Белая птица и черный змей - Екатерина Витальевна Белецкая

— Есть ещё и третий. Через окно, — уточнил Скрипач. — В последний раз этот путь показал себя с наилучшей стороны.

— Позвольте узнать, где вы научились так драться? — спросил Салус. — Судя по рассказу Сандры, это было впечатляюще.

— Далеко отсюда, — ответил Ит чистую правду. — Очень далеко отсюда, господин расследователь.

— Никин, думаю, уже не при делах, — покивал Салус. — Ну, что ж. Вы сказали хотя бы малую часть правды. Неплохое начало. Аштари?

Ага, понял Ит. Аштари — это город-государство на востоке, по всей видимости, там существуют какие-то боевые техники, и Салус думает, что мы могли научиться им в этом регионе. Что ж, вполне логично.

— Не совсем, но — пусть пока что будет Аштари, — ответил он.

— Или Махтра, — продолжил Салус. — Хотя, может быть, и Си-Цьюй, там тоже практикуют «Грацию чередования ускоренных и замедленных позиций». Ко всему прочему вы старше, чем пытаетесь казаться. Вам ведь не по двадцать пять лет, верно? Минимум тридцать, потому что на изучение «грации» требуется от пяти лет, и больше.

— Откуда вы это знаете? — спросил Скрипач.

— Я практикую «грацию» сам, — пожал плечами Салус. — Сандра тоже обучается ей, но она, как женщина, смогла освоить лишь несколько не силовых приёмов, большее ей недоступно.

— А, так вот почему она была так спокойна в том кабинете, — понял Скрипач. — Она думала, что сумеет отбиться от двух вооруженных мужчин с помощью «грации»? Наивно.

— Мой просчёт, — вздохнул Салус. — Я не думал, что Арно будет вооружен. Обычно подобные личности предпочитают использовать для своих целей другие методы, а к их применению Сандра была готова.

Дверь кабинета открылась, и вошла Сандра в сопровождении горничной, катившей тележку, на которой стояли чайные принадлежности, и какие-то закуски.

— Сандра, садитесь, — велел Салус. — Агата, вы свободны. Благодарю вас.

Когда дверь закрылась, Салус немного подождал, и продолжил.

— Так вот, Сандра была готова к конфронтации, но оружие действительно оказалось для нас неожиданностью.

— Для нас тоже, — вздохнул Скрипач. — Мы, признаться, хотели проникнуть в кабинет, сделать снимки того, что попадется под руку, и сбежать, ничего не трогая, но… когда мы услышали, как кто-то взводит курок, поняли, что происходит нечто, что не входило ни в ваши планы, ни в наши.

— Но вы ведь знали, что я нахожусь в кабинете, — заметила Сандра. — И, вероятно, слышали разговор.

— Мы думали дождаться вашего отбытия, и только потом посетить кабинет сами, — объяснил Скрипач. — А вместо этого пришлось устроить переполох. Который в наши планы уж точно не входил.

— Что вы намерены делать с нами? — спросил Ит. — Полагаю, просто так вы нас не отпустите.

— Это верно, — кивнул Салус. — Отпустить вас было бы крайне неразумно. А добиваться признания здесь — бессмысленно.

— Если вы считаете, что мы работаем на Махтру или Аштари, вы ошибаетесь, — серьезно сказал Ит. — Отвечу сразу: нет. То, чем мы заняты, не имеет отношения к шпионажу. Ни в каком виде. Я говорю чистую правду, Салус, и, если требуется, согласен пройти проверку. Любую, которую вы сможете придумать.

— Только не говорите, что вы работаете в интересах Эмилии и её нелепой газеты, — усмехнулась Сандра. — В эту сказку не поверит даже маленький ребенок.

— Мы этого и не говорили, — покачал головой Ит. — Газета для нас — это просто способ заработка, и…

— И прикрытие, ведь так? — жестко спросил Салус. — В чьих интересах вы действуете?

— В своих, — ответил Ит. — Исключительно в своих.

— Разве такое возможно? — Сандра повернулась, и вопросительно посмотрела на Салуса, который в этот момент смотрел на Ита — изучающий пристальный взгляд, на лице тень сомнения.

— Возможно многое, — задумчиво ответил Салус. — Он действительно сейчас не врёт. Но и рассказывать подробности не хочет.

— Сферы наших интересов пересеклись случайно, — примирительно сказал Скрипач. — Мы не замышляем ничего дурного, и, если бы не случай с Копусом, вы бы никогда нас не встретили. Правда-правда. А если бы не происшествие с Сандрой, вы бы по сей день не имели представления о том, что мы владеем «грацией».

— Это, безусловно, очень благородно звучит, но, боюсь, в ваших словах не хватает конкретики, — жестко произнес Салус. — Думаю, вы понимаете, что это означает. К сожалению, вас ждёт второй путь. И беседу нашу мы продолжим уже в управлении.

Скрипач глянул на Ита, тот вздохнул.

— В одной старинной сказке храброму юноше помогал его волшебный пёс, — тихо сказал Ит. — Да, да, господин Салус, я сейчас говорю о «Ганисе и псе его Ханисе», вы должны помнить эту сказку, вы ведь были когда-то ребенком, верно? Помните, что соседи говорили Ганису, когда у того стали мёрзнуть уши во время холодов? «Забей пса, да сшей себе шапку». Что было бы, если бы Ганис последовал их совету? У него была бы плохонькая шапка, и дохлый пёс. А чем кончается сказка? Ганис становится деревенским старостой, выгодно женится, и живёт счастливо и в достатке до конца своих дней, потому что пёс ему помог. Вы ведь понимаете, к чему я сейчас клоню?

— Да, — кивнул Салус. — Ваша идея мне понятна. Вы хотите сказать, что, поскольку сферы наших интересов пересекаются, вы можете оказать мне содействие. Однако смею вам заметить, Ит Соградо, вы вряд ли сумеете предоставить гарантии. Так что идея, безусловно, заманчивая, но неосуществимая.

— Да? — спросил Ит. — Вы уверены? А что вы скажете, в таком случае, вот об этом?

Он вытащил из кармана негатив в картонной рамке, и положил его на стол перед Салусом.

— Что это? — спросил Салус.

— Взгляните, — пожал плечами Ит. — Думаю, это может показаться вам любопытным.

Салус взял негатив, подошел к окну, раздвинул жалюзи, и поднял негатив к свету. Несколько секунд он стоял неподвижно, вглядываясь в изображение, затем повернулся к Иту, и резко спросил:

— Где вы это взяли?

— В кабинете, после отбытия из него госпожи Сандры, — ответил Ит. — Интересные расчеты, правда? Кому и зачем может понадобиться анализ концентрации вредоносных газов,