Ириниец - Антон Лупандин

Мы двинулись на восток, оставляя за собой дымящиеся руины карьера и первый луч солнца, который не сулил тепла, лишь освещал дорогу в неизвестность.

* * *

Город встретил нас серым рассветом и запахом дождя, смешанным с выхлопными газами. Мы вошли через старые промышленные районы — царство полуразрушенных цехов, заросших бурьяном пустырей и граффити, кричащих о безысходности. Здесь, на окраине, законы империи были тоньше воздуха. Правили другие силы.

В одном из дворов серых обшарпанных пятиэтажек удалось обзавестись кое-какой одеждой. Привычки людей трудно искоренить, и многие до сих пор вывешивают сушиться вещи на улице, на собственноручно натянутых верёвках между турниками.

Я сменил потрёпанную водолазку на довольно качественный бомбер. Ольгу закутал в непрезентабельную куртку с капюшоном и заставил её натянуть мужские штаны, которые были ей велики. Но проблема решалась довольно легко — куском верёвки, вставленной в шлёвки вместо ремня. Со стороны мы выглядели как пара бомжей или наркоманов — именно то, что нужно, чтобы не привлекать внимания. Но под одеждой скрывалась иная реальность: моя рука, всё ещё пульсирующая чёрным узором, и её грудь, под которой тикала бомба из чужеродного эфира.

«Единый, сканируй местность. Ищи любые источники эфира», — мысленно попросил я.

«Сверяюсь с имеющимися картами… Обнаружены эфирные источники: несколько слабых магов в районе, уровень угрозы минимален. Один источник средней силы в здании бывшего детсада — вероятно, лагерь или убежище маргинальных элементов».

Детсад. Логично — толстые стены, один вход, окна на высоте. Идеальная крепость для тех, кто не хочет быть найденным.

— Пойдём туда, — посмотрев на Ольгу, кивнул я в сторону обшарпанного трёхэтажного здания с облупленной голубой краской. — Но осторожно. Кто бы там ни был, они не будут рады гостям.

Ольга молча шла рядом, её шаги были неуверенными, будто она забыла, как двигаться в человеческом ритме. Время от времени она вздрагивала, будто слышала что-то, недоступное мне.

— Он говорит, — вдруг произнесла она шёпотом. — Говорит, что здесь… пахнет страхом. И кровью.

Я нахмурился. Возможно, её мутировавшее семя реагировало на скопление людей или на остаточные эфирные следы.

Мы приблизились к детсаду. Ворота были сломаны, во дворе валялись разбитые бутылки и обгоревшие покрышки. На стене у входа — свежая надпись баллончиком: «Территория „Бесхозных“. Чужак = мёртв.»

— Вежливо, — процедил я. — Ольга, останься здесь, в тени. Если кто-то попытается сбежать — пеленай, но не убивай.

Девушка лишь кивнула и притаилась в тени забора перед входом.

Я вошёл во двор, стигматы в пассивном режиме сканировали пространство. Жизни — пять, нет, шесть человек. Четверо на первом этаже, двое на втором. Эфирный след один — слабый, но стабильный. Маг низкого уровня. Остальные — обычные люди, но вооружённые. Чувствовался запах оружия — дешёвая пороховая химия и сталь.

Дверь в здание была прикрыта. Я толкнул её плечом.

Немного поблуждав по коридорам, вошёл в просторное помещение бывшей столовой. Окна заколочены фанерой, свет давали несколько коптилок на масле. В центре — разобранный мотоцикл, вокруг него четверо мужчин. Один, постарше, с шрамом от уха до подбородка, чистил автомат. Двое помоложе играли в карты на ящике. Четвёртый, тощий, с лихорадочным блеском в глазах, колол себе что-то в вену на сгибе руки.

Все они замерли, когда я вошёл. Шрам отложил автомат.

— Эй, а кто это к нам пожаловал? Заблудился что ли? На входе же написано — чужакам тут не рады. — вкрадчиво, с весельем в голосе сообщил мне шрам.

— Хм… Хоть это звучит и банально, но… Мне нужны ваши вещи. А ещё… А ещё я хочу познакомиться с вашим магом. Я вам даже заплачу. Не много, но это хоть что-то. — Развёл я руками.

Мужики замерли. Их логика в момент была разорвана в клочья. Они, видимо, не могли понять, как так их, воров и преступников, пришли грабить.

— Заплатишь? — тощий захихикал, выдёргивая шприц. — А чем, дружок? Кровью? У нас её и своей хватает.

— У меня есть деньги, — я медленно потянулся во внутренний карман бомбера, где лежали жалкие остатки наличных с форпоста.

— Деньги? — Шрам встал, его тень заплясала на стене. — Деньги тут не в ходу, парень. У нас свой курс. Например… артефакты или материалы из сдвигов. Нет? Тогда, может, твои органы? Почки, печень — сейчас дорого.

— Ага, видели бы вы мои почки и печень — пробормотал я.

Игральные карты мягко шлёпнулись на ящик. Оба молодых встали, доставая из-за поясов заточки — длинные, отполированные до блеска полосы металла.

Я вздохнул. Мне в своей жизни редко доводилось встречаться с маргиналами, но, думаю, все они ведут себя именно так — безрассудно, будто они бессмертные. Ведь они даже не знают, кто перед ними стоит, но всё равно бесстрашно лезут в драку.

— Последний шанс. Дайте, что мне нужно, и я уйду. Никто не пострадает. — сделал я последнюю попытку остановить их.

Ответом был грубый смех. Шрам поднял автомат.

— Мужики, да тут к нам в гости шутник зашёл…

Глава 43

Шрам уже почти нажал на курок, его пальцы побелели от напряжения. Воображение заранее начало рисовать будущее — вспышка огня из ствола, запах пороха, летящая в меня пуля. Я уже приготовился рвануть в сторону, прикрываясь щитом, как вдруг из соседней комнаты донесся приглушённый, шипящий звук. Голос. Человеческий, но искажённый помехами.

Кто-то забыл выключить старое транзисторное радио.

Все замерли. Даже тощий с иглой в вене застыл, вытаращив глаза. Шрам непроизвольно опустил автомат на несколько сантиметров.

«…повторяем экстренное сообщение. В районе города Болхов зафиксирован массовый выброс агрессивных биологических форм из шестого сдвига. Силы Имперской Службы Безопасности и регулярная армия ведут боевые действия на подступах к городу. По предварительным данным, барьер форпоста был прорван в нескольких секторах. Твари демонстрируют нехарактерную организованность и двигаются в сторону Орла. Всем гражданским лицам рекомендуется немедленно покинуть…»

Голос диктора, обычно такой невозмутимый, дрогнул на последних словах, прежде чем его заглушил резкий вой сирены, а затем — тишина, прерванная лишь треском пустой эфирной частоты.

В столовой повисло напряжённое молчание. Лицо Шрама стало пепельно-серым. Он медленно опустил автомат, будто оружие внезапно потяжелело. Тощий выронил шприц, и тот со звоном покатился по мозаичному полу.

— Болхов… — прохрипел один из картёжников, и в его голосе был ужас. — Это же… Они доберутся за день. А может и меньше.

Я почувствовал, как в груди дрогнул артефакт. «Глотка». Место моего перерождения. Место, где всё началось. А ведь там зрел кокон с неизвестной тварью.

Шрам посмотрел на меня. Его взгляд был уже не наглым,