Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

— О-о-о, это внучата балуются, а у меня есть по-настоящему серьёзное оружие, — ухмыльнулся я, передав револьвер Славе.

Тот в его лапище смотрелся уже не таким большим.

Блондин тоже глянул на ствол, а затем скользнул взглядом по человеческим трупам в лужах крови и остановил взор на чудище, коим стал Лис. Паренек глядел на него несколько мгновений, но задавать вопросы не стал. Умный. Меньше знаешь, дольше спишь… Даже удивительно, как он попал в денежный капкан Лиса.

Блондин вздохнул и спросил, посмотрев на валяющуюся неподалёку кепку-восьмиклинку:

— Может, я прикрою лицо Лиса кепкой, а то рожа у него зело страшная?

— Ты хочешь лишить его последнего достоинства? В такой кепке только клоунов хоронить. А сейчас приедут серьёзные люди. Надо, чтобы они впечатлились, — проговорил я, переведя взор на труп монстра.

Ветерок шевелил чёрные волосы, а в глазнице запеклась кровь, вытекшая из отверстия между бровями.

— Как скажете, господин, — торопливо проронил парень и робко произнёс, зябко обхватив себя за плечи: — Могу ли я идти?

— Иди.

Тот дёрнул губами и неуклюже поклонился, тараторя слова благодарности. И кланялся он чуть ли не пару метров, пятясь к выходу из арки.

Наконец блондин пропал.

Вячеслав глянул ему вслед, мрачно посмотрел на тело монстра и произнёс, виновато склонив голову:

— Дед, извини, что не попал в него…

— Не переживай. Он явно был заколдован, — иронично усмехнулся я, хлопнув внука по плечу. — А на меня такая магия не действует.

Слава открыл рот, желая что-то сказать, но тут в арку поспешно вошёл полковник Барсов с пятёркой людей из группы «чистильщиков». Был среди них и рябой усач, неизменно держащий во рту тлеющую сигарету.

Он окинул взором побоище, восторженно причмокнул и снял передо мной несуществующую шляпу, а потом вместе с коллегами принялся за трупы.

Полковник же подошёл к нам с Вячеславом, хмуря кустистые брови, растущие на помятом лице, едва не сползающем с костей от усталости.

— Доброе утро, судари, — прохрипел Барсов, поправляя китель. — Император уже ввёл меня в курс дела, но хотелось бы услышать от вас подробности.

— Доброе утро, полковник, — поздоровался внук и глянул на меня, предоставляя мне возможность всё рассказать.

Я кашлянул в кулак и начал свой рассказ.

Артур Петрович внимательно слушал меня, присев на корточки возле тела Лиса. Он внимательно рассматривал его, хмуря брови и хмыкая. Приподнял губу трупа, полюбовался на клыки, тронул отросшие ногти, превратившиеся в когти. Пробежался взглядом по пулевым отверстиям и тяжело вздохнул, когда я закончил.

— Час от часу не легче, — пробурчал Барсов. — Ещё одна напасть обрушилась на империю. И воевать с ней мне. Чую, Игнатий Николаевич, наш добрый император не без вашего участия назначил меня на эту расстрельную должность. Эдак я выкину кровать за ненадобностью. Столько всего теперь легло на мои плечи. И полчасика не поспать.

Аристократ хмуро посмотрел на меня, сощурив глаза, украшенные внушительными тёмными мешками.

— Я вам помогу, Артур Петрович, советом… Мне кое-чего довелось слышать о «кровавой чуме»: кое-что в тайной канцелярии, немного в университете, что-то от императора. Да и с чем-то подобным я сталкивался в Лабиринте.

— Придётся целую группу создавать по борьбе с этой заразой, — мрачно проронил полковник, медленно выпрямившись. Потёр подбородок и крикнул рябому усачу: — Жук, аккуратнее с трупами! Их надо в целости и сохранности доставить в лабораторию! Пусть там проверят — не передаётся ли как-то ещё эта зараза!

Рябой кивнул, попутно аккуратно упаковывая оторванную голову бандита в чёрный полиэтиленовый пакет.

— Жук? — удивился я, выгнув левую бровь. — Прозвище такое?

— Нет. Роман Жук. Но по правде говоря, он тот ещё жук, — вымученно оскалился полковник и оглядел окна с мутными стеклами и фанерами. — Свидетели перевоплощения Лиса есть?

— Пара-тройка бандитов и, возможно, кто-то из местных глядел в окно, — вклинился в беседу Вячеслав, уставший молчать.

— Главное, чтобы не записали видео, а то оно разойдётся по интернету и начнётся паника, — провёл рукой по волосам Барсов. — Что ж, местных опросим. А вы, господа Зверевы, ежели добавить нечего, можете покинуть сие недружелюбное место.

— Мне император пожелал удачи, так вот я её передаю вам, — улыбнулся я и пожал протянутую руку полковника.

— Да, она мне понадобится, — вздохнул тот и следом обменялся рукопожатием с Вячеславом.

Мы с внуком пошли прочь. Миновали арку, а затем Слава тихо спросил, глянув через плечо на Артура Петровича:

— Получится ли что-то у него? Он выглядит до смерти уставшим.

— Ежели у него не получится, то значит, ни у кого не получится.

Внук хмыкнул и о чём-то задумался.

Проулок мы преодолели в тягостном молчании, а когда вышли из него, то оба грязно выругались, глянув на внедорожник Вячеслава. Нет, колёса с него не сняли, но на задней двери красовалась наскальная живопись авторства кого-то из местных художников.

— Член накарябали, — безошибочно определил внук и скрипнул зубами.

— Ага, вряд ли это башня с двумя круглыми пристройками. Ладно, поехали домой. Потом в автосервис сгоняешь.

Внук ещё раз гневно глянул на «шедевр» современного искусства и уселся за руль.

Я плюхнулся на заднее сиденье и покачнулся, когда внедорожник медленно поехал по асфальту, изобилующему ямами.

Мотор негромко шумел, словно хотел погрузить меня в сон. Мои мышцы начали расслабляться, ушли последние капли адреналина. Но мозг продолжал работать чётко, мысли не путались.

Я обдумал произошедшее во дворе-колодце и переключился на Лару. Сегодня вечером надо попасть в Ашу-Каас. Конечно, без помощи кота туда добраться сложно. Тем более в «клетке» мало душ. Значит, нужно добыть их. Но где? В Лабиринт идти неохота. Может, пройтись по больницам, где лежат особо тяжёлые пациенты? А что… стоит попробовать. Да, конечно, не очень хочется пользоваться душами людей, но из-за моей изменившейся магии придется поправить некоторые мои правила.

— Вячеслав, остановись, — попросил я внука, вывернувшего на Невский проспект. — Мне надо кое-куда заглянуть, а потом поеду домой.

— Тебя проводить? — спросил здоровяк, затвердев лицом. — А то времена нынче лихие.

— Нет, сам справлюсь. Думаю, Владлену навестить. Но ежели она меня убьёт, хочу, чтобы меня хоронили в осиновом гробу. И «Баунти» в него обязательно положите. Спрошу у ангелов, действительно ли это райское наслаждение.

Внук против воли улыбнулся и остановил внедорожник, прикинув, что поход к Владлене — не такое уж опасное для меня мероприятие.

Кивнув Вячеславу, я вышел из машины, поправил пальто и, насвистывая, двинулся по тротуару, где в туманной дымке шастали прохожие, кутающиеся в шарфы. Завернул за угол старинного особняка и вызвал такси.

Вскоре приехала жёлтая машина с шашечками. Я уселся в неё и отправился на