Белая птица и черный змей - Екатерина Витальевна Белецкая

сильно напрягаться. Вон в том переулочке было какое-то питейное заведение. Давай туда. Мясо было острое, и, соответственно, мы хотим его запить сидром. Вполне логично, и укладывается в общую концепцию. Эмилия отпустила нас пораньше, домой нам не хочется, вот мы и решили расслабиться. А самая лёгкая добыча — это как раз вот такая и есть. Идём.

— Давай, — покивал Скрипач. — Между прочим, мясо действительно острое, и стаканчик яблочного или грушевого сидра после него будет в самый раз.

* * *

Питейное заведение, расположенное в тупичке за поворотом, было на самом деле не только питейным. В нём играли, на деньги, причём играли не в карты, а в так называемую «крупную игру», или «Флаар», причем места, в которых шла эта игра, имели названия, с нею связанные. «Гора Флаар», например — это заведение находилось неподалеку от управления, в котором работал Салус. Или — как сейчас — «Озеро Флаар». Играли командами, сэтами, по старым и новым сценариям. Один сэт шёл около двух часов, и требовал две команды, в которых находилось от четырёх до восьми игроков. На доске, висевшей рядом с входом в «Озеро Флаар» сейчас было написано. «День — сэт-классика „Молодая Парви, становление новой Луны“, „Вечер — сэт-импровизация 'Десять удушенных и один в сомнении“, сборный».

На входе, как положено, стоял распорядитель, совсем молодой паренёк. Скрипач сунул ему в ладонь мелкую монетку, и улыбнулся.

— Вы играть? — спросил паренёк.

— Не, мы просто выпить немного, — ответил Скрипач. — Сидр продают у вас?

— Ну а как же. Три сидра есть, два наших, и привозной один, — ответил паренёк. — Но его брать не советую. Затхлый он какой-то, видать, везли слишком долго.

— Грушевый возьмём, — решил Скрипач. — Куда нам?

— А вон, к стенке идите, там столы свободные, — посоветовал паренёк. — Сейчас кто-нибудь подойдет к вам…

Сидр оказался весьма достойным, они выпили по стакану, и заказали по второму.

— Где Салус? — немного раздраженно спросил Скрипач. — Это уже невежливо, заставлять столько себя ждать.

— Видимо, ждёт на улице, — пожал плечами Ит. — Ни редакция, ни кабак его не устраивают. Ладно, расплачиваемся, и пошли. Мне это всё тоже уже надоело.

* * *

Машина стояла на выезде из тупичка, и, когда они неспешным шагом к ней приблизились, Салус вышел, и перегородил им дорогу. В принципе, обойти его было совсем несложно, но сейчас, разумеется, всем требовался иной сценарий.

— Господин Салус? — с почти неподдельным удивлением спросил Скрипач. — Вот так встреча! А что вы здесь делаете? Тоже решили заглянуть в «Озеро Флаар»? Неплохое место, между нами говоря. Сидр там вполне приличный.

Салус посмотрел на Скрипача так, что тот поневоле стушевался — или, по крайней мере, сделал вид, что стушевался.

— Прекратите ломать комедию, Фастер Соградо, — жестко произнес Салус. — Кажется, настала пора объясниться.

— Не понял, — нахмурился Скрипач. — В каком это смысле, объясниться? Вы имеете в виду, что мы бывали на Утёсе? Так это задание редактора, можете у неё спросить.

— Хватит, — резко сказал Салус. — Сандра, голос тот же?

— Да, это он, — ответила Сандра, выходя из машины. Всё это время она сидела на заднем сиденье, и слушала разговор через приоткрытое окно. Шляпку с вуалью она уже успела снять. — Видимо, в усадьбе они переоделись для маскировки, но подделать голос конюха для Фастера оказалось более сложной задачей.

— Гениально, — вздохнул Скрипач. — В мире похожих голосов не бывает, видимо. О каком конюхе речь, кстати?

— Что вы делали в усадьбе Ганьи? — спросил Салус.

— Давайте зададим вопрос иначе, — Ит понял, что Салус может продолжать давить, а Скрипач ёрничать в ответ ещё очень долго. — Почему вы отправили туда девушку одну, и без защиты?

— Я могу за себя постоять, — вскинула голову Сандра.

— Мы заметили, как вы можете, — вздохнул Ит. — Вас едва не убили. Что же касается причин, по которым мы переоделись в конюхов, и стали изучать усадьбу… это одно из заданий редакции. Эмилия требует от нас продолжение серии статей про убийство и птиц. К сожалению, мы не успели прочесть нужные бумаги.

— И почему же? — спросил Салус.

— Потому что они оказались кое у кого за корсетом, а трогать даму в столь деликатных местах неприлично, — ответил Ит. — И ещё один момент. Продолжать этот разговор здесь я считаю небезопасным. Может быть, мы поговорим не в переулке, а там, где не будет чужих глаз и ушей?

Салус, впервые за всё это время, посмотрел на Ита с интересом.

— Вам не откажешь в разумности, — сказал он, открывая дверцу машины с водительской стороны. — Да, вы правы. Садитесь. Мы продолжим разговор в другом месте.

* * *

Дорога, по которой Салус вёл машину, поднималась вверх, петляя по улицам спирали, и постепенно приближаясь к району, в котором находились резиденции знати. Он везет нас к себе домой, подумал Ит, и не ошибся — действительно, машина вскоре остановилась у глухой высокой ограды, за которой прятался дом государственного расследователя. Салус нажал на клаксон, и кто-то невидимый открыл ворота — машина въехала на небольшую площадку перед домом, и остановилась. Салус, а затем и остальные, вышли.

— Следуйте за мной, — приказал Салус. — Сандра, будьте любезны, отдайте распоряжение Агате — чай подать в мой кабинет, и не беспокоить меня в течение часа. И пусть Кима не торопится с ужином.

— Мне присутствовать? — спросила Сандра.

— Желательно, — ответил Салус. — Поскольку вы являетесь непосредственной участницей событий, ваше присутствие было бы не лишним.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Как вам будет угодно.

…Кабинет у Дрейка Салуса оказался современным, и выглядел сдержанно, но при этом — дорого. Более чем дорого. На стенах — гладкие, отшлифованные панели из светлого дуба, на окнах — деревянные жалюзи, сейчас полузакрытые, мебель — футуристичная, по последней моде, без украшательств, покрытая так называемым янтарным лаком. Кажется, Эмилия хотела приобрести себе что-то подобное, но отступилась, потому что цена показалась ей непомерной.

— Садитесь, — Салус кивком указал на диван, обтянутый светлой тканью. — Сейчас подадут чай, и мы продолжим нашу беседу. Но вынужден вас предупредить. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что лгать — не в ваших