Образ женщины в искусстве. Как менялся идеал красоты от Нефертити до Марлен Дитрих - Дарья Оскин

В 1920-е годы отказ от корсета стал повсеместным, хотя первые шаги в сторону освобождения женского тела были сделаны ещё до Первой Мировой войны. Поль Пуаре, которого называли «императором парижской моды» и имя которого было окончательно забыто к середине XX века, уже в 1906 году отказался от корсета, предложив женщинам прямой силуэт с узкой юбкой и завышенной линией талии. Мариано Фортуни, «волшебник из Венеции», вдохновляясь античными туниками, придумал знаменитое плиссированное платье «дельфос», которое ниспадало мягкими складками и облегало фигуру естественно, без стеснения движений.

В 1920-е вместо «осиной талии» и пышных бёдер женщины стремились иметь худощавый мальчишеский силуэт. Женщин хотела быть спортивной, свободной, гибкой. Платья застёгивались спереди, позволяя женщине одеваться самостоятельно – без помощи горничной. Новая модная деталь, застёжка-молния, стала символом времени, её металлический блеск ассоциировался с автомобилями, авиацией. В 1930-е годы с молнией активно экспериментировала модельер Эльза Скиапарелли, превратив её в декоративный элемент.

Эльза Скиапарелли (1890–1973) вошла в историю моды как «сюрреалист от кутюр». Родившаяся в Риме и выросшая во дворце, из очень образованной аристократической семьи, она с юности проявляла склонность к эпатажу и была «не такой как все»: её первый сборник стихов вызвал такой скандал, что родители отправили дочь в монастырь. В двадцать лет она вышла замуж за афериста, проводившего спиритические сеансы и оставшись одна, с ребёнком на руках, решила заняться модой. Настоящее признание пришло к Эльзе в среде художников-авангардистов. Она быстро сблизилась с Сальвадором Дали, Ман Рэем, Жаном Кокто – их увлечение сюрреализмом напрямую отразилось в её моде.

Её знаменитые работы – платье с омаром (1937), созданное в сотрудничестве с Дали, вечернее пальто с нарисованными глазами и губами, шляпа-перевёрнутая туфля, сумочка-телефон, перчатки с «нарисованными» красными ногтями. Даже цвет, придуманный ею, – shocking pink, «шокирующий розовый». Скиапарелли вывела моду за пределы ремесла, утверждая её как форму современного искусства, наравне с живописью и театром. Недаром её коллекции называли «сюрреалистическими выставками»: они раздвигали привычные границы красоты и заставляли зрителя удивляться, улыбаться, а иногда и возмущаться.

Её конкурентка – Коко Шанель (1883–1971) стала воплощением другой стороны моды XX века – сдержанной, элегантной, но при этом глубоко современной. Её путь был столь же необычен, как и её стиль: дитя приюта, певичка в кабаре, она в итоге стала самым востребованным модельером своего времени. В отличие от эпатажный и смелой Скиапарелли, Шанель стремилась сделать жизнь женщины проще и удобнее. Она упразднила корсет, предложила носить мягкие джемперы, матроски, простые костюмы из трикотажа и платья прямого силуэта.

В 1926 году появилось её «маленькое чёрное платье», ставшее символом нового времени. На страницах журнала Vogue платье было представлено как «униформа для всех женщин с вкусом» – и в этом определении заключался весь смысл новаторства Шанель.

До этого чёрный цвет считался исключительно траурным, неприемлемым для светской жизни. Женщина в чёрном воспринималась как вдова или монахиня. Платье имело прямой крой, длинный рукав, длину чуть ниже колена и было лишено всякого декора. Его гениальность заключалась именно в простоте: оно не нуждалось в кружеве, оборках или драпировках, которые ещё недавно считались обязательными атрибутами вечернего наряда. Шанель показала, что истинная элегантность кроется в линии, в пропорции, в уверенности женщины, которая носит вещь. Это платье можно было надеть днём – с ниткой жемчуга или простым жакетом, и вечером – с изысканными аксессуарами. Оно стало «чистым холстом», который позволял женщине самой создавать свой образ, играя с деталями. В её творчестве мода впервые обрела черты современного функционализма: она закрывала реальные потребности женщины XX века, изменившей ритм своей жизни.

Самым знаменитым воплощением идеи Шанель стал образ Одри Хепбрн в фильме «Завтрак у Тиффани» (1961). Для героини Холли Голайтли платье создал Юбер де Живанши, близкий друг актрисы. Простое чёрное платье в пол, открытые плечи, перчатки и длинная нить жемчуга – этот образ мгновенно вошёл в историю как воплощение безупречной элегантности. Живанши, опираясь на наследие Шанель, довёл формулу до абсолютной простоты и вместе с тем утончённости. На экране платье выглядело одновременно строгим и роскошным: его могли носить не только светские львицы, но и любая женщина, которая хотела казаться современной, утончённой и свободной.

Кутюр этого периода у многих ассоциируется с высочайшим уровнем портновского искусства. Мадлен Вионне (1876–1975) – одна из тех, кому эпоха обязана такой репутацией. Её называли «архитектором моды», так как она ввела в обиход технику косого кроя (bias cut), которая позволяла ткани мягко обтекать тело, создавая струящиеся линии, подчёркивающие естественные изгибы. Это был отказ от конструктивности корсета и швов в пользу лёгкости и свободы.

Платья Вионне выглядели скульптурно, но при этом невероятно легко, они словно двигались вместе с телом.

Неслучайно дизайнеру приписывают фразу-метафору: «Когда женщина улыбается, её платье должно улыбаться вместе с ней». Художницу вдохновляли античность, геометрия и современное танцевальное искусство Айседоры Дункан. Недаром платья Вионне часто сравнивали с античными хитонами и статуями Парфенона, но выполненными из новейших тканей XX века. В её творчестве чувствуется ар-дековская любовь к форме, но форма эта – не жёсткая, а обтекаемая. Характерные признаки стиля Вионне, ею изобретённые, – «платье-платок» (без застёжки), воротник-хомут и завязки на шее (ныне – т. н. «халтер»).

На фоне простых и лаконичных силуэтов 1920-х особенно выделялся robe de style – это совершенно особая модель платья. Жанна Ланвен, вдохновлённая историческими костюмами и романтизмом XVIII века, создала эту модель для женщин, которые не хотели следовать андрогинной моде того времени. Пышные юбки, часто с подъюбниками или даже фижмами, создавали женственный и нарядный образ, а свободный лиф с заниженной талией добавлял современности. Этот фасон можно назвать своеобразной альтернативой стилю а-ля гарсон, популярному в те годы. Ланвен вообще умела находить баланс между традицией и новаторством, и её модный дом стал одним из первых, кто охватил разные направления: от высокой моды до парфюмерии и предметов интерьера. Интерьер её собственной парижской квартиры, придуманный знаменитым дизайнером Арман-Альбером Рото, – сам по себе памятник ар-деко в частных интерьерах. Сегодня его частичную реконструкцию можно увидеть в парижском Музее декоративных искусств.

Образы сцены и кино

В 1925 году Париж пережил культурный шок: на сцене театра «Фоли-Бержер» выступила Жозефина Бейкер (1906–1975) – темнокожая танцовщица из США, привезённая для участия в «Ревю Негр». Её энергия, пластика, дикий ритм джаза и смелые костюмы, среди которых наиболее знаменитым стала «юбка» из банановой кожуры, взорвали привычные представления о том, как должна выглядеть танцовщица.

Жозефина Бейкер в банановой юбочке в Фоли-Бержер Un Vent de Folie. Фотография. 1927

Бейкер соединила в себе сразу несколько аспектов