Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

— Вот ты как заговорил, Кривой, — прошипел дворянин. — Встал на сторону полиции… скурвился.

— Это не полиция, а сам Зверев! — парировал Кривой, медленно двинувшись к Лису.

Остальные бандиты тоже пошли к нему, сжимая вокруг него удавку. И только блондин пятился к стене дома, чтобы не попасть под раздачу.

А я прошептал Вячеславу, вцепившемуся взором в бывшего главаря:

— Не расслабляйся. Сейчас начнётся.

— Зверев работает на правительство, дерущее с нас три шкуры! Хватающее нас как вшивых дворняжек и швыряющее за решётку! Твой брат гниёт в тюрьме, Кривой! А ты, подонок, поднял на меня руку⁈ — яростно выпалил Лис.

— Своя рубаха ближе к телу! — прохрипел Кривой и обвёл взором коллег.

Те хоть и не закивали, но в их глазах царили такие же мысли.

Лис уловил их настрой и провыл как настоящий волк, понимая, что ему не переубедить людей:

— Твари! Мрази! Предатели!

Он вскинул голову и закрутил ею. Восьмиклинка слетела, обнажив блестящие, черные волосы. Вены, как канаты, вздулись на шее дворянина. А руки рвали в стороны полы пальто. Посыпались оторванные пуговицы.

Дворянин, воя словно зверь, скинул одёжку, оставшись в светло-серой рубашке с проступающими в подмышках пятнами пота.

— Эк его корёжит! — удивлённо выдал один из прихвостней, вскинув брови.

— Будто бесы из него рвутся, — невесело гыгыкнул другой.

Внезапно Лис замер и опустил голову. Его лицо пронизали чёрные вены, а глаза стали темнее мрака. Клыки стали длиннее, блестя, как кинжалы.

— Боже! — ахнул какой-то бандит и мелко перекрестился.

— Вот, вообще-то, и всё, что мне нужно было узнать, — удовлетворённо прошептал я себе под нос и громко скомандовал: — Огонь, мать вашу!

Воздух наполнился грохотом выстрелов и щелчками пуль, которые, пролетев мимо Лиса, попадали в кирпичные стены домов. Раздался жалобный звон разбитого стекла. Запахло пороховыми газами.

Взвились с крыши голуби и унеслись прочь, оставив сизое перо. Оно спланировало по воздуху, едва не упав на голову Вячеславу. Он расширившимися глазами наблюдал, как пули рвут тело Лиса.

Бывший главарь дёргался словно марионетка после каждого попадания, но не падал. Он всплёскивал руками, разворачивался на сорок пять градусов и утробно рычал, когда очередной кусок свинца жадно проникал в его плоть.

Во все стороны летела кровь, попадая на скованную заморозками землю. Рубашка Лиса превратилась в лохмотья, прилипшие к обагрённому красным телу, исходящему паром.

— Какой живучий, — ошеломлённо выдал внук, и тут же пуля с костяным хрустом попала в правое колено Лиса.

Тот наконец-то грохнулся на спину, раскинув руки. Несколько раз судорожно дёрнулся, суча ногами по земле, а потом замер, разинув рот, изрыгающий кровь.

— Готов, мерзавец, — прохрипел Кривой, смахнув со лба выступивший пот.

— Всё, конец Лису, — вторил ему другой бандит, зажал ноздри двумя пальцами и громко высморкался.

— И что дальше, дед? — шепнул мне Вячеслав, хмуря брови.

— Надеюсь, что ничего… — пробормотал я, внимательно глядя на труп.

Тот шевельнул ногой с простреленным коленом. Или мне показалось? Так легла тень? Обман зрения? Или всё же нет?

Внезапно Лис резко вскочил на ноги, разведя руки в стороны. Он издал низкое, злобное рычание голодной твари, жаждущей человеческой плоти.

Дворянин рванул в сторону заоравшего от ужаса бандита, лихорадочно вскинувшего револьвер. Тот сухо щёлкнул, намекая, что кончились патроны. Но мужчина продолжал тупо нажимать на спусковой крючок, вопя во всю глотку.

Впрочем, вопил он недолго. Отросшие когти твари вспороли его горло, как скальпель гнилую бумагу. Захрипевший мужик упал к ногам Лиса, превратившегося в полноценное чудовище.

Бывший главарь на этом не успокоился, рванул к другому бандиту, продолжая рычать. Ввалившиеся в череп глаза твари налились первозданной чернотой, а рот распахнулся. Зубы вцепились в шею мужику, попытавшемуся неуклюже оттолкнуть чудовище.

Лис повалил его на спину, вырвал кадык и с хрустом проглотил.

— В голову стреляйте! — приказал я, не теряя присутствия духа.

А вот мужички его потеряли. Рванули кто куда, вопя от ужаса. Даже блондин дал дёру. Он запрыгнул в окно, оторвав фанеру. Та упала на землю, уставившись в туманное небо ржавыми гвоздями. В метре от неё пробежал воющий бандит. Лис догнал его в два прыжка и одним ударом переломил позвоночник.

Бедолага выпучил глаза, распахнув рот. Он хотел что-то закричать, но монстр с поразительной лёгкостью оторвал ему голову. В воздух выстрелила струя обжигающей парящей крови, попавшей в морду твари. Та испустила радостный вой и запустила голову в бегущего в нашу сторону мужика. Башка прилетела ему точно в затылок.

Мужик взмахнул руками, грохнулся на пузо и врезался лбом в кирпич, примёрзший к земле. Раздался хруст. Кажется, случился прилетальный исход. Я воспользовался им, чтобы отправить в «клетку» слабенькую, первого ранга душу мужика.

— Дерьмо, — прошипел Вячеслав, прицелился и начал стрелять в Лиса, рванувшего к нам.

Тот уклонялся от пуль, словно вспомнил Нео из «Матрицы». Правда, всё же монстр действовал не столь эффектно и эффективно. Свинец свистел в опасной близости от него, хотя он метался из стороны в сторону, разворачивая корпус.

Одна пуля чиркнула по шее со вздутыми чёрными венами, и вяло потекла кровь. Вторая навылет пронзила предплечье, вырвав клок плоти. Но монстр даже не заметил этого, стремительно сокращая расстояние.

— Последняя пуля, — просипел взмокший Вячеслав и попятился.

— Самое время грохнуть Лиса. Или тебе жаль его? Потому и промахиваешься. Тогда дай сюда оружие. Я жалостью переболел ещё в детстве.

Внук торопливо сунул мне револьвер и вызвал «шаровую молнию».

Я сжал липкую от пота рукоять, вскинул руку и прицелился, прищурив глаз.

— Ра-ра-ра! — зарычал Лис и прыгнул, вытянув когти.

— Попробуй увернись, — холодно прошептал я и выстрелил.

Пуля попала точно в лоб монстру. Он дёрнул в полёте башкой и замертво рухнул к моим ногам. Вылетевшая душа отправилась в «клетку», заняв там две ячейки.

— Помер⁈ — выдохнул внук, готовый швырнуть в тварь магию.

— Мёртв, как желание людей ходить на морозе в уличный сортир, — выдал я и пнул труп ногой, заставив его перевернуться на спину.

Из дырки в черепе вытекало чёрное нечто, заливая левую глазницу. В ней остекленело жуткое буркало с расширившимся до предела зрачком и тёмной сеткой, пронизавшей белок.

— Сильная тварь, — облизал губы Вячеслав и обвёл взглядом опустевший двор-колодец. — Столько народа полегло.

— Ага, но часть всё же сбежала.

— Дед, зачем ты всё это устроил? — мрачно посмотрел на меня внук, развеяв магию. — Ты же с самого начала знал, что с Лисом что-то не так. Почему сразу не убил его?

— Вот ты кровожадный какой. Весь в бабку пошёл, — иронично усмехнулся