной! Непризнанный правитель Великой Пустоши! И просто невероятный красавчик, за которым гоняются миллионы красоток, мечтающие родить от меня детей!

Он произнёс это на одном дыхании, не запнувшись ни разу. Видимо, отрабатывал речь не одну сотню раз.

Кашкай, выползший из кучи песка и державшийся за ушибленный затылок, изумлённо качал головой, попутно теребя пальцами уцелевшие сосульки волос. Потом повернулся ко мне и прошептал:

— А ещё говорят, что у меня с башкой проблемы.

— Кстати! — Сульфур воздел палец к потолку. — Отныне данный завод нарекается Цитаделью Сульфура! Запомните сие наименование, ибо оно войдёт в историю!

Рагнар с кряхрением поднялся, придерживаясь за остаток бетонной опоры. Капитан уставился на лучника с глубоким и искренним недоумением. В прошлой жизни мы с коллегами по офису так смотрели на начальника, вдохновенно несущего полную чушь.

Я решил, что враг моего врага заслуживает хотя бы ужина. Особенно если этот враг только что спас мне жизнь, разнеся голову ифриту. Интересно, кстати, как?

— Мы благодарны тебе