Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

— Именно.

— Нет. Не именно. Потому что тогда это было бы моё решение.

Он отвёл взгляд.

— Ты его у меня забрал, — сказала Татьяна. — Решил, что раз я всё равно не брошу больную женщину, правду можно пока не говорить.

— Я пытался избежать разрушения всего сразу.

— Для кого?

— Для всех.

— Для себя.

— И для тебя!

Татьяна устало покачала головой.

— Ты до сих пор не понимаешь.

— А ты до сих пор хочешь назначить меня чудовищем, потому что так легче пережить развод.

Раньше подобная фраза заставила бы её защищаться. Доказывать, что она никого не назначает, перечислять факты, снова возвращаться к датам. Теперь желания не возникло.

— Возможно, — сказала Татьяна.

Вадим замер.

— Что?

— Возможно, тебе так проще думать.

Он раздражённо усмехнулся.

— Вот эта твоя новая манера отвечать уклончиво совершенно не делает тебя сильнее.

— Я и не пытаюсь выглядеть сильнее.

— Тогда чего ты хочешь?

Татьяна посмотрела на него.

— Сейчас? Чтобы ты вышел.

— Это мой кабинет.

— Хорошо.

Она взяла телефон и сама вышла.

В коридоре было тихо. Татьяна поднялась на второй этаж, прошла мимо комнаты Галины Павловны и остановилась возле спальни. Дверь была открыта. Кровать заправлена только наполовину: её сторона оставалась почти нетронутой последние недели, Вадим спал один и уже перестал скрывать это бытовой аккуратностью. На кресле лежал его пиджак, на тумбочке зарядка, в ванной стояли две её старые баночки с кремом, которые она почему-то до сих пор не перенесла в кабинет.

Татьяна вошла.

Не было никакого готового решения. Она не думала по пути о переезде, не составляла список вещей и не собиралась сегодня устраивать эффектную сцену ухода. Просто открыла шкаф и достала большой чемодан, который они обычно брали в поездки.

Поставила на кровать.

Расстегнула молнию.

Некоторое время стояла перед раскрытым пустым пространством и не знала, что положить первым.

Потом взяла бельё.

Несколько домашних вещей.

Две рабочие блузки.

Тёмные брюки.

Зарядные устройства.

Косметичку.

Вадим появился в дверях, когда чемодан был заполнен примерно на треть. Он стоял молча, наблюдая, как Татьяна достаёт одежду.

— Что ты делаешь? — спросил он наконец.

Она не обернулась.

— Собираю вещи.

— Я вижу. Зачем?

Татьяна сложила свитер.

— Хочу уехать на несколько дней.

— Куда?

— Неважно.

— К Рожкову?

Она резко повернулась.

Вадим, судя по выражению лица, сам понял, насколько нелепо это прозвучало, но отступать не стал.

— Я просто спрашиваю.

— Ты всерьёз думаешь, что я собираюсь от мужа прямо к другому мужчине?

— Я ничего не думаю. Ты всё последнее время постоянно с ним.

— Я работаю с ним.

— И он явно влияет на тебя.

Татьяна некоторое время смотрела на Вадима, потом снова отвернулась к шкафу.

— Вот это действительно смешно.

— Что?

— Ты почти два года спишь с Кирой и сейчас ревнуешь меня к человеку, который дал мне работу.

— Я не ревную.

— Тогда не произноси подобных вещей.

— Я пытаюсь понять, куда ты собралась.

— В квартиру Лены.

Вадим сразу вспомнил.

— Она же уехала.

— Поэтому квартира свободна.

— Ты хочешь съехать?

— Пока хочу пожить там несколько дней.

— Зачем?

Татьяна закрыла ящик комода.

— Потому что я не могу сегодня спать в этом доме.

— Ты и так спишь в кабинете.

— Не в одной кровати с тобой. Но всё ещё внутри твоего решения.

Вадим нахмурился.

— Опять красивые слова.

Татьяна почувствовала усталость.

— Хорошо. Без них. Я не хочу утром встречать тебя на кухне. Не хочу знать, когда ты пришёл и когда уехал. Не хочу слышать голос Киры из твоего кабинета. Мне нужно несколько дней без тебя.

— И что это изменит?

— Не знаю.

— Тань, ты сейчас опять принимаешь решение на эмоциях.

Она засмеялась, застёгивая внутренний карман чемодана.

— Какой удивительный диагноз. Всё, что я делаю не по твоему плану, происходит на эмоциях.

— Потому что ты действительно сейчас эмоционально нестабильна.

Татьяна выпрямилась.

— Я две недели каждый день езжу на работу. Выполняю задания. Разбираюсь в новых программах. Спокойно разговариваю с людьми. Принимаю решения. Но как только решение касается тебя, я внезапно становлюсь неспособной мыслить.

— Я этого не говорил.

— Именно это ты говоришь.

Вадим вошёл в комнату.

— Хорошо. Допустим, тебе нужно побыть одной. Но не надо превращать это в окончательный разрыв прямо сейчас.

Татьяна посмотрела на него.

— Ты подал на развод.

— Я имею в виду нормальные отношения после.

— После чего?

— После развода.

Она застыла с рубашкой в руках.

— Ты правда уже думаешь о наших нормальных отношениях после?

— Конечно.

— А я пока дошла только до того, что муж использовал меня как бесплатную сиделку для своей матери.

Вадим побледнел.

— Не смей так говорить о маме.

— Я говорю не о ней.

— Ты обесцениваешь всё, что делала сама.

— Нет. Наоборот. Я впервые отделяю то, что делала для неё, от того, что делал со мной ты.

Вадим сжал челюсти.

— Я не собираюсь стоять и слушать, как ты превращаешь наши последние годы в эксплуатацию.

— Тогда не стой.

Татьяна положила рубашку в чемодан.

Он не уходил.

— Когда вернёшься? — спросил Вадим через несколько секунд.

— Не знаю.

— Завтра?

— Нет.

— На работу отсюда ездить удобнее, чем из центра?

— Наоборот.

— Ты уже всё посчитала.

— Адрес офиса я знаю.

— Очень остроумно.

Татьяна закрыла чемодан наполовину и вспомнила о документах. Паспорт, свидетельства, банковские бумаги, старые рабочие документы — большая часть хранилась в нижнем ящике шкафа и в кабинете. Она вытащила маленькую папку с личными бумагами.

Вадим следил за этим уже заметно напряжённее.

— Ты забираешь документы?

— Да.

— Зачем?

— Потому что они мои.

— Тань, я не собираюсь их у тебя отбирать.

— Хорошо.

— Тогда зачем эта демонстрация?

— Я не знаю, сколько раз можно ответить на вопрос «зачем», прежде чем он перестанет быть вопросом.

Она прошла мимо него в ванную. Собрала зубную щётку, косметику, лекарства, которые принимала сама. Увидела на полке его одеколон и неожиданно вспомнила, как Кира пахла в кафе. Никакого совпадения, конечно. Просто запахи чужих людей теперь тоже