Образ женщины в искусстве. Как менялся идеал красоты от Нефертити до Марлен Дитрих - Дарья Оскин

обеспеченной буржуазной семье. С юности его интересовало искусство, и, переехав в Париж, он вместе с партнёром открыл галерею современного искусства. Позднее он работал иллюстратором для модных домов и, волею случая, в 42 года оказался в мире высокой моды.

В 1947 году Диор представил коллекцию New Look, которая определила новый образ женщины в послевоенные годы.

Утончённый силуэт с тонкой талией, округлой линией плеча и широкой юбкой резко контрастировал с утилитарной одеждой сороковых годов.

В основе этого силуэта не было радикального новаторства – Диор лишь вернулся к формам, знакомым ему с детства, к женственным моделям, которые носила его мать в первой половине двадцатого века. Женщины, уставшие от скудости военного гардероба, охотно приняли новые правила игры: в моду снова вошли корсеты, утягивающие талию до пятидесяти сантиметров, возродилось использование кринолина и узкого, прилегающего лифа. На пошив одного платья Диор тратил от девяти до семидесяти метров ткани и весило оно вплоть до тридцати килограмм, что не раз вызывало общественные волнения[13].

New look, 1947

Ключевой моделью первого показа стал костюм Bar, впоследствии превратившийся в эмблему 1950-х. Он состоял из кремового жакета из чесучи (дикого шёлка), дополненного расклешённой юбкой из чёрной шерсти длиной до середины икры. Название костюма отсылало к бару гостиницы Plaza Athénée в Париже, где собиралась элегантная публика. Наряд был задуман как дневной ансамбль, но с той степенью изысканности, которая позволяла появляться в нём и в вечернее время в светском обществе.

Для Диора ткань была полноценным художественным материалом. Он отдавал предпочтение плотным фактурам – тафте, атласу, шерсти, – которые держали форму и позволяли моделировать женскую фигуру.

Кутюрье создавал цельный образ, где каждая деталь подчинялась единой эстетической идее «женщины-цветка». Платье дополняли аксессуары, шляпа, перчатки, сумка, чулки и аромат. Так возник его первый парфюм Miss Dior, призванный завершать ансамбль.

Музы Диора

Одной из любимых манекенщиц идеалом «женщины New Look» была американка Довима (Дороти Вирджиния Маргарет Джуба). Она была очень популярной фотомоделью 1950-х и представляла собой прототип потенциальной клиентки дома Диор – сдержанный, элегантный и аристократичный.

Её внешность идеально соответствовала эстетике Диора. Высокая, с тонкой талией, длинной шеей и грациозной пластикой, она обладала той утончённой театральностью, которую требовали костюмы кутюрье.

В истории моды Довима осталась прежде всего благодаря знаменитому снимку Ричарда Аведона «Довима со слонами» (1955), где она позирует в элегантном чёрно-белом платье, созданном для дома Dior молодым Ивом Сен-Лораном. Контраст между её изящной фигурой и мощью животных сделал фотографию символом эпохи и одним из канонических образов модной фотографии XX века. Этот снимок был продан за 1,15 миллиона долларов в 2010 году.

Другой любимой музой Диор была Алла Ильчун (1926–1989), которая проработала у него более двадцати лет, до самой смерти модельера. Она родилась в Харбине, в семье выходцев из Российской империи. В 1945 году девушка оказалась в Париже, и случайное знакомство открыло ей путь в мир моды. В 1947 году, именно в год триумфального появления New Look, Диор пригласил её на работу в качестве манекенщицы.

В контексте 1950-х Алла Ильчун была уникальной фигурой: уроженка Азии, с чертами лица и пластикой, совершенно отличными от привычных западных стандартов. На подиуме она демонстрировала платья с той же аристократической собранностью, что и европейские манекенщицы, но весь её облик придавал коллекциям особый оттенок экзотики. Для Парижа послевоенных лет, где доминировал европейский канон красоты, её появление было прецедентом.

Кстати, именно Алла ввела в моду макияж глаз с использованием стрелочек.

Ричард Аведон. Довима со слонами (Dovima with Elephants). 1955

Уникальной фигурой среди манекещиц модного дома Dior была и Кармен Дел’Орефиче, карьера которой оказалась самой продолжительной в истории моды. Она работала моделью более семи десятилетий и в XXI веке продолжала выходить на подиум, имея статус «вечной манекенщицы». Она родилась в Нью-Йорке в 1931 году в семье итальянца и венгерки. Её карьера началась очень рано: в пятнадцать лет она уже появилась на обложке Vogue, став одной из самых молодых моделей журнала. В отличие от многих манекенщиц послевоенной эпохи, Кармен выделялась врождённой пластикой и характерной аристократической внешностью. Высокая, стройная, с изысканным профилем и выразительной шеей, она идеально подходила под диоровскую концепцию «женщины-цветка». На фотографиях Ричарда Аведона и Ирвинга Пенна её образ закрепился как гений чистой красоты 1950-х.

Мэрилин Монро

Мэрилин Монро (1926–1962) стала главным медийным символом десятилетия. Образ сексапильной блондинки, придуманный голливудской фабрикой грёз, считался эталоном красоты. Она сочетала в себе подчёркнутую сексуальность и лёгкую инфантильность, разыгрывая привлекательную и в то же время противоречивую роль наивной соблазнительницы.

В фильме «Ниагара» (1953) Мэрилин предстала в амплуа роковой женщины, воплощая лучшие традиции кинематографического нуара. В ленте «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953) её героиня Лорелай Ли стала квинтэссенцией гламурной красавицы. «Зуд седьмого года» (1955) подарил один из самых узнаваемых кадров в истории кино – белое платье Монро, взлетающее над вентиляционной решёткой, – изображение, мгновенно разлетевшееся по всему миру. Лучшие её фотографии создал Ричард Аведон, где рядом с обаянием из под маски звезды проступали моменты усталости и задумчивости.

После смерти Монро в 1962 году Уорхол создал серию её портретов, которые сегодня считаются иконой поп-арта. Для работы он использовал пресс-фотографию актрисы из фильма Niagara (1953), превратив её в матрицу для серийного воспроизведения. Технически Уорхол применял метод шёлкографии. Фотографическое изображение переводилось на трафарет и затем печаталось краской на холсте. Этот процесс допускал несовпадения и смещения, благодаря чему отдельные портреты отличались друг от друга: где-то линии съезжали, где-то краска ложилась пятнами, где-то цвет казался слишком насыщенным или, напротив, выцветшим. Поверх чёрно-белого контура Уорхол накладывал яркие, искусственные цвета – бирюзовые тени, кислотно-розовые губы, жёлтые волосы.

Энди Уорхол. Диптих с Мэрилин. 1962. Галерея Tate Modern. Лондон. Англия

Смысл заключался не в «характере» или «психологизме», а в серийности, в бесконечном тираже, который обнажал саму природу звёздной медийности.

Одри Хепбёрн

Одри Хепбёрн (1929–1993) представляет принципиально иной кинематографический образ 1950-х.

В отличие от Мэрилин Монро с её подчеркнутой сексуальностью, Хепбёрн воплотила собой хрупкость, лёгкость и врожденную интеллигентность.

Она родилась в 1929 году в Брюсселе в семье англо-ирландца и голландки. Детство её пришлось на годы войны: она жила в Нидерландах во время немецкой оккупации, испытала голод и лишения, и этот опыт во многом определил её последующую сдержанность и внутреннюю дисциплину.

После войны она училась балету, однако высокий рост и хрупкое телосложение не позволили ей стать