Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

— Я спрашиваю, что вы нашли в той лаборатории?

— Ничего особенного. Старые записи, бесполезные образцы. Там всё было уничтожено. Но в хранилище мы нашли целый ящик «Хризалиды». Прихватили несколько ампул для исследований.

— Пап, иди отдохни. Тебе нужно набираться сил. Завтра будет… — замолкаю, увидев приближающегося капитана.

Он останавливается в нескольких шагах, скрестив руки на груди.

— Доктор Вендель, нам нужно поговорить.

Отец кивает и поднимается. Они отходят чуть в сторону. Слышу обрывки их разговора — что-то об образцах, протоколах и дальнейших планах, но предпочитаю не вслушиваться и принимаюсь за еду.

Позже я долго ворочаюсь в тесном спальном мешке — сон не идёт. Выспалась в машине. Голоса вокруг давно смолкли — все спят. В палатке я не одна — рядом спит папа. Я не смогла оставить его наедине с терзающими его мыслями.

В полумраке взгляд цепляется за его рюкзак. Из-под клапана выглядывает уголок потёртого блокнота. Должно быть, это те самые записи, которые нашли в пыльных завалах лаборатории. Уснуть всё равно не получится, поэтому я тихонько вытаскиваю блокнот и вылезаю из палатки. Думаю, папа не будет против, если я полистаю страницы. Вряд ли смогу что-то понять в записях учёного, но чем ещё себя занять? Конечно, не самое лучшее решение листать эти записи перед сном — уверена, ничего светлого они не хранят.

«…00:15 — объект 721 переходит в состояние крайнего возбуждения. Зрачки расширены. Объект не реагирует на болевой синдром и испытывает приступ голода. Нейронные связи нарушены. Препарат “Хризалида” притупляет высшие функции мозга, но осознание происходящего остается. Как если бы оказаться в чужом теле».

— Что читаешь, Колючка?

Я вздрагиваю, чуть не выронив блокнот. Снор, чтоб его!

— Страшилки на ночь, — демонстрирую ему записи отчёта.

Снор ухмыляется, небрежно опускается рядом со мной и слегка задевает плечо. В руках у него миска, до краёв наполненная едой. Зачерпнув полную ложку, он с наслаждением отправляет её в рот, прикрыв глаза.

— Ммм… самая лучшая стряпня Васко! Да простит меня бабушка, но это просто божественно!

Я захлопываю блокнот и отворачиваюсь к догорающему костру. Снор, торопливо прожевав, тычет ложкой в сторону записей:

— Я был прав? Эти учёные были полными отморозками?

— Могу дать полистать, если хочешь проникнуться атмосферой.

— Не, спасибо. Мне и здешних тварей хватает. Но, судя по твоей кислой мине, там полный трэш, — пожимает плечами Снор, уплетая свою еду.

Пламя потрескивает, отбрасывая тени на наши лица.

— Спасибо, — говорю я, отрывая взгляд от пляшущих огоньков и глядя в его льдисто-голубые глаза. — Я видела, как ты оттащил отца с пути обвала.

Взгляд Снора тут же смягчается. Впервые за время нашего знакомства я вижу не насмешливого шута и бесстрашного великана, а человека, способного на искреннее сострадание.

— Мы одна команда, Колючка. Мы должны прикрывать друг другу задницы, неважно, кто ты — военный или учёный. Иначе в этом чёртовом мире просто не выжить.

Его слова повисают в воздухе. Я поспешно отворачиваюсь, пряча подступившие эмоции.

К нам подходит Васко и, как всегда, с угрюмым лицом, молча садится напротив.

— Чувак, я, конечно, стопроцентный мужик, но после твоей готовки готов родить тебе кулинарного наследника! — басисто смеётся Снор, отставляя в сторону пустую миску.

Васко хмыкает в ответ, и его губы растягиваются в скупой ухмылке.

— Не стоит так распинаться, Снор. Ты не в моём вкусе, у меня аллергия на нытиков, да и майор вряд ли оплатит нам декретный отпуск в этих пустошах.

— Ты бессердечен, — вздыхает великан, прижимая руку к груди. — Серьёзно, что ты вообще туда подсыпал? Обычная консервированная фасоль, а вкус такой, будто за неё нужно выложить свою почку.

— Просто волшебная специя.

— Ты хотел сказать — щепотка любви? — Из темноты появляется Рокси. Она устало улыбается и опускается на бревно рядом с Васко.

— Ага, любви! Откуда у него любовь? — фыркает Снор. — У него вместо сердца кусок окаменевшего пайка и такой взгляд вечно, будто весь мир задолжал ему. Старик, твоему сердцу нужна правильная встряска. Какая-нибудь безумная девица, которая сначала прострелит его, а потом залатает синей изолентой. Вот тогда ты оживешь.

— Прекращай читать женские журналы, которые крадёшь на заброшках, Снор, тебе это вредит, — сухо парирует Васко и подбрасывает в костёр несколько сухих веток. — Кто на посту?

— Финн, — зевая, поудобнее устраивается у огня Рокси.

— Ладно, народ, я к Финну. — Снор тяжело поднимается и подмигивает мне: — Колючка, не засиживайся. Завтра ранний подъем!

***

Кто мог подумать, что «ранний подъём» — это в пять утра? Мои веки будто намертво склеены суперклеем и отказываются повиноваться. А тело устроило настоящий бунт! Оно отчаянно требует капитуляции, умоляя о горячей ванне с пеной, с солью, с аромамаслами, которые вернут меня к жизни. И, чёрт возьми, я мечтаю нормально почистить зубы! Если я говорю «нормально», то это значит ультразвуковой зубной щеткой! Боже, всё это кажется роскошью из другой жизни! Все кричали об опасностях за Стеной, но почему никто не обмолвился о таком зверском отсутствии комфорта? Не уверена, что это заставило бы меня отказаться от экспедиции, но это был бы чертовски весомый аргумент против подобных вылазок.

Здесь даже элементарный поход в туалет превращается в унизительную спецоперацию! Сначала двое бойцов прочёсывают ближайшие кусты на предмет затаившихся некроформов. А потом ты идёшь туда под их «чутким присмотром» — потому что отходить дальше трёх метров от дороги смертельно опасно!

Чувствую себя последним куском дерьма. Меня нисколько не удивит, если вид моей голой задницы стал всеобщим достоянием «Химеры», несмотря на мои жалкие попытки спрятаться за кустами и деревьями.

Впрочем, меня это сейчас мало волнует. Гораздо больше беспокоят комары, которые устраивают пиршество на моей пятой точке, напиваясь крови до отвала! Бесит! Мы всего три часа в пути, а меня всё выводит из себя! Это всё для меня слишком! И что я вчера несла? Благодарственную чушь этому великану? Это не ты, Астрид! Разве не они кричали о своей главной задаче — сохранности наших жизней? Так пусть и выполняют её, чёрт возьми!

Я хочу домой! Хочу вернуться в цивилизацию! Хочу нормальный, мать его, туалет! Хочу горячую воду! И, может быть, пару дней тишины, чтобы окончательно не сойти с ума!

— Хватит ссать, Астрид!