Маскарад - Ирена Мадир

– Нам нужно поговорить.

– Нам? – едко переспрашивает Призрак. – Мне ничего от тебя не нужно, кроме того, чтобы ты отвалила. А ты, видимо, тупая сука, раз до сих пор считаешь, что можешь так нагло лезть ко мне. Урок не был усвоен?

– Ты про то, что трахнул меня пальцами, а потом сбежал? У тебя странные представления об обучении, – язвительно отзываюсь я.

Призрак не отвечает. Мне ничего не остаётся, как попытаться начать диалог, пока на сцене Тина начинает следующую партию.

– Ты сказал правду о прошлом театра. О ночной жизни. Зачем?

– А зачем было лгать?

– Ты много врёшь, так почему здесь решил этого не делать?

– Надеялся отвлечь тебя увлекательным повествованием и втереться в доверие, чтобы в дальнейшем манипуляциями заставить отступить.

– Что ты сделал с Нико? – прямо спрашиваю я.

– Пока ничего, но, полагаю, пришло время опробовать новый метод обучения на тебе, Дикарка, раз уж старый не работает…

На фоне продолжается репетиция. Из оркестровой ямы поднимается низкая тревожная музыка, наполненная ожиданием чего-то неизбежного, как шторм или вьюга.

– Может, если ты увидишь труп Нико, то поймёшь всю серьёзность моих намерений, Дикарка.

Тина берёт высокую ноту, тянет её, не дыша, и в этом звуке есть что-то отчаянное, будто она идёт на краю пропасти и знает, что сейчас упадёт, но всё равно делает следующий шаг… Я помню эту часть, слушала её, но сейчас оркестр словно аккомпанирует самой реальности, дополняя её.

– Тебе понравились окровавленные розы? А понравятся его пальцы, если сложить их в подарочную коробку? – Голос Призрака звучит ближе, как если бы он подошёл к самой стене, чтобы я отчётливо слышала угрозы.

Альтам вторит глухой рокот литавр, нагнетая напряжение, и мелодия заползает в каждую складку портьер, в каждую трещину старого паркета, в каждую пору на коже… Я вдыхаю музыку, вбираю её в себя, ощущая мурашки. Последний аккорд повисает в воздухе болезненной раной, трагедия, разыгрываемая на сцене, причудливо переплетается со словами Призрака.

– Нико не заслуживает смерти, – шепчу я.

– Моя работа не судить, а карать. И гибнут от моих рук не те, кто заслуживает или нет, а те, кто путается под ногами, как ты, или те, кто стал бесполезен, как Нико.

– Но меня ты не убил…

– Пока. Ты жива только потому, что Муза ценит тебя и будет горевать, а заставлять её плакать мне не хочется. Нико же для неё лишь знакомый, значит, его гибель не будет слишком болезненно воспринята…

– Он даже не знал ничего о театре, – прерываю я Призрака, – и он не сможет навредить тебе! Просто отпусти его.

– Как ты стараешься, Дикарка, и ради кого? Ради того, кто утверждает, что ты ему никогда не нравилась.

– Вы с Нико говорили?

– Он стал болтливее, когда захотел есть.

– Ты мучаешь человека голодом? Ну и мудак же ты!

– Осторожнее, Дикарка, ты ведь пытаешься убедить меня освободить пленника.

Я недовольно кривлюсь, но сдерживаю поток ругательств. Вероятно, пока Нико жив. Но где он? В театре? Как узнать? Если только проследить…

– Заключим сделку? – предлагает вдруг Призрак. – Я отпускаю его, а ты больше не мешаешь мне. Но если нарушишь условия, тебе придёт букет из его конечностей.

– Хочешь сказать, мне нельзя будет встать между тобой и моей сестрой взамен на то, что ты не убьёшь человека?

– Ты весьма точно поняла условия. Итак?

– Нет, блять! Это моя сестра! Сестра, которую ты, ублюдок, можешь уничтожить морально и физически.

– Тогда Нико умрёт.

Я закрываю лицо руками, стараясь дышать глубже. Жестоко давать выбирать между попыткой защитить сестру и жизнью человека. Нико не близкий друг, мы вообще едва знакомы, но такой гибели он точно не заслужил.

– Ты всё испортила сегодня и не дала толком насладиться вокалом Музы, – цокает языком Призрак.

Я открываю было рот, чтобы ответить что-то грубое и едкое, но слышу лишь хлопок двери. Соседняя ложа опустела.

Теперь ход за мной.

Удастся ли проследить за Призраком и понять, где именно он скрывается? Если да, то появится и шанс освободить Нико, а если нет… Некогда взвешивать все риски, нужно действовать! Призрак может убить Нико уже сегодня!

Моя рациональность сопротивляется безумному шагу, но я всё равно совершаю его и выглядываю наружу, замечая, как закрывается дверь, ведущая в анфиладу. Я выскальзываю в коридор, спеша за Призраком. Рука вытаскивает из кармана артефакт для защиты, а ноги сами несут меня к боковой двери, ведущей к лестнице. Я замираю наверху, осторожно наклоняюсь и вижу пролётом ниже тень.

Призрак!

Спускаюсь за ним неторопливо, чтобы не слишком шуметь. Снизу доносится скрип несмазанных дверных петель, и на несколько секунд звуки падающих капель становятся отчётливее. Следовательно, он вышел наружу… Догадка подтверждается, стоит мне добежать до первого этажа и взглянуть за окно, где высокий мужской силуэт спокойно идёт по внутреннему дворику театра.

Куда он идёт? Разве его логово не в театре? Или он держит Нико в другом месте? Или… Последнее предположение не успевает оформиться в голове, потому что его перекрывает страх упустить Призрака, а тот уже оказывается за кованной дверью, ведущей на улицу.

Я выбегаю наружу. Ливень прекратился, однако дождь всё ещё лениво продолжает орошать землю. Видимо, сегодня мне просто суждено промокнуть… Плевать, лишь бы понять, где Нико. Что, если он умрёт в ближайшие пару часов, а Призрак и правда пришлёт мне его отрубленные пальцы? Я не знаю, на что способен этот псих, но, судя по тому, что всё ещё вёл разговор об «уроках», меня он в ближайшее время не убьёт. Этого достаточно, чтобы рискнуть…

Может, у меня патологическая тяга к спасательству? Очень вероятно, подумаю об этом в следующий раз, а пока… Призрак скрывается в ближайшем проулке. Я мчусь туда, однако поворачивать туда не спешу, а останавливаюсь и аккуратно выглядываю из-за угла…

Передо мной узкий проулок с мусорными баками. Впереди – тупик, стены тут глухие, нет даже окон. Куда делся Призрак? Не мог же он испариться? Или мог?.. В растерянности я всё же делаю шаг вперёд, чтобы осмотреть загадочный проулок. Вдруг тут тайный проход или вроде того?

– Здесь никто не услышит, – раздаётся голос Призрака за спиной.

Я вздрагиваю и резко разворачиваюсь. Сердце заходится в