Еретик - Марат Дочкин

Но приказа всё не было и не было. Пьеро заметил, как некоторое время назад к васкам подъехал их глава Зумар. Что-то изменилось. Опытный наёмник почувствовал что-то. Он стал чаще оборачиваться на васков. Ему не нравились их взгляды. В конце концов, Фригоза не выдержал и пошёл прямо к Зумару.

— Что происходит, капо Зумар? — тихо спросил арбалетчик командира васков, хмуро взирающего на генуэзца.

— Мы не вмешиваемся, капо Пьер, — в тон ему тихо ответил Зумар.

— Полагаю, у команданте другое мнение? — удивился Фригоза.

— Командант Витторио мёртв.

Фригоза удивился, но поверил сразу. Зумар неуловимо напрягся, готовый к бою. Уж опытный генуэзец такого не заметить не мог. Фригоза снова оценил обстановку. Васки были готовы нашпиговать своими дротиками арбалетчиков, неожидающих нападения со спины.

— Почему, капо Зумар?

— В Евангелии сказано: «невозможно служить двум господам». Он забыл об этом. Мы служим домине Санче и тот, кто отказывается выполнять приказ — предатель. Ты тоже?

Фригоза сглотнул.

— У меня кондотта (103) с архиепископом

Зумар слабо покачал головой:

— Невозможно служить двум господам — забыл? Кто-то из вас уже нарушил… кондотту.

— Мне нужно обсудить это с компани (104).

Зумар подумал, взвесил и ответил:

— Кто повернёт арбалет — конец разговорам!

Фригоза понятливо кивнул и отошёл к своим арбалетчикам. Первым делом он скомандовал:

— Арбалеты на упор!

Арбалетчики недоумённо переглядываясь, выполнили команду, уперев стременем арбалета в землю. Далее Фригоза тихо объяснил компани ситуацию. Арбалетчики стали оглядываться на васков, стоявших в дюжине локтей за их спинами.

Вскоре Фригоза вернулся к Зумару.

— Мы выполняем приказы Её милости.

Зумар удовлетворённо кивнул:

— Её милость предлагаем вам кондотту на два года, если решите остаться.

— Это непростой вопрос, капо Зумар. Я отвечу позже. Но мы благодрны Её милости за щедрое предложение.

Зумар с Пьеро вежливо раскланялись. Фригоза, вернувшись к арбалетчикам, скомандовал:

— Разрядите арбалеты! — и тихо добавил, — Не будем раздражать васков.

Арбалетчики сняли болты и спустили тетивы. После разрядки арбалетов васки опустили свои дротики.

Рыцари Конфлана начали движение шагом навстречу. Нарбунцам ничего не оставалось, как последовать их примеру. Когда до сшибки оставалось времени на три-четыре вздоха, всадники с обеих сторон резко ускорились, переведя коней с рыси на галоп.

101 — Perfida lupa (латин.) — игра слов, может означать «коварная волчица». А ещё lupa римляне на жаргоне называли проституток.

102 — Comandant — здесь в значении «полководец».

103 — Condotta — контракт наёмника. От этого слова произошло слово кондотьер.

104 — Compagni — товарищи (итал.)

Глава 17

Силы были примерно равны. С обеих сторон по семь-восемь десятков конных рыцарей. Разве что у приграничного Конфлана военного опыта было больше.

Гильом корил себя: «Что я творю? Неужели это всё ради девчонки? Стоит ли Руссильон этого?»

Мальчишка Эмери не оказался полным дураком, и даже провокации Гильома не заставили того выйти на поединок. Убил бы щенка, и дело с концом. Лобовая сшибка — хуже для рыцарской конницы не придумаешь. Не предназначена она для этого. Будут большие потери. Об этом заранее сокрушался Гильом. О себе Гильом не думал. Его будут прикрывать. Точно также как и мальчишку Эмери. Но Гильом может за себя постоять в бою. Он не знал ещё как, но он заставит Санчу за это всё заплатить.

Нарбунцы дрогнули, перед сшибкой сменив направление удара, немного свернув влево. По крайней мере, так показалось Гильому, но он ошибался. Соприкоснувшись флангами конных клиньев, основная масса всадников пробежала мимо противников. Лошадей трудно заставить идти в лоб, потому когда скакуны увидели возможность пробежать мимо увильнувшего противника, то ничто не в силах было заставить довернуть их вправо в самую свалку. Манёвр нарбунцев не был трусостью. Конница Конфлана, пробежав мимо, невольно подставляла свой фланг арбалетчикам. Командир нарбунцев справедливо решил, если арбалетчики не стали стрелять по коннице Конфлана, то произошло это из-за неблагоприятного расстояния, и он сделал всё, чтобы подвести врага под убийственный даже для одоспешенных рыцарей залп арбалетчиков.

Конфланцы рысью заложили дугу перед строем арбалетчиков, которые не собирались стрелять, а конфланцы не думали их атаковать. Выстроились снова. На этот раз поперёк линии соприкосновения войск — ровно посередине между копейщиками противных сторон.

На месте сшибки осталась пара десятков убитых и раненых с обеих сторон, а также несколько лошадей, чьи поводья или стремена не смогли освободиться от поверженных всадников. К ним бежали слуги с обеих сторон, похватали своих и поспешили убраться от опасности уже начинающих разбег отрядов.

Снова опустились копья, и кони перешли на галоп. Сшибка! Воздух наполнился грохотом и визгом лошадей.

— Конфлан!

— Нарбуно!

Рыцари потеряли энергию разгона, смяв передние ряды и перемешавшись. Пошла рубка на мечах. Звон металла, ржание и хрип лошадей, крики остервеневших бойцов далеко распространялись над полем боя. Им молча внимали, не сводя глаз, все остальные участники битвы у Перпиньяна.

Ещё чуть-чуть. Ещё. И вот сказалось преимущество в боевом опыте рыцарей Конфлана. Часть рыцарей Конфлана охватили фланг нарбунцев. По центру конфланцы также глубоко врубились в строй нарбунцев, и зажатый фланг нарбунцев стал быстро сдавать. Похоже, конфланцам удалось вырезать центр с предводителями, сохранив часть своих тяжеловооружённых рыцарей первой линии.

Казалось, что сражающихся осталось едва ли половина.

К ставке подскакал минейр (105) конных наёмников. Санча взглянула на Генцу, тот сглотнул от волнения и распорядился оставшимся гвардейцам:

— Двое в шатёр! Маттин, ты со мной, заходим сразу за наёмником. Если что — основное дело за нами!

Маттин понятливо кивнул. О трупе в шатре гвардейцы уже знали.

— Где команданте? — поинтересовался прямо с коня подъехавший наёмник.

Санча показала взглядом на шатёр и вошла внутрь. Спешившийся наёмник шагнул следом. За ним, отставая на три шага, вошли Генца и Маттин. Санча отошла влево к пологу шатра под неудобную руку наёмника. По центру шатра лежал на впитавшемся в землю кровавом пятне командант Витторио. За телом стояли два васка на изготовку.

Наёмник стрельнул глазами по сторонам, прекрасно осознавая наличие двух васков за спиной. Напрягся, но дёрнувшуюся руку опустил.

— Что это значит, Ваша милость? — к наёмнику вернулись, присущие воспитанным людям манеры обращения с благородными.

— Он не выполнил приказ, — ответил за его спиной Генца.

— Что планировал Витторио? Отвечай! — резко спросила Санча.

— Ничего такого, — побледнел наёмник. — Нам приказал архиепископ хранить жизнь виконту Эмери и добиться для