Ассистентка по найму - Адриана Максимова

Глава 16

Верджил смерил взглядом вошедшего. Он был ему знаком: художник, желающий попасть в тусовку избранных – то есть к нему и герцогу Ражскому, но не преуспевший в этом из-за своего характера – склочного и истеричного. Озабоченный своей значимостью, которую никто не видит, потому что вторят ради денег, он умудрился переругаться со всеми и стал человеком, чье имя оказалось в списке нежелательных персон. И вот, оказывается, Джон Смит – племянник известного коллекционера Дугласа! Кто бы мог подумать! Интересно, чем он руководствовался, когда скрывал их родство?

– Ему здесь не место! – тыча пальцем в Верджила, нервно повторил Джон Смит. Ему было около тридцати лет, но выглядел он старше. На нем был ярко-желтый костюм, в руках он сжимал трость золотистого цвета. От него пахло дешевым одеколоном и краской. – Проваливай отсюда, Верджил Аверилл!

– Его имя упомянул в завещании ваш дядя, так что не вам решать, место лорду Авериллу здесь или нет, – строго произнес законник, не дав Верджилу возразить.

– Молодой человек, вы успокойтесь, – миролюбиво произнес капитан Лейка. – Присядьте, послушайте. Изменить, увы, уже ничего не получится. А протестовать против воли умершего и вовсе печальное занятие. Недостойное, я бы сказал.

Смит произнес что-то не разборчивое и сел, предварительно отодвинув стул как можно дальше от Верджила. Тот только порадовался этому.

– Итак, господа, начнем, – кашлянув, сказал законник. – Я, Джонатан Дуглас, в твердом уме и доброй памяти, по собственному желанию и разумению, без участия третьих лиц, оставляю свою коллекцию картин, мастерскую, дом в горах Паппера и пятьдесят процентов своего состояния Верджилу Авериллу. Прилагаю письмо с распоряжениями, как бы я хотел, чтобы он воспользовался моим состоянием. Своему племяннику, Джону Смиту, оставляю пятьдесят процентов своего состояния, дом в Линкольне и особняк на побережье. Господин законник будет регулировать твои расходы, дорогой Джон, я ведь знаю, как ты любишь их тратить».

– За что?! – вскочив на ноги, заорал Джон, с ненавистью глядя на Верджила. – За что этому уроду такие деньги?! Он же сам из богатеньких!

– Завещание вступит в силу через пять месяцев, – не обращая внимания на вопли наследника, продолжил читать законник. – С этого момента всеми моими делами управляет законник, господин Краун. Есть вопросы?

– Я протестую! – двинув стулом, крикнул Смит. Капитан Лейка вздрогнул и неуклюже подпрыгнул от испуга на своем месте.

– Вы мне письмо сейчас отдадите или через пять месяцев? – спросил Верджил.

– Это нечестно! – продолжил кричать Смит.

– Вы получите его вместе со всеми правами на имущество господина Дугласа, – с почтением проговорил законник.

Капитан Лейка поднялся со своего места и, схватив Смита, как опасного преступника – заломив ему руку за спину и заставив пригнуться, не спеша вывел его в коридор. Верджилу сразу стало легче дышать.

– Господин Дуглас не сказал вам, почему принял такое решение? – подавшись вперед, спросил Верджил. – Я ведь никто ему.

– Ему казалось, что вы поймете его, больше, чем кто либо, – сказал законник.

– Скажите, а были ли у господина коллекционера другие наследники? – спросил вернувшийся капитан Лейка. – Или дальние родственники, о которых он со временем забыл?

– Только если его покойной жены, – подумав, сказала законник. – Дуглас овдовел очень давно, ему было чуть за двадцать. Очень тяжело переживал эту потерю и больше никогда не женился. Семья девушки считала его виновным в ее смерти, так что вскоре все связи между ними были разорваны.

– А почему его винили? – спросил Верджил.

– За рулем автомобиля, на котором они попали в аварию, был Джонатан. Более личных деталей я не знаю, – развел руками законник. – Возможно, там был еще какой-то конфликт.

– Вот как, значит, – задумчиво протянул капитан Лейка. – А что вы думаете о Джоне Смите?

– Что он больше похож на самозванца, чем родню, – поднимаясь, сказал законник. – Прошу прощения, но меня ждут клиенты.

– Да, конечно, – торопливо проговорил капитан Лейка и они с Верджилом вышли в коридор. Верджил хотел попрощаться и уйти, но капитан остановил его. – Я думаю, вам надо быть осторожней.

– Считаете, я следующий? – с усмешкой проговорил Верджил.

– Да. И возможно, вам стоит прислушаться к предложению брата и нанять охрану, – серьезный тон капитана Лейки заставил Верджила прийти к выводу, что дело и правда дрянь.

– Со мной все будет в порядке, – заверил капитана Верджил. Тот вздохнул, но спорить с ним не стал. – Я справлюсь сам.

Они обменялись рукопожатиями, и Верджил вышел на улицу, где под присмотром полицейского на скамейке сидел Джон. Он еще долго слышал его проклятья, но остался к ним равнодушен.

***

Верджил опоздал, из-за этого ему не удалось поговорить с Джулией, а после обеда она исчезла. Клод был с ним по-особенному мил, что не заподозрить подвох было невозможно.

– Ты говорил с Джулией? – прямо спросил Верджил, когда они уже были в семейной гостиной.

– Мы цивилизованные люди, и, конечно, мы обменялись парой приветственных реплик, – ровным голосом ответил Клод. Молли бросила на него хмурый взгляд. – Джулия очень милая, я ведь уже говорил об этом. С ней приятно общаться.

– Клод, ты ведь понимаешь, о чем я, – с трудом сдерживаясь, проговорил Верджил. Молли мягко коснулась его плеча, призывая к спокойствию.

– Мы тут посоветовались, – сказала мама, обмахиваясь веером, – что тебе было бы неплохо отправиться в путешествие. Новые места всегда вдохновляют. Разумеется, в сопровождении нашего человека, одного тебя не отпустим.

– Так же, как Дональду? – привалившись спиной к стене, спросил Верджил. Отец с матерью переглянулись. – Спасибо, перебьюсь как-нибудь без свежих впечатлений.

– Мы переживаем за тебя! – с упреком произнесла мать. – И не моем отпустить одного! Нам нужны подтверждения, что ты больше не делаешь глупостей!

– Ты сам виноват в этом, – напомнил Клод. – Это всего лишь последствия твоих ошибок.

– Вы думаете, от того, что вы не верите в меня, я лучше себя чувствую? Что ваш контроль поддерживает меня? – вспылил Верджил. – Нет, это каждый раз напоминает мне о том, какое я дерьмо!

– Верджил! – возмущенно проговорил Клод.

– Я помню свое имя, – сказал Верджил, понимая, что вышел за допустимые рамки,